Содержание материала

Болгарский ополченецНачало затяжной русско-турецкой войны 1806-1812 гг. связано с военными действиями русской армии против Наполеона в Восточной Пруссии. Постоянная угроза с запада, сковавшая главные силы России, не позволила ей держать многочисленную армию на дунайском театре военных действий. Небольшая 35-тысячная Молдавская армия в середине ноября 1806 г. заняла Бесарабию, Молдавию, Валахию, не овладев с ходу только крепостями Измаил и Браилов. Главнокомандующий генерал И.И. Михельсон, желая упрочить положение своей армии, в течение зимы 1806-1807 гг. стал приглашать на службу запорожцев, некрасовцев, ранее принявших подданство Оттоманской империи, обещая по окончании войны поселить их в России и предоставить им различные «выгоды». Главнокомандующий Молдавской армией также посчитал целесообразным по примеру прежних походов в Турцию «набирать арнаутов из христиан Османской империи, у которых назрело желание освободиться от турок».

Во главе их он предложил поставить «начальника одного с ними происхождения, назначив пешему воину 100 руб. и конному 200 руб. платы» за вооружение. С мнением Михельсона вполне согласился Александр I. К тому же некоторые выходцы из балканских владений Османской империи, перешедшие на русскую службу, просили у русского командования разрешение на формирование особых отрядов из наемников (волонтеров) из числа болгар, греков, сербов и других, переселившихся в Россию и Дунайские княжества. Хорошо вооруженный отряд болгар стал вскоре отличным помощником армии России на Дунае.
Дореволюционный военный историк А.И. Михайловский-Данилевский сообщал, что в двух первых походах воины из волонтеров и арнаутов составили 3 конных и 3 пеших полка, по 600 человек в каждом. Господарь князь Ипсиланти образовал батальон в 1000 человек. Кропотливая работа советских историков в архивах позволила выявить имена многих выходцев из Болгарии, участвовавших в сражениях русской армии. Из многих вооруженных отрядов, сформированных в начале 1807 г., достойны упоминания отряд ротмистра Никитича в 975 всадников, арнаутская команда ротмистра Шейновича и прапорщика Галацана до 300 всадников и 100 пеших, сражавшихся вместе с русскими войсками на территории княжеств. Из рапорта М.И. Кутузова мы узнаем о доблести отставного Уланского Его Императорского Высочества Константина Павловича полка ротмистра Никитича, который был по просьбе князя Ипсиланти отправлен к нему министром иностранных дел Будбергом в Валахию, где «сформировал казачий полк, несколько арнаутов и пандур, содержа оными аванпосты по берегу Дуная от Зимницы до Турнова и далее, был с ними в сражении в 1807 г. под Журжею и под Обилештами под командою генерала Милорадовича с отличием»1. Их мужество и отвага бесспорны, но хорошо также было известно, что «все сии войска были ненадежны, предавались грабежу, худо подчинялись. Желая извлечь из них возможную пользу, приказано употреблять их не иначе, как с половинным числом казаков». Ярким примером, подтверждающим такую жесткую оценку волонтеров, служит отряд под командованием грека Н. Пангалоса, который обязался было набрать до 3-х тыс. человек. В историографии прежних лет отмечалось, что его отряд пестрый по своему национальному составу, но ядро которого составляли болгары из Македонии, насчитывал 567 человек. Он участвовал в осаде Браилова и затем был направлен в Сербию. Однако действительность была несколько иная. Так, 22 июня 1807 г. Михельсон писал: «Чтоб у Пангала было 2500 человек, я весьма сомневаюсь, и в половине сего числа ибо оных нигде не видать было. В недавнем времени человек до 700 сблизились к генерал-майору Мичурину. Много, - пишет генерал-лейтенант Милорадович, грабят по деревням, многие не вооружены, хотя и отпущено от меня, исключая двукратного отпуска сабель, более 600 ружей. Призвать его людей в Букорест для дальнейшей отправки». В конце 1807 г. «греческий корпус», наспех навербованный из случайных людей, распался. Н.Пангалосу, признанному виновным в развале отряда и его грабежах, запретили в дальнейшем организовывать волонтерские формирования. После подписания между Россией и Турцией Слободзейского перемирия новый главнокомандующий князь А.А. Прозоровский распустил иррегулярные вооруженные отряды. Некоторые из них были отправлены в Сербию, в частности, с этой целью болгарину Пиналову было позволено в начале 1808 г. набрать в Валахии до 500 вооруженных болгар и сербов.

 

Князь Багратион и болгарский народ

БагратионВ 1809 г. при возобновлении военных действий русская армия овладела Измаилом и, переправившись на правый берег Дуная, где проживали болгары, осадила Силистрию. Главнокомандующий Дунайской армией П.И. Багратион, назначенный после смерти генерала-фельдмаршала Прозоровского, обратил особое внимание на установление мирных отношений с болгарами, о чем свидетельствуют его приказы по армии. Из-за недостатка боеприпасов и распространения болезней в личном составе осада Силистрии была снята. «Главный мой неприятель не турки, но климат здешний... Болезни до такой степени свирепствуют,... что немалое число баталионов имеет едва комплектную роту...», - докладывал Багратион императору. На зимнее время в связи с трудностями снабжения русская армия была выведена с правого берега Дуная, за ней последовали около 13 тысяч болгар, в переселении которых огромную помощь оказала русская армия. В разрабатываемом Багратионом плане летней кампании турецкая армия должна была быть повержена на территории Болгарии, поэтому вопросы взаимоотношений русской армии с болгарским населением рассматривались им с особым тщанием. Багратион предупреждал, что обиды и всякое разорение, заставят болгар стать непримиримыми врагами русской армии, что лишит ее «способов к продовольствию» и «причинит нам более вреда, нежели вдвое сильнейшая армия турецкая». Главнокомандующий не исключал возможности того, что Болгария, будучи «весьма населена,... без всякого затруднения может поставить 35 тыс. человек весьма хорошо вооруженных и к войне приобвыкших войск». Но зимой 1810 г. он строго запретил возбуждать болгар к «поднятию оружия противу турок», а чрез посредничество старейшин и особенно чрез священников «увещевать их оставаться спокойными в их жилищах, обрабатывать их поля, пещись об их хозяйстве и доставлять войскам российским те пособия, в которых они могут иметь надобность». Тогда же начались было переговоры с представителями болгарской эмиграции и видным деятелем болгарского возрождения Софронием Врачанским о целесообразности привлечения болгарского населения к борьбе с турками. В распространяемых в следующую кампанию воззваниях к болгарскому народу нет призывов к восстанию против турок, только содержится совет принимать русских как братьев, не отказывать им в поставке продовольствия и фуража, за которые будет заплачено сполна.
П.И. Багратион вскоре был отозван из Молдавской армии, его место заступил молодой генерал граф Н.М. Каменский, успешно закончивший Финляндскую войну 1808-1809 гг. От нового главнокомандующего ждали быстрейшего завершения войны, русская армия насчитывала до 80 тысяч солдат Она форсировала Дунай и овладела Туртукаем, Базарджиком и Силистрией, однако взять крепости Шумлу и Рущук не смогла, не хватило сил. Появление русских войск в Болгарии привело в движение ее жителей, объединявшихся в небольшие отряды, и действовавших, как правило, в районе своих сел. Отдельные небольшие отряды вооруженных болгар сражались вместе с русскими частями под Силистрой, Тутраканом, Базарджиком, Рущуком. В зимний период боевые действия вновь прекратились. В зимний период боевые действия вновь прекратились. Вместе с русской армией отошли и болгары, которым предложили переселяться в Россию и в Валахию. Поскольку по условиям Тильзитского и Эрфуртского соглашений Россия обязывалась не расширять своих владений далее левого берега Дуная, то и не ставился вопрос о возможном освобождении Болгарии, речь шла только об условиях переселения в южные области России. Кампания 1810 г., несмотря на достигнутые значительные успехи, не сделала Высокую Порту более сговорчивой.


Князь Кутузов вооружает болгар

А между тем международная обстановка требовала незамедлительного подписания мира с Турцией. Новый главнокомандующий Дунайской армией генерал М.И. Голенищев-Кутузов, назначенный вместо умершего Каменского, имел в своем распоряжении только 4 дивизии (46 тыс. человек), остальная часть армии была отведена за Днестр. Изменила тактику ведения войны Порта: от 5-летних оборонительных действий она решила перейти в наступление и непременно отвоевать Бесарабию, Молдавию и Валахию. Кутузов отказался от растянутой, кордонной системы построения армии и собрал последнюю в кулак, чтобы действовать в решающем направлении. Перенесение театра военных действий на левый берег Дуная влекло за собой массовые переселения болгар. Рост числа беженцев, меры, предпринятые Кутузовым для облегчения их положения (освобождение на 3 года от всех податей и повинностей) предопределили и успех создания отрядов из болгарских добровольцев. 6 мая 1811 г. главнокомандующий доносил: «Зная качества сего народа, твердого к опасностям и лишениям приобвыкшего, ожидаю от них лучшей пользы, как от пандур, составленных большею частью из бродяг. Посему поручил я генерал-майору Турчанинову, командующему в Турно войсками, таковых болгар, ...всех переписать и разделить на сотни под названием булгарской команды, учредить порядок сообразной жизни и обыкновениям их и позволить им между собой назначить чиновников со званием по их желанию, а вооружить из турецкого оружия, хранящегося в ведомстве генерал-майора Турчанинова, в том числе боевые патроны выдать. Во время нахождения болгар сих на службе назначено производить им жалование и сверх того имеющим быть в нижних званиях и простым булгарам - порционные деньги на крупу, мясо и соль и им же солдатскую дачу провианта». 19 мая Кутузову было предложено представить сведения о стоимости содержания болгарской команды: «может ли ожидаемая от услуг их польза соответствовать издержкам, кои на них употребить должно будет». Вопрос был задан не спроста. «В 1806 г. князь Ипсиланти обещал выставить до 20 тыс. пеших и конных, издержал большие суммы и не выставил более 5 тыс. человек, а в сражении мы никогда не видали 2 тыс. человек», -вспоминал князь И.Ф. Паскевич. Тем временем болгары, переселившиеся на левый берег Дуная, нуждались в защите своего имущества и в обеспечении покоя своих селений от внезапных набегов турок. Они сами решили организовать свое земское войско. Каждые 5 семейств выделяли в него по одному человеку и обязывались его содержать. Составление такового Земского войска Кутузов возложил на генерал-лейтенанта П.К. Эссена. Предполагалось, что численность его должна была возрасти до тысячи человек. Вооружить его бойцов приказано турецкими ружьями, найденными в крепостях, снабдить и патронами. Если войско это будет удалено от жилищ своих, то тогда следовало отпускать ему провиант, - докладывал Кутузов М.Б. Барклаю де Толли 1 июля 1811 г.
В Дунайскую армию после излечения ран, полученных в Сербии, возвратился ротмистр Никитич, представленный к награждению за предыдущие кампании орденом Св. Владимира 4 степени с бантом и золотою саблею. В 1810 г. сформированный им казачий полк, названный Сербским, с отличием действовал в Сербии. Главнокомандующий поручил именно Никитичу сформировать болгарскую кавалерию, т.к. «по знанию им языка, характера болгары охотнее окажут ему доверенность». В отношении от 11 июня 1811 г. Кутузов испрашивал чин поручика некому Ватикиоти за неоднократно оказываемые подвиги храбрости и за взятие в плен 2 турок. Его команде в 30 отважных болгар главнокомандующий велел выдать в поощрение по 2 червонца каждому. В сентябре за участие в поиске и захвате 30 турок поручику Димитру Ватикиоти, части вверенной ему болгарской команды и казакам Уральского полка была объявлена благодарность^.
Идея о болгарском земском войске была столь распространена и популярна, что в июне 1811 г. и Димитр Ватикиоти со своей стороны также обратился к Кутузову чрез посредничество генерал-майора Инзова сформировать Болгарское земское войско. В.Д. Конобеев по архивным документам воссоздал организацию Болгарского земского войска. Оно строилось на строго добровольной основе и объединило как отряды, действовавшие в Болгарии 1810 г. и отошедшие вместе с русской армией, так и отряды, вновь создаваемые болгарской эмиграцией в Дунайских княжествах. Впрочем, не все болгарские отряды пожелали войти в состав Болгарского земского войска и подчиниться Ватикиоти. В войско вступило 500 человек, затем численность его возросла до 2 тысяч. Вначале болгарским ополченцам пропитание обеспечивали болгарские селяне, впоследствии они были поставлены на довольствие и постой, получали жалование. Болгарское земское войско подчинялось русскому командованию непосредственно генерал-майору Гамперу, но командиров десяток и сотен, на которые оно подразделялось, избирали сами ополченцы. Русское командование весьма бережно отнеслось к национальному чувству воинов-добровольцев, сохранив, как совершенно верно отмечали исследователи, определенный колорит и традиции гайдуцких чет. С момента своего создания Болгарское земское войско планировалось как иррегулярное, и на зимнее время предусматривалось отпускать добровольцев по домам и соответственно снимать с довольствия. Им была поручена охрана левого берега Дуная от вторжения турок. Болгарским волонтерам довелось участвовать в различных совместных с русской армией операциях: в разведке, обеспечении переправы через Дунай, в боях под Тутраканом, Никополем, Силистрией, Видином. Кутузов высоко оценил боевые качества Болгарского земского войска. Его командир поручик Димитр Ватикиоти был награжден за храбрость золотой саблей.
Затягивание Портой, которую поддерживала Франция, подписание мирного договора и приток в Дунайскую армию новых добровольцев предопределили решение Кутузова вооружить еще тысячу болгар. После Бухарестского мира новый главнокомандующий адмирал Чичагов в конце мая 1812 г. распустил Болгарское земское войско, воины которого вместе со своими семьями переселились почти все в Бесарабию, отошедшую к России. Россия стояла на пороге новых испытаний и блестящих побед.
Вероятно, нужно с большой осторожностью говорить о болгарских вооруженных отрядах в первые годы русско-турецкой войны 1806-1812 гг., поскольку «арнаутские» отряды были многонациональны, составлены зачастую из бродяг, плохо обучены и не дисциплинированы. Только массовые переселения болгар создали базу для появления действительно болгарских вооруженных отрядов, частью вошедших в Болгарское земское войско.

 


 

 


Болгары в войне за свободу Греции

Болгары против османовСобытия в Греции 1821 г. всколыхнули всю общественность России. С этого времени в русском Главном штабе стали разрабатываться планы новой войны с Османской империей, в которых много внимания уделялось непосредственному участию болгарских добровольцев. Но в окончательном варианте операционного плана И.И. Дибича привлечение болгар решительно отклонялось. Николай I в специальном рескрипте подчеркивал, что необходимо «сохранять спокойствие» на занимаемых русской армией территориях, что было продиктовано опасением коалиционной войны. С одной стороны, Австрия стягивала свои войска к границам России, с другой, Англия грозилась вмешаться в конфликт на стороне Турции, если Россия вызовет «общее восстание всех турецких христиан». Это также предопределило и выбор операционного направления движения русской армии, которое лежало в стороне от Сербии и Черногории и почти исключало возможность вовлечения в борьбу болгар. Наступление шло через пустынную Добруджу, не располагавшую продовольственными ресурсами, Малые Балканы, не удобные для военных действий, к Адрианополю, в районе четырехугольника крепостей, который турки считали неприступным. Эта местность была населена мусульманами, враждебно настроенными к русским. К тому же Турция предприняла ряд мер к предотвращению любой помощи болгар русской армии. В прокламации от 8 декабря 1827 г. султан предупреждал своих правоверных подданных, что войной с Россией воспользуются христиане, чтобы «сокрушить до основания Оттоманскую империю». Задолго до войны турецкие власти изъяли у болгар оружие, закрыли все частные предприятия по изготовлению пороха. Таким образом, обстоятельства войны 1828-1829 гг. в целом сложились весьма неблагоприятно для широкого развертывания формирований болгарских добровольцев.
Появление русских войск в Дунайских княжествах привело в движение болгарскую эмиграцию, которая стала решительно настаивать на восстановлении Болгарского земского войска, что в тех условиях расценивалось как нежелательное деяние. И, тем не менее, русское командование разрешило отдельным болгарским добровольцам вступать в 4-ю Уланскую дивизию при условии, что с окончанием войны они вернутся к прежним занятиям. Капитан русской армии Георгий Мамарчев и капитан Панайот Фокиано организовали отряд, очень пестрый по своему национальному составу: болгары, влахи, молдаване, греки, сербы, албанцы. Всего около 275 человек. Помощь отряда в нескольких разведывательных операциях, при переправе через Дунай русских войск в районе Силистры и самое участие в сражении с турецким гарнизоном были столь существенны, что первоначальное недоумение и даже возмущение главнокомандующего русской армией фельдмаршала графа П.Х. Витгенштейна от донесений генерала Л. Рота о болгарском отряде сменилось вопреки инструкциям на позволение остаться болгарам при русском войске. Фельдмаршал Витгенштейн просил генерала Рота представить свои соображения на предмет создания болгарского ополчения. Впоследствии отряд разделился на два: под командованием Панайота Фокиано состояли главным образом конные воины, которые вместе с казаками охраняли левый берег Дуная от вторжений турок. Отряд Мамарчева действовал на Дунае. За храбрость Панайот Фокиано был награжден орденом Св. Владимира 4 степени с лентой, Георгий Мамарчев - орденом Св. Анны 3 степени. Стали создаваться и другие отряды. Всего в 1828 г. участвовало приблизительно 550 добровольцев.
Неудачи и трудности кампании 1828 г., болезни, которые сокращали численность русской армии действенней, чем сражения с турками, заставили русское командование составить новый операционный план и частично пересмотреть отношение к болгарским волонтерам. Полковник И.И. Липранди, стремясь использовать опыт Отечественной войны 1812 г., ратовал за создание из болгар партизанского корпуса. Впрочем, Липранди удалось лишь объединить под своим командованием часть уже возникших добровольческих отрядов. В дислокации 2 армии в октябре 1829 г. отмечены при Силистрии и Туртукае «партии сербов и волонтеров полковника Липранди», но не указана их численность. Больше других отрядов волонтеров при русской армии на правом берегу Дуная не обозначено, хотя по Малой Валахии четко даны расположение и количество батальонов пандуров, пеших волонтеров капитана Алекса, конных волонтеров, составивших 7 батальонов, численностью в 2750 человек.
Значительный размах национально-освободительное движение приобрело в Южной Болгарии, в районе Созополя, после его захвата в феврале 1829 г. русским десантом. Адмирал А.С. Грейг перевел главные силы из Варны к Созополю, где сосредоточилась эскадра контр-адмирала Кумани в составе 4 линейных кораблей, 2 фрегатов, 2 бригов и 3 канонерских лодок. В городе возник вооруженный отряд - Созопольская болгарская дружина, к маю месяцу насчитывавший более 100 человек. Русское командование попыталось было координировать действия дружины, назначив ее командиром русского офицера подпоручика Екатерининского пехотного полка Ревельо-ти. Но уже в июне 1829 г. пришлось отозвать русского офицера, который, по словам болгар, сковывал их инициативу. Небольшие отряды появились в Месемврии, Анхиало. В стране в это время действовали десятки вооруженных отрядов, которые возникали по ходу движения русских войск по территории Болгарии и выполняли всевозможные функции: совместные с русской армией военные действия, охрана ее тыла и флангов, разведка, самооборона населения, доставка продовольствия для Дунайской армии, ремонт дорог, земляные работы и др.
Русско-турецкая война 1828-1829 гг. велась в сложной международной обстановке. Военные демарши Австрии и угрозы Англии заставили русское командование отказаться от заранее создаваемых формирований болгарских добровольцев, но обстоятельства войны внесли свои коррективы. В боях с турецкой армией на различных участках обширного театра военных действий сражались вместе с русскими войсками и болгарские добровольцы, и вооруженные болгарские отряды. В ходе войны была выражена надежда получить для Болгарии автономию, что было весомо высказано в «Меморандуме русскому царю от имени болгарского народа», который вручил Александр Некович русскому командованию для пересылки в Петербург. Но этот вопрос не был отражен в Адрианопольском мирном договоре 1829 г. С уходом русской армии из Болгарии несколько десятков тысяч болгар Северо-восточной Болгарии (в первую очередь из Добруджи) поспешили эмигрировать в Россию и Дунайские княжества, что определенно свидетельствовало о размахе активного сочувствия русской армии.

 


 

 

Болгарский вопрос и Крымская война

Накануне Крымской войны в правительственных кругах России изучался вопрос о привлечении балканских народов к военным действиям. На основе записок фельдмаршала князя И.Ф.Паскевича выработался план ведения войны, состоящий из трех этапов. На первом этапе предполагалась внушительная демонстрация, завершаемая занятием Дунайских княжеств, затем блокада Босфора. Третий этап состоял в признании независимости княжеств Сербия и Болгария и организации национальных восстаний в европейских владениях Турции. «И тогда вряд ли Турецкая империя устоит и, вероятно, будут везде бунты христиан и настанет последний час Оттоманской империи».
Летом 1853 г. Дунайская армия численностью в 87 тыс. человек вошла в Дунайские княжества и, не обнаружив турецких войск, выдвинулась к Дунаю. Ей предстояло контролировать весьма обширную территорию, не позволяя неприятелю переходить на левый берег Дуная, поэтому главнокомандующий генерал-адъютант кн. М.Д. Горчаков расположил войска тонкой цепью по кордонному принципу. Фельдмаршал кн. И.Ф. Паскевич был твердо уверен, что у России «есть более страшное для Турецкой империи оружие, успеху которого ни одно государство в Европе воспрепятствовать не может: это влияние наше на христианские племена». Впервые стали обсуждать вопрос о формировании христианского ополчения. В записке от 11 сентября 1853 г. Паскевич сообщал свои соображения Николаю I: «Устройство ополчений произведет необходимое волнение во всех христианских подданных султана. Не все, конечно, к нам пристанут, но будут, по крайней мере, не против нас. Предпочитаю сие средство всем другим, потому что оно сохранит наши собственные войска, которые нам могут быть нужны на западной границе, а в Турции гибнут от болезней, во-вторых, сохранят также и издержки, ибо содержание туземного войска не может обходиться так дорого, как посылка наших корпусов в Турцию». Рассматривая опыт «арнаутских» формирований предыдущих русско-турецких войн, Паскевич отмечал, что им недоставало учителей, которые бы дали прочное и правильное основание отчаянной, но не стройной толпе, также недоставало и умения употребить их в дело. Паскевич считал, что «зерном христианских ополчений» должны послужить войска Дунайских княжеств, число которых, «по слухам, простирается до 10 тыс. человек». Увеличив количество до 20 тыс. из старых служивых и из охотников и выбрав из них болгар, сербов и греков, следовало составить из них отдельные роты или команды и распустить за Дунаем прокламации, приглашая всех христиан присоединиться к созданным уже ополчениям, объявив при этом, что каждому явившемуся дано будет оружие, порох, провиант и деньги, платимые помесячно. Если не жалеть денег, то новая армия составится в 30-40 тыс. человек, тогда как русские войска будут уменьшаться из-за болезней.
4 (16) октября Турция объявила России войну. 21 октября в России был опубликован манифест о войне с Турцией. Придерживаясь оборонительной тактики, в начале ноября 1853 г. Николай I полагал: «Мы не иначе должны двигаться вперед, как ежели народные восстания за независимость примут самый обширный и общий размер; без сего общего содействия нам не следует трогаться вперед; борьба должна быть между христианами и турками; мы же как бы оставаться в резерве». Хотя русского государя не покидали сомнения: «Признаюсь, не велика мне надежда на них, разве на сербов». Русское командование постоянно получало сведения от болгар и их уверения о широкомасштабной подготовке восстания, которое, вспыхнув, облегчит проход русских войск по самой Болгарии. Но Горчаков не разделял твердую убежденность Петербурга в общем восстании христиан при оборонительном положении русских войск без перехода через Дунай, ибо «невозможно оказать какую-либо помощь нашим единоверцам», а они «возможно не поднимут восстания, исключая, может быть, население Эпира и Фессалии, но там не может быть ничего серьезного». Н.Х. Палаузов, один из организаторов Одесского настоятельства и его руководитель, в «Записке о Болгарии» от 20 января 1854 г. также увязывал подготовку и планирование народного восстания, в котором «сотни тысяч» поднимутся на борьбу с турками, с ходом военных действий русской армии. «До перехода русских войск за Дунай невозможно и даже пагубно возбудить болгар к народному восстанию».
В декабре 1853 г. в Главной квартире русских войск было разработано «Положение для формирования батальона волонтеров в Придунайских княжествах». Батальон из 4 рот предусматривалось набрать из болгарских переселенцев и поручить им несение караульной и гарнизонной службы в освобождаемых русской армией населенных пунктах Болгарии. В дело его формирования активно подключились представители болгарской эмиграции: Болгарский Центральный комитет в Бухаресте (Епитропия) и Одесское болгарское настоятельство. 1 января 1854 г. была начата официальная запись добровольцев. Н.Х. Палаузов с воодушевлением писал: «Наши волонтеры молодцы, и их собирается довольное количество. Многие бросают свои занятия, торговлю, многие отцы с детьми записываются в волонтеры. Энтузиазм велик» .
В связи с возросшей вероятностью войны с Англией и Францией, были разработаны новые планы, согласно которым в марте 1854 г. русская армия успешно форсировала Дунай, овладела почти без потерь крепостями в нижней части Дуная Исакчей, Тульчей, Мачином, вступила в Гирсово и оставалось ей завладеть Силистрией. Однако фельдмаршал Паскевич из-за угрозы выступления Австрии медлил с осадой Силистрии, пытаясь убедить царя в нецелесообразности наступления. 22 апреля 1854 г. он писал Николаю I: «На болгар надежды не много. Между Балканами и Дунаем болгары угнетены и не вооружены; они, как негры, привыкли к рабству. В Балканах и далее, как говорят, они самодеятельнее, но между ними нет единства и мало оружия. Чтобы соединить и вооружить их, надобно время и наше там присутствие... в Турции ждали бунта вследствие нововведения, но до сих пор это не подтверждается». Далее следует просто убийственный перечень просчетов, упущений и недомыслий: «Не думали, чтобы с Австрией теперь была Пруссия. Мы думали, что у турков нет армии, оказалось что армия их только по принятому плану не действует до присоединения к ней французской армии. Думали, что у них нет хлеба, теперь мы знаем, что Силистрия и вообще крепости снабжены запасами на весь год. Думали, что гарнизон Силистрии не более 8 или 10 тыс., теперь он увеличен до 20 тыс., могут держаться одни, тем более, что крепость усилена 9 новыми фортами. Думали, что в начале мая можем взять эту крепость, между тем только 28 апреля можем приступить к осаде. Наконец, если даже и возьмем Силистрию, то это не принесет нам много пользы, ибо должны будем оставить ее, когда в тылу будут австрийцы. Чего мы требовали от Турции для христиан, подвластных ей, то и даже более, она дала им уже. Стояли мы в Княжествах только чтобы принудить Турцию к тому, что ею ныне уже сделано. Правда, она сделала это не для нас, но для Франции и Англии». Фельдмаршал предлагал «в настоящую минуту сообщить Австрии и Пруссии, что мы выходим из княжеств, предоставляя западным державам охранение обещанных им Оттоманской Турцией прав для подвластных ей христиан». Государь же настаивал на взятии Силистрии и оказании помощи Сербии. Силистрия была обложена с двух сторон, но ни Паскевич, ни сменивший его Горчаков не торопились штурмовать ее, ограничиваясь лишь демонстрациями.
Русских тепло встречали в Болгарии, многие ее жители изъявили желание вступить в батальон волонтеров, в котором к началу июня было сформировано уже две болгарские и три сербские роты, создавалась румынская милиция. Эти подразделения находились в основном вместе с русскими частями под Силистрией, причем признавалось «употреблять волонтеров не целыми ротами, а по полувзводно каждый раз, когда полк тот, к которому они прикомандированы, выходит на работы или в прикрытие траншеям и батареям». Еще в январе 1854 г. рассматривались предложения о развертывании партизанской «малой войны» силами болгарских отрядов, посылаемых в тыл неприятеля. Члены Одесского настоятельства со своей стороны в записке «О формировании болгарских волонтеров», поданной русскому командованию, ратовали о создании отдельной военной единицы из отрядов болгарских волонтеров, которые самостоятельно действовали бы за Дунаем. Эти отряды должны были соединиться с восставшим народом и обеспечить продвижение русской армии вглубь Болгарии. Н.Х. Палаузов писал: «Постараемся составить свободных волонтеров,... чтобы не зависели ни от кого, а поднялись бы сами и увлекли бы с собою и других...». Поэтому чтобы ускорить восстание христиан Османской империи, весной нескольким отдельным болгарским отрядам было поручено организовать партизанскую войну внутри Болгарии. В мае С.Н. Палаузов в письме к профессору Московского университета СП. Шевыреву сообщал, что «в Габрово готовы 3000 и имеют оружие, в Тырново готовы 9000 (частью имеют оружие), в Елене -6000, в Мелешеве гайдуки также готовы, и скоро начнется «малая война». Мнение же русского командования было иное. Горчаков в донесении военному министру от 1 июня 1854 г. констатировал, что «христианские племена вовсе не показывают готовности взяться серьезно за оружие, они молят Бога за Русского Царя, но жертвовать собой для успеха святого дела боятся и не хотят». Действительно, сил нескольких болгарских отрядов, отправленных вглубь Болгарии, явно не хватило, чтобы они стали ядром будущего восстания, да и времени им было отпущено мало. Омер-паша в противовес объявил о формировании польского легиона и «султанского казачьего полка».
Силистрия не была взята: когда все было готово, наконец, к штурму крепости 9 (21) июня 1854 г., прибыл курьер от главнокомандующего с секретным приказом снять осаду и начать немедленную эвакуацию войск на левый берег Дуная, что и было завершено к 14 (26) июня. Поспешность изменения планов была вызвана концентрацией сил Австрии (150 тыс.) на границе Дунайских княжеств, высадкой союзных войск Англии и Франции в Варне, а также явной задержкой «бурного выступления славян». Дунайской армии пришлось оставить занимаемые позиции и отойти за Прут. Вместе с нею ушли болгарские и сербские дружины, несколько тысяч болгарских семей переселилось в Россию. Батальон волонтеров был распущен, но часть болгарских добровольцев приняло участие в боевых действиях в Крыму и в несении караульной службы в низовьях Дуная и крепости Измаил.
При подготовке русско-турецкой войны 1853-1856 гг. впервые в политических планах России был поставлен вопрос о предоставлении независимости Болгарии. В связи с этим существенно возросла роль болгарских добровольческих формирований, которые создавались русским командованием согласно специально разработанным положениям. Им стали поручать выполнение самостоятельных боевых операций. На содержание и вооружение волонтеров были выделены значительные денежные средства. Но поражение России в Крымской войне приостановило процесс перерастания болгарского батальона добровольцев в регулярное воинское подразделение.


 


Болгарское ополчение и война 1877-78 гг.

Последним этапом развития болгарских вооруженных отрядов стала русско-турецкая война 1877-1878 гг. В начале октября 1876 г. при обсуждении плана будущей войны, составленного генералом Н.Н. Обручевым, был решен вопрос о создании Болгарского ополчения. Согласно «Основаниям для организации болгарского войска» оно должно было стать основой для будущей армии независимой Болгарии. Но в предстоящей войне ему отводилась вспомогательная роль: содействовать русской армии в «сохранении спокойствия и порядка в Задунайских странах», поскольку считалось, что болгары не приобрели привычки к регулярной военной службе. Это выразилось в отсутствии артиллерии и в формировании только пехотных и кавалерийских подразделений. Начальником ополчения был назначен генерал Н.Г. Столетов. В Кишиневе была укомплектована полностью одна дружина и положено начало второй и третьей. Ее ядро составили болгарские добровольцы, которые сражались в составе сербской армии и после ее поражения перебрались в Кишинев, «совсем бесприютные», лишенные «всяких средств к жизни»31. До официального объявления войны с Турцией создаваемое болгарское ополчение под видом Почетного конвоя главнокомандующего русской армией получало обмундирование и вооружение от имени Славянского комитета. 12 апреля был подписан манифест о войне с Турцией. В этот день состоялся высочайший' смотр в Кишиневе, и болгарские добровольцы удостоились получить царское «спасибо». 29 апреля был дан приказ о формировании Болгарского ополчения. Его центром стал румынский город Плоешти, где размещался штаб русской армии. Численность 6 болгарских дружин возросла до 4300 человек. Однако попытки сформировать в Плоешти конные сотни не удались; только с переходом болгарского ополчения за Балканы в г. Эски-Загре (Стара-Загора) в его конные сотни стали вступать добровольцы со своими лошадьми, снаряжением и обмундированием. Однако после отхода Передового отряда и болгарского ополчения к Шипкинскому перевалу болгарские конники вышли из ополчения. До конца войны в ополчении были только конные ординарцы.
За довольно короткий срок русские офицеры и унтер-офицеры сумели обучить болгарских волонтеров, что позволило начальнику ополчения Н.Г. Столетову добиться включения Болгарского ополчения в Передовой отряд Дунайской армии, воины которого героически сражались при Стара-Загоре, участвовали в обороне Шипки, в походах за Балканы в отряде Радецкого, в атаках Шейновского укрепления лагеря турок. Первое боевое крещение у Ески-Загре добровольцы выдержали с честью, и генерал И.В. Гурко записал в приказе 12 июля 1877 г.: «...в этом деле вы сразу показали себя такими героями, что вся русская армия может гордиться вами... Вы ядро будущей болгарской армии. Пройдут годы, и эта будущая болгарская армия с гордостью скажет: «Мы потомки славных защитников Ески-Загры». После знаменитых боев на Шипке Болгарское ополчение стало получать винтовки системы Крнка.
Согласно планам генерала Столетова с переходом русской армии через Дунай предполагалось сформировать еще 6 болгарских дружин. Для этого от каждой дружины отделялось по роте, которая должна была стать основой новой дружины, провести обучение новых добровольцев. Свиштов, первый освобожденный город Болгарии, стал пунктом формирования второй группы ополчения. Но оно росло медленно. С одной стороны, его формирование было пущено на самотек, а с другой, чорбаджийские круги Болгарии проводили широкую агитацию против вооруженной борьбы и формирования ополчения. Неуспехи русской армии под Плевной и отступление Передового отряда из-за Балкан также не способствовали притоку добровольцев. Комплектование значительное ускорил;ку«лось после перевода дружин в Тырново и Габрово. Впрочем, по настоянию князя В.А. Черкасского, заведующего гражданскими делами при главнокомандующем, эти дружины использовались в основном для караульной службы, что привело к сокращению их рядов.
Подъем национально-освободительного движения болгарского народа выражался также в создании народной милиции и вооруженных болгарских отрядов при частях русской армии в основном из жителей освобождаемых населенных пунктов. Они получали от русской армии оружие и обычно действовали в районе своего села или города. Как правило, вооруженными болгарскими отрядами командовали русские офицеры и они выполняли боевые задачи тех частей русской армии, при которых они возникали. Народная милиция несла патрульную службу, охраняла подступы к городам, вела бои с мелкими отрядами турецкой армии.
Русское командование, изучив записки полковника Г.И. Бобрикова, полковника Н.Д. Артамонова и М.А. Хитрово о возможности использования болгарских чет в военных действиях, поручило дело формирования и руководства ими на левом фланге русской армии Н.Д. Артамонову, помощником которого был П. Хитов. В районе Ловеча, на правом фланге, действовал М.А. Хитрово, также получивший деньги и ружья для чет. Численность каждой четы колебалась от 30 до 60 человек, поскольку присоединялись охотники из местных сел, которые возвращались домой при продвижении отряда далее вперед. Постоянны были воеводы и некоторое число македонцев. По окончании войны четы, ставшие в тягость местным жителям, были распущены, а их командиры-воеводы были награждены знаками отличия военного ордена.
Таким образом, в ходе русско-турецкой войны 1877-1878 гг. вооруженная борьба болгарского народа против турецких завоевателей приобрела новые черты и формы. Наряду с заранее созданными и обученными дружинами Болгарского ополчения успешно боролись четы, народная милиция и отдельные вооруженные отряды при частях русской армии. Победа России принесла Болгарии свободу и независимость.

{jcomments on}