Бой у БалаклавыК 1773 начатая война с османами  длилась уже более четырех лет. В прошедших кампаниях Россия добилась блестящих военных успехов. Русская армия, разгромив турецкие войска при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле, а также взяв Бендеры, контролировала левый берег Дуная и держала в своих руках стратегическую инициативу. Русские корабли в Греции, также разгромившие турок при Чесме, Патрасе и Дамиетах активно действовали против турецкого побережья, вели блокаду Дарданелл и боролись с турецкой морской торговлей. Наконец, с 1771 года при поддержке вновь созданной Азовской флотилии, русские войска постепенно завоевывали Крымский полуостров, русская флотилия вышла в Черное море. Силы турецкой империи были серьезно подорваны, ее вооруженные силы серьезно ослаблены и распылены. Тем не менее, мирные переговоры, продолжавшиеся с июля 1772 года по март 1773 года в Фокшанах и Бухаресте, сорвались. Османская империя ни за что не хотела признавать независимости Крыма, передачи крепости в Керчи,  прав Российского государства на Черное море. Петербургу стало ясно, что только новыми победами можно будет сломить упорство турок.


Однако в 1773 году активные действия запланировали и султанские стратеги в Константинополе. Понимая, что ни в Архипелаге, ни на Дунае большого успеха ожидать не приходилось, a наиболее тяжелыми потерями стали утрата Крыма и монопольного права на море, османы решили попытаться вернуть их. Ситуация здесь им явно благоприятствовала. Турецкий флот имел подавляющее превосходство над Азовской флотилией, русских войск в Крыму было немного, а в нем самом и на Кубани находились единоверцы турок — татарские орды. При этом многие представители знати крымских татар после шока 1771 года активно обращались к туркам с просьбой прислать эскадру для поднятия восстания.
Таким образом, Черноморско-Крымский театр военных действий в 1773 году стал особенно важен. С учетом же того, что главный удар должен был последовать от турецкого флота, а оборонительные возможности немногочисленных русских войск в Крыму при протяженной и сложной береговой линии полуострова и враждебном настроении татар были не так велики, роль флотилии из Азова (адмирала Сенявина) становилась особенно значимой. Ее основными задачами после овладения Крымом стали: оборона Керченского пролива, охрана Крымских берегов, грузовые перевозки для сухопутных войск.


 К 1773 году в составе Азовской флотилии находились: 32-пушечный фрегат «Первый», 11 «новоизобретенных» кораблей, 3 палубных бота, 5 транспортных судов, 30 военных лодок, 4 флашхоута.  Большинство боевых кораблей зимовали в Керченском проливе (передовая база флотилии); большинство транспортов находились в Таганроге (главная база флотилии).  


В турецком же флоте (основные силы которого находились в Константинополе) на март 1773 года, по агентурным данным, насчитывалось 9 линейных кораблей (старых и вновь построенных) «со множеством тартан, шебек, малых судов». То есть превосходство по числу кораблей, их рангам, вооружению и экипажам турки имели подавляющее.


Между тем, уже в январе 1773 года русская агентура в Крыму сообщила командующему крымским корпусом А.А. Прозоровскому об активных разговорах среди крымских татар. Обсуждали мурзы готовящийся турками десант на полуострове.

 

Русско-турецкая война

 

 
Получил сведения о подготовке турками высадки десанта в Крыму и сам командующий 2-й армией В.М. Долгоруков (в частности, он дважды писал об этом в Петербург) . А ведь мирные переговоры между Россией и Турцией в это время еще не закончились.
1 февраля 1773 года с кораблями флотилии, базирующимися на Керченской бухте, случилось серьезное происшествие — крепким норд-норд-вестом в бухте взломало лед и все находившиеся в ней корабли сдвинуло со своих мест и раскидало версты на 3 — 4, а «Хотин» даже вынесло на фарватер и унесло со льдом на 6 верст к югу, это вызвало самое серьезное беспокойство и у А.А. Прозоровского, и у В.М. Долгорукова. Обнаружить корабли противника последние могли только на сравнительно близком расстоянии от берега, да и то при хорошей видимости. А самое главное, пока было бы оповещено командование, пока войска в условиях горного Крыма начали бы выдвижение, противник мог спокойно высадиться и укрепиться. Такое беспокойство сухопутного командования еще раз показывает всю важность даже одной дозорной службы флотилии для обороны Крыма.
Пролив у Керчи стали оборонять два бомбардировочных корабля. Русские начали охоту за турецкими кораблями.
26 марта 1773 года палубный бот № 4, лейтенанта  Б. Шишмарева, около Кафы, применив артиллерийский огонь, захватил двухмачтовое турецкое судно.  
Русские эскадры в конце марта  приметили два турецких корабля, направлявшихся к побережью у Тамани. Атаковать врага выслали судно «Морея». Командир этого корабля Денисон приказал бить из пушек по туркам, одно судно неприятеля сдалось. Но второй корабль продолжал уходить. Тогда Денисон, высадив на первое призовую партию, бросился за беглецом и также заставил сдаться, применив артиллерийский огонь. Плененные суда «Морея» отвела к эскадре. На обоих судах находилось 80 пленных турок.
Эскадра Сухотина методично патрулировала у берегов, нанося туркам значительный урон, отводя захваченные корабли  врага в Керчь. В июне  не было замечено переброски войск османов в Крым. 

 

Адмирал Кинсберген

Портрет адмирала Яна Хендрика ван Кинсбергена кисти Charles Howard Hodges,  1792 год.
За сражение под Балаклавой Кинсберген был награждён орденом св. Георгия 4-й степени


 В мае успешно действовал у Кафы и отряд Кинсбергена. Судно "Таганрог" пришлось ремонтировать в июне, но моряки сумели с помощью кренгования починить корабль.
 17 июня «Таганрог» был готов к продолжению действий и вышел на рейд Балаклавы. Кинсберген вернул на него свой вымпел и стал готовиться к новому выходу двух своих кораблей в море. Но налетевший шторм вновь нанес повреждения «Таганрогу», теперь уже в рангоуте. Это заставило Кинсбергена задержаться на Балаклавском рейде до 21 июня, когда в половине третьего часа дня он получил сообщение, что береговые казачьи форпосты видели в море судно. Но выйти немедленно на его поиски не позволила погода. Только рано утром 22 июня Кинсберген с «Таганрогом» и «Короном» смог выйти в море.
Однако крейсерство в тот день ничего не дало: горизонт оставался чистым.  
На рассвете 23 числа с востока неожиданно нашел густой туман, «которым прикрыло весь Крымский берег». Но когда около 6 ч утра он рассеялся, с «Корона» увидели идущее судно. Об этом тотчас же было доложено И.Г. Кинсбергену, который приказал обоим кораблям взя1ъ курс навстречу этому судну. Корабли «Корон»,  «Таганрог» пошли к нему. И по мере сближения с ним сначала были рассмотрены один за другим силуэты четырех трехмачтовых судов, а затем и определены их классы: перед русским отрядом находились 3 линейных корабля и 1 шебека. Это были османы.
Турки активно атаковали два русских корабля. Противник шел на ветре. Но Кинсберген не желал отходить. Его суда  продолжили сближение с противником. Завязалась артиллерийская дуэль, на корабле "Таганрог" погибло несколько членов экипажа.
Огонь русской артиллерии между тем был настолько эффективен, что турки не выдержали и ушли в море, с потрепанными судами. Это была первая победа молодого азовского флота на Черном море. Турки не смогли пустить на дно два русских корабля, отряд И.Г. Кинсбергена ушел к Балаклаве чиниться. В бою русские потеряли чуть более 20-ти  чинов  экипажей судов. 


Балаклавский бой стал самой первой победой русских моряков в Черном море. Его результаты оказались очень весомыми для положения армии и флота в Крыму.

  • 1. Турки не смогли высадить десанты в Крыму.
  • 2. Османы потерпели серьезное моральное поражение. Теперь турки не отваживались на открытые атаки русских судов.
  • 3. Русские получили время на укрепление берегов от вторжения с моря.  Целых 2 месяца. Победа флота у Балаклавы в 1773 году  помогла заложить основу для упрочения русского присутствия в Крыму и для дальнейшего  освобождения края от татарско-турецкого  господства.     

Источники:

Материалы для истории русского флота. Ч. 6. — СПб., 1877; Ч. 12. — СПб., 1888.
Архив Государственного Совета: в 2 томах. Совет в царствование Екатерины II 1768— 1796. — СПб., 1869. — Т. 1.
Рескрипты и указы императрицы Екатерины II А.Н. Сенявину// Русский архив.— 1871.— №9.
Записки генерал-фельдмаршала князя Александра Александровича Прозоровского (1756 — 1776). — М., 2003.