Содержание материала

 

 

Болгарский вопрос и Крымская война

Накануне Крымской войны в правительственных кругах России изучался вопрос о привлечении балканских народов к военным действиям. На основе записок фельдмаршала князя И.Ф.Паскевича выработался план ведения войны, состоящий из трех этапов. На первом этапе предполагалась внушительная демонстрация, завершаемая занятием Дунайских княжеств, затем блокада Босфора. Третий этап состоял в признании независимости княжеств Сербия и Болгария и организации национальных восстаний в европейских владениях Турции. «И тогда вряд ли Турецкая империя устоит и, вероятно, будут везде бунты христиан и настанет последний час Оттоманской империи».
Летом 1853 г. Дунайская армия численностью в 87 тыс. человек вошла в Дунайские княжества и, не обнаружив турецких войск, выдвинулась к Дунаю. Ей предстояло контролировать весьма обширную территорию, не позволяя неприятелю переходить на левый берег Дуная, поэтому главнокомандующий генерал-адъютант кн. М.Д. Горчаков расположил войска тонкой цепью по кордонному принципу. Фельдмаршал кн. И.Ф. Паскевич был твердо уверен, что у России «есть более страшное для Турецкой империи оружие, успеху которого ни одно государство в Европе воспрепятствовать не может: это влияние наше на христианские племена». Впервые стали обсуждать вопрос о формировании христианского ополчения. В записке от 11 сентября 1853 г. Паскевич сообщал свои соображения Николаю I: «Устройство ополчений произведет необходимое волнение во всех христианских подданных султана. Не все, конечно, к нам пристанут, но будут, по крайней мере, не против нас. Предпочитаю сие средство всем другим, потому что оно сохранит наши собственные войска, которые нам могут быть нужны на западной границе, а в Турции гибнут от болезней, во-вторых, сохранят также и издержки, ибо содержание туземного войска не может обходиться так дорого, как посылка наших корпусов в Турцию». Рассматривая опыт «арнаутских» формирований предыдущих русско-турецких войн, Паскевич отмечал, что им недоставало учителей, которые бы дали прочное и правильное основание отчаянной, но не стройной толпе, также недоставало и умения употребить их в дело. Паскевич считал, что «зерном христианских ополчений» должны послужить войска Дунайских княжеств, число которых, «по слухам, простирается до 10 тыс. человек». Увеличив количество до 20 тыс. из старых служивых и из охотников и выбрав из них болгар, сербов и греков, следовало составить из них отдельные роты или команды и распустить за Дунаем прокламации, приглашая всех христиан присоединиться к созданным уже ополчениям, объявив при этом, что каждому явившемуся дано будет оружие, порох, провиант и деньги, платимые помесячно. Если не жалеть денег, то новая армия составится в 30-40 тыс. человек, тогда как русские войска будут уменьшаться из-за болезней.
4 (16) октября Турция объявила России войну. 21 октября в России был опубликован манифест о войне с Турцией. Придерживаясь оборонительной тактики, в начале ноября 1853 г. Николай I полагал: «Мы не иначе должны двигаться вперед, как ежели народные восстания за независимость примут самый обширный и общий размер; без сего общего содействия нам не следует трогаться вперед; борьба должна быть между христианами и турками; мы же как бы оставаться в резерве». Хотя русского государя не покидали сомнения: «Признаюсь, не велика мне надежда на них, разве на сербов». Русское командование постоянно получало сведения от болгар и их уверения о широкомасштабной подготовке восстания, которое, вспыхнув, облегчит проход русских войск по самой Болгарии. Но Горчаков не разделял твердую убежденность Петербурга в общем восстании христиан при оборонительном положении русских войск без перехода через Дунай, ибо «невозможно оказать какую-либо помощь нашим единоверцам», а они «возможно не поднимут восстания, исключая, может быть, население Эпира и Фессалии, но там не может быть ничего серьезного». Н.Х. Палаузов, один из организаторов Одесского настоятельства и его руководитель, в «Записке о Болгарии» от 20 января 1854 г. также увязывал подготовку и планирование народного восстания, в котором «сотни тысяч» поднимутся на борьбу с турками, с ходом военных действий русской армии. «До перехода русских войск за Дунай невозможно и даже пагубно возбудить болгар к народному восстанию».
В декабре 1853 г. в Главной квартире русских войск было разработано «Положение для формирования батальона волонтеров в Придунайских княжествах». Батальон из 4 рот предусматривалось набрать из болгарских переселенцев и поручить им несение караульной и гарнизонной службы в освобождаемых русской армией населенных пунктах Болгарии. В дело его формирования активно подключились представители болгарской эмиграции: Болгарский Центральный комитет в Бухаресте (Епитропия) и Одесское болгарское настоятельство. 1 января 1854 г. была начата официальная запись добровольцев. Н.Х. Палаузов с воодушевлением писал: «Наши волонтеры молодцы, и их собирается довольное количество. Многие бросают свои занятия, торговлю, многие отцы с детьми записываются в волонтеры. Энтузиазм велик» .
В связи с возросшей вероятностью войны с Англией и Францией, были разработаны новые планы, согласно которым в марте 1854 г. русская армия успешно форсировала Дунай, овладела почти без потерь крепостями в нижней части Дуная Исакчей, Тульчей, Мачином, вступила в Гирсово и оставалось ей завладеть Силистрией. Однако фельдмаршал Паскевич из-за угрозы выступления Австрии медлил с осадой Силистрии, пытаясь убедить царя в нецелесообразности наступления. 22 апреля 1854 г. он писал Николаю I: «На болгар надежды не много. Между Балканами и Дунаем болгары угнетены и не вооружены; они, как негры, привыкли к рабству. В Балканах и далее, как говорят, они самодеятельнее, но между ними нет единства и мало оружия. Чтобы соединить и вооружить их, надобно время и наше там присутствие... в Турции ждали бунта вследствие нововведения, но до сих пор это не подтверждается». Далее следует просто убийственный перечень просчетов, упущений и недомыслий: «Не думали, чтобы с Австрией теперь была Пруссия. Мы думали, что у турков нет армии, оказалось что армия их только по принятому плану не действует до присоединения к ней французской армии. Думали, что у них нет хлеба, теперь мы знаем, что Силистрия и вообще крепости снабжены запасами на весь год. Думали, что гарнизон Силистрии не более 8 или 10 тыс., теперь он увеличен до 20 тыс., могут держаться одни, тем более, что крепость усилена 9 новыми фортами. Думали, что в начале мая можем взять эту крепость, между тем только 28 апреля можем приступить к осаде. Наконец, если даже и возьмем Силистрию, то это не принесет нам много пользы, ибо должны будем оставить ее, когда в тылу будут австрийцы. Чего мы требовали от Турции для христиан, подвластных ей, то и даже более, она дала им уже. Стояли мы в Княжествах только чтобы принудить Турцию к тому, что ею ныне уже сделано. Правда, она сделала это не для нас, но для Франции и Англии». Фельдмаршал предлагал «в настоящую минуту сообщить Австрии и Пруссии, что мы выходим из княжеств, предоставляя западным державам охранение обещанных им Оттоманской Турцией прав для подвластных ей христиан». Государь же настаивал на взятии Силистрии и оказании помощи Сербии. Силистрия была обложена с двух сторон, но ни Паскевич, ни сменивший его Горчаков не торопились штурмовать ее, ограничиваясь лишь демонстрациями.
Русских тепло встречали в Болгарии, многие ее жители изъявили желание вступить в батальон волонтеров, в котором к началу июня было сформировано уже две болгарские и три сербские роты, создавалась румынская милиция. Эти подразделения находились в основном вместе с русскими частями под Силистрией, причем признавалось «употреблять волонтеров не целыми ротами, а по полувзводно каждый раз, когда полк тот, к которому они прикомандированы, выходит на работы или в прикрытие траншеям и батареям». Еще в январе 1854 г. рассматривались предложения о развертывании партизанской «малой войны» силами болгарских отрядов, посылаемых в тыл неприятеля. Члены Одесского настоятельства со своей стороны в записке «О формировании болгарских волонтеров», поданной русскому командованию, ратовали о создании отдельной военной единицы из отрядов болгарских волонтеров, которые самостоятельно действовали бы за Дунаем. Эти отряды должны были соединиться с восставшим народом и обеспечить продвижение русской армии вглубь Болгарии. Н.Х. Палаузов писал: «Постараемся составить свободных волонтеров,... чтобы не зависели ни от кого, а поднялись бы сами и увлекли бы с собою и других...». Поэтому чтобы ускорить восстание христиан Османской империи, весной нескольким отдельным болгарским отрядам было поручено организовать партизанскую войну внутри Болгарии. В мае С.Н. Палаузов в письме к профессору Московского университета СП. Шевыреву сообщал, что «в Габрово готовы 3000 и имеют оружие, в Тырново готовы 9000 (частью имеют оружие), в Елене -6000, в Мелешеве гайдуки также готовы, и скоро начнется «малая война». Мнение же русского командования было иное. Горчаков в донесении военному министру от 1 июня 1854 г. констатировал, что «христианские племена вовсе не показывают готовности взяться серьезно за оружие, они молят Бога за Русского Царя, но жертвовать собой для успеха святого дела боятся и не хотят». Действительно, сил нескольких болгарских отрядов, отправленных вглубь Болгарии, явно не хватило, чтобы они стали ядром будущего восстания, да и времени им было отпущено мало. Омер-паша в противовес объявил о формировании польского легиона и «султанского казачьего полка».
Силистрия не была взята: когда все было готово, наконец, к штурму крепости 9 (21) июня 1854 г., прибыл курьер от главнокомандующего с секретным приказом снять осаду и начать немедленную эвакуацию войск на левый берег Дуная, что и было завершено к 14 (26) июня. Поспешность изменения планов была вызвана концентрацией сил Австрии (150 тыс.) на границе Дунайских княжеств, высадкой союзных войск Англии и Франции в Варне, а также явной задержкой «бурного выступления славян». Дунайской армии пришлось оставить занимаемые позиции и отойти за Прут. Вместе с нею ушли болгарские и сербские дружины, несколько тысяч болгарских семей переселилось в Россию. Батальон волонтеров был распущен, но часть болгарских добровольцев приняло участие в боевых действиях в Крыму и в несении караульной службы в низовьях Дуная и крепости Измаил.
При подготовке русско-турецкой войны 1853-1856 гг. впервые в политических планах России был поставлен вопрос о предоставлении независимости Болгарии. В связи с этим существенно возросла роль болгарских добровольческих формирований, которые создавались русским командованием согласно специально разработанным положениям. Им стали поручать выполнение самостоятельных боевых операций. На содержание и вооружение волонтеров были выделены значительные денежные средства. Но поражение России в Крымской войне приостановило процесс перерастания болгарского батальона добровольцев в регулярное воинское подразделение.