Солдаты с винтовками МосинаВ начале ХХ в. в России разработка русского стрелкового оружия как система организационных мероприятий находилась в стадии зарождения. Изобретателей оружия здесь было значительно меньше, чем за границей. Разработкой вооружения занимались главным образом офицеры технических артиллерийских заведений.


Руководство проектированием оружия осуществляло Главное артиллерийское управление (далее - ГАУ). Согласно положению об этом учреждении, в его функции было включено проведение испытаний всех усовершенствований в области артиллерии. В структуре ГАУ научно-техническую стратегию вооружения русской армии определял Артиллерийский комитет (далее - Артком), который принимал решение о целесообразности продолжения работ по тому или иному опытному образцу.
Организация разработки систем оружия заключалась, главным образом, в прикомандировании изобретателей к оружейным заводам. Этим предприятиям поручалась не только реализация проекта, но и оказание всесторонней помощи изобретателю по усовершенствованию его образца.
Значительная часть офицеров, служивших на этих заводах, являлась выпускниками Михайловской артиллерийской академии.
Так, в предвоенные годы техническая администрация Тульского оружейного завода была представлена 15 офицерами, 10 из которых окончили это военно-учебное заведение. Следовательно, заводские офицеры располагали необходимыми знаниями как в области конструирования оружия, так и его производства, т. е. были более компетентны по сравнению с большинством изобретателей, прикомандированных к их предприятиям.
Как правило, заводские технические специалисты были критически настроены в отношении проектов сторонних изобретателей4. В отличие от изобретателя они оценивали опытный образец не только с точки зрения безотказности его работы, но и технологии изготовления, простота которой обусловливала быстроту и дешевизну перевооружения армии в случае принятия этого образца на вооружение. Поэтому в большинстве случаев их оценка являлась достаточно обоснованной.
Конструктор В.Г. Федоров был одним из немногих, кто находил претензии изобретателей к заводам безосновательными. «Хотя я слышал много нареканий на завод и постоянные жалобы, что завод не дает надлежащих рабочих и задерживает работу и т. д., - вспоминал он позднее, - но на основании своего опыта считаю эти жалобы обыкновенным желанием изобретателей приписать медленность работ по проектированию своих винтовок объективным причинам, зависящим от действия других лиц, а не от самих изобретателей».

Винтовки Мосина

Модификации винтовки Мосина


Мнение В.Г. Федорова можно считать достаточно обоснованным, поскольку он столкнулся с аналогичными проблемами при изготовлении винтовок своей конструкции. Производство заказанных Сестрорецкому оружейному заводу десяти винтовок его системы заняло почти год.
Подчеркнуто критическое отношение офицеров завода к сотрудничеству с прикомандированными изобретателями не могло не провоцировать конфликтных ситуаций. Конструкторы неизменно обращались с претензиями в ГАУ, обвиняя завод в нежелании способствовать изготовлению их образцов. При этом чем выше оказывался должностной статус изобретателя, тем с большей остротой развивался такой конфликт. Наиболее ярким примером может служить ситуация, сложившаяся в ходе работ по реализации на Тульском оружейном заводе проекта, предложенного начальником артиллерии Одесского военного округа генерал-лейтенантом Н.И. Холодовским. Проект был направлен на усовершенствование стоявшей на вооружении 3-лин. винтовки образца 1891 г., а именно, на уменьшение ее веса, улучшение прикладистости, устранение конструктивных недостатков.
В конце марта 1912 г. Тульский оружейный завод получил указание ГАУ переделать по способу Холодовского 150 винтовок, бывших в продолжительном употреблении, и 50 карабинов. Основанием для такого распоряжения явился приказ военного министра, которого Н.И. Холодовский ранее ознакомил с выработанными им изменениями, «значительно повышающими боевые качества этого оружия».
 На изготовление опытных образцов предприятию выделялось 2000 р. Для руководства работами в начале апреля должен был прибыть сам изобретатель, которому завод должен был оказывать полное содействие.
 ХолодовскийВопрос о предлагаемой Н.И. Холодовским ( на фото)  переделке 3-лин. винтовки обсуждался на заседаниях оружейного отдела Арткома ГАУ 6, 13 и 15 марта, 3 и 10 апреля. Результаты обсуждений нашли отражение в журнале отдела от 17 апреля 1912 г., копия которого была переслана на завод. В архивном деле этот документ расположен после других документов, направленных заводом в ГАУ, датированных более поздним периодом и содержащих объяснения о невозможности приступить к работам по изготовлению опытных образцов Холодовского ввиду незавершенности проекта. Допустимо предположить, что начальник завода генерал-лейтенант А.В. Кун использовал личные связи в ГАУ для выражения недовольства полученным заказом, следствием чего явилась пересылка ему копии данного журнала.
Образец Холодовского был признан незавершенным и требующим доработки. Многие недостатки винтовки образца 1891 г., которые были отмечены в войсках, остались без внимания. Так, одними из главных недостатков считались неудобство постановки на предохранительный взвод и непрочность штыка. Однако Холодовский не изменил курок. Его предложения по усовершенствованию штыка еще более ослабляли его. Члены Арткома указывали на то, что 3-лин. винтовка выдержала две войны, в ходе которых существенных недостатков, требовавших немедленного внесения изменений в этот образец, выявлено не было.
 Аргументируя невозможность выполнения оружейными заводами заказа на изготовление винтовок с изменениями Н.И. Холодовского, участники заседания ссылались на занятость этих предприятий выполнением крупных нарядов по переделке прицельных рамок для стрельбы остроконечными патронами и на близость войны.
Артиллерийский комитет признал переделку всех стоявших на вооружении винтовок, которых насчитывалось 4 млн., «нецелесообразной». Тем не менее, было предложено использовать некоторые предложения Холодовского как для вновь разрабатываемой винтовки, так и для существующей при условии, что изменения можно произвести в войсках без участия заводов, а дальнейшие испытания на малом количестве - поручить Ружейному полигону. Однако решение относительно применения рассмотренных изменений следовало принять после сравнительных испытаний винтовок с изменениями всех изобретателей, работавших в этом направлении и уже имевших положительные результаты.
Для настоящего исследования имеют существенное значение инициация обсуждения предложений Холодовского начальником ГАУ, а также однозначно негативное отношение членов Арткома к предлагаемым изменениям винтовки. На фоне возможного проведения сравнительных испытаний обсуждение перспективы вероятного использования рассматриваемых модернизационных решений выступает как попытка сгладить конфликтную ситуацию.
Смысловым акцентом приведенного выше документа в контексте рассматриваемой проблемы является резолюция, наложенная начальником ГАУ генерал-лейтенантом Д.Д. Кузьминым-Караваевым. Согласно этой резолюции 150 винтовок следовало переделать в соответствии с предложениями Холодовского на Тульском оружейном заводе и испытать в одном из стрелковых полков и в Офицерской стрелковой школе, после чего оружейному отделу Артиллерийского комитета дать свое заключение.
Из резолюции следует, что продолжительные обсуждения предложений Холодовского и вынесенное в связи с этим заключение были проигнорированы. В связи с этим возникает вопрос, каков источник мощной поддержки проекта Холодовского?
В мае 1912 г. Тульский оружейный завод получил задание подготовить для проведения войсковых испытаний 228 винтовок с изменениями Холодовского. На переделку оружия было выделено 3 тыс. р. Однако приступить к выполнению задания заводу не удалось.
Н.И. Холодовский работы по усовершенствованию винтовки не завершил, не были выработаны чертежи, не доставлен дюралюминий, необходимый для изготовления образцов.
В июне начальник завода генерал-лейтенант А.В. Кун докладывал в ГАУ, что выполнение заказа задерживается исключительно по вине изобретателя. В его письме был представлен перечень нововведений Холодовского для винтовки образца 1891 г., который свидетельствовал, что изменениям подвергнуты практически все детали, а многие из них - либо совершенно новые, либо изменялись их размеры, как в случае с мушкой, ствольной накладкой, ударником, выбрасывателем и др. От штатной винтовки использовались без переделки только мелкие части - винты и шпильки, с незначительными изменениями - ствольная и магазинная коробки.
В марте 1913 г. вопрос об изготовлении в Туле винтовок с изменениями Холодовского обсуждался на докладе у помощника военного министра при участии самого изобретателя. Холодовский высказал пожелание, чтобы заводу был дан наряд на большую партию винтовок, так как только в этом случае будут изготовлены необходимые лекала. Ему было отказано ввиду уже полученного заводом наряда на 288 таких винтовок.

Винтовка

Винтовка системы Мосина-Холодовского


Сообщение об этом, направленное А.В. Куну заведующим техническими артиллерийскими заведениями генерал-лейтенантом А.А. Якимовичем, носит личный характер. Об этом свидетельствует обращение «Милостивый государь Александр Владимирович», не типичное для переписки завода с ГАУ, а также обозначение собственной позиции, что нашло выражение в изложении некоторых подробностей происходившего обсуждения, например, фразе «на это я возразил». Содержание данного письма дает основание ввести начальника технических артиллерийских заведений в число персонажей исследуемых событий и отнести его к сторонникам позиции завода.
Давление, оказываемое на начальника завода с целью форсировать работы по изготовлению винтовок с изменениями Холодовского, явно угадывается в ответе А.В. Куна на рапорт помощника начальника завода по технической части генерал-майора Н.Н. Федорова. В рапорте сообщалось, что Н.И. Холодовский потребовал все стволы, предназначенные для его винтовок, испытать в лаборатории на предел упругости у дула. При этом изобретатель не определил минимальный предел. Поскольку Холодовский потребовал «концентричности желобов от канала ствола», их глубина не будет одинаковой, что не учтено в чертежах. На это Кун ответил: «Допуски будут даны мной»10. За лаконичностью ответа читается раздражение. Ни при каких обстоятельствах начальник завода не мог заниматься лично определением допусков.
   Желание Холодовского подвергнуть стволы испытанию явилось следствием их разрыва при застревании пули. В направленном в ГАУ рапорте по этому поводу Кун сообщал, что опыты показали вред желобков на стволах, и именно они являются причиной разрывов, поскольку ослабляют стволы.
   Обострение ситуации с изготовлением винтовок Холодовского произошло в связи с его заявлением в апреле 1913 г. о намерении испытать несколько винтовок в Царском Селе в присутствии императора.
Наличие у Холодовского возможности организовать подобные испытания позволяет расширить круг участников событий включением в него одного из членов царской семьи. Наиболее вероятной кандидатурой является генерал-инспектор артиллерии вел. кн. Сергей Михайлович. Его должность предполагала тесное взаимодействие с армией, представителем которой являлся генерал-лейтенант Холодовский. Эта версия наилучшим образом объясняет выявленные факты. Однако не исключены и другие варианты.
Опасность испытания винтовок в присутствии императора ввиду возможного разрыва стволов позволила начальнику Тульского оружейного завода выступить открыто против образца Холодовского, а предъявленное ему изобретателем обвинение по ст. 170 воинского устава о наказании  - обратить против него самого. Кун заявил, что считает обвинение голословным и необоснованным, а изменения Холодовского в принятом образце винтовки не заслуживающими внимания, так как они значительно усложняют винтовку и не улучшают, а ухудшают ее. Свое заявление Кун подкрепил подробным обоснованием.
Н.И. Холодовский продолжал совершенствовать свой проект, попутно высказывая претензии в адрес завода. Так, на рапорт А.В. Куна о разрыве стволов с желобками он предоставил протоколы испытаний 17-18 марта, из которых следовало, что стволы без желобков давали такие же разрывы при забивании пули, и написал жалобу по этому поводу. Однако опыты, проведенные на заводе, подтвердили мнение Куна.
 Наконец, 3 апреля 1913 г. Холодовский телеграфировал помощнику военного министра о том, что в этот день он передал начальнику завода все окончательные чертежи и никаких изменений конструкции до завершения изготовления партии в 288 винтовок вносить не будет.
Завод приступил к выполнению данного заказа, хотя Холодовский не гарантировал точности чертежей и того, что винтовки будут собираться без отладки. Срок в 4 месяца, отведенный на эти работы, мог быть не выдержан.
Для настоящего исследования важно отметить, что реализация проекта Холодовского не встречала затруднений в финансировании. В марте 1913 г. завод получил на эти расходы 5000 р. Первоначальное число бывших в употреблении винтовок, предназначенных для переделки, увеличилось на 100 шт., затем еще на 260, поскольку некоторые Холодовским были забракованы. В мае приступили к изготовлению новых стволов для этих винтовок, так как старые были признаны Холодовским негодными из-за малого предела упругости.
В июне 1913 г. заводу было выделено на переделку винтовок «по способу» Холодовского 4 тыс. р. Остальную испрашиваемую сумму в 6 тыс. р. обещали передать в конце текущего года после изыскания источника.
Несмотря на то, что работы по изготовлению винтовок начались, Холодовский продолжал вносить изменения. Предоставленные им чертежи оказались неверными, обещанная изобретателем инструкция по сборке не предоставлена. Тем не менее, к 31 июля 1913 г. 288 винтовок были собраны.
Испытания, проведенные на заводе на десяти винтовках, не показали улучшения боя по сравнению со штатной винтовкой. Кроме того, были выявлены такие недостатки, как неподача патрона при медленном взведении затвора, утыкание затвора при заряжании, срывы затвора и т. д.
Согласно акту об испытании, проведенном в 1-м стрелковом его величества полку, из 120 винтовок в 43 не был выдержан калибр через весь канал ствола, вследствие чего стрельбу из них было вести невозможно, а в пяти винтовках боевая личинка не соответствовала размерам. Завод претензии не принял, объяснив указанные недостатки использованием для переделки разношенных винтовок разных заводов.
 В конце ноября 1913 г. завод получил устное указание представить предложения о сроке и стоимости изготовления 5000 винтовок Холодовского с налаживанием массового производства и изготовлением всех лекал.
В контексте исследуемой проблемы важно отметить, что в конце 1913 г. военная промышленность России находилась в состоянии подготовки к войне. Еще в ноябре 1912 г. Военным министерством был разработан план реализации мер по усилению боевой готовности армии. Техническим артиллерийским заведениям, к числу которых принадлежал и Тульский оружейный завод, было приказано безотлагательно развить полную производительность.
Следовательно, это предприятие не имело свободных ресурсов для выполнения наряда по изготовлению винтовок с изменениями Холодовского. Однако в мае 1914 г. завод получил указание изготовить уже не 5 тыс., а 32 тыс. винтовок.
Очередное совещание по вопросу переделки винтовок по способу Холодовского констатировало, что войсковые испытания не дали «блестящих результатов». Ложа Холодовского была единогласно забракована представителями войск. Ввиду необходимости ее доработки, заказ Тульскому оружейному заводу составит не 32 тыс., а только 4 тыс. шт.

 

Унтер с винтовкой Мосина

Унтер-офицер, разведчик Григорий Смирнов с винтовкой системы Мосина.


Завод на этом совещании представлял помощник начальника завода по технической части полковник П.П. Третьяков. Холодовский отсутствовал по болезни и просил привезти ему журнал совещания. По словам капитана Хатунцева, доставившего журнал, с Холодовским «чуть не приключился удар», когда он узнал о сокращении заказа. «Он говорил, что это пощечина ему, и он ни перед чем не остановится, чтобы добиться своего, будет докладывать Государю, подаст в отставку и т. д. Сильно ругал меня (Третьякова. - Е. Д.) и особенно генерала Залюбовского (начальник Сестрорецкого оружейного завода. - Е. Д. ), так как почти только мы и делали замечания, занесенные в протокол».
При докладе 17 июня 1914 г. генерал-инспектору артиллерии великий князь Сергею Михайловичу о результатах совещания по поводу заказа для войсковых испытаний винтовок, переделанных «по системе» Холодовского, великий князь признал необходимым обсудить в оружейном отделе Арткома, какие из усовершенствований, предложенных Холодовским и признанных большинством пехотных частей, испытывавших их, «бесспорно хорошими», могли бы быть применены заводом в рамках финансирования большой военной программы.
В данном документе впервые упоминается великий князь как непосредственный участник событий, что косвенно подтверждает высказанное ранее предположение о высокопоставленном покровителе Холодовского. Генерал-инспектор однозначно оказывает поддержку его изобретению. Более того, ввиду сложности переделки штатных винтовок и отсутствия свободных финансовых средств у Военного министерства великий князь предлагает иной путь практического применения предложений Холодовского, а именно, внедрение его изменений во вновь производимые винтовки, наряд на которые уже профинансирован.
Об особом отношении генерал-инспектора свидетельствует также то, что только в этом документе предложения Холодовского по усовершенствованию винтовки названы системой.
Тем временем завод получил заказ Главного артиллерийского управления на переделку 4 тыс. винтовок за полтора года, считая со дня получения чертежей, доработанных по результатам испытаний. На доработку Холодовский брал 2 месяца.
 В связи с получением данного заказа А.В. Кун обратился к заведующему техническими артиллерийскими заведениями, который, как указывалось выше, разделял его позицию в отношении изобретательства Холодовского. Мотивируя свое обращение поиском путей быстрого наращивания выпуска винтовок в случае войны, он указывал на то, что выход винтовок можно увеличить, только уменьшив выход револьверов и, главное, приостановив установку легкого пулемета и винтовок Холодовского.
 18 июля 1914 г. в ответ на обращение Куна был получен ответ: «Для увеличения выпуска винтовок остановить установку ружей Холодовского и легких пулеметов. Производство револьверов продолжить по возможности, не понижая значительно установившегося выпуска».
Однако история модернизации Холодовским винтовки образца 1891 г не пришла к своему завершению. В ноябре 1914 г. на завод была переслана для ознакомления копия журнала оружейного отдела Арткома от 28 октября, из которого следовало, что вопрос о винтовке Холодовского по-прежнему находится под пристальным вниманием ГАУ.
Содержание журнала свидетельствовало, что предложения Холодовского стали рассматривать не изолированно, как это осуществлялось ранее, а в сравнении с предложениями других изобретателей. Следовательно, по прошествии двух с половиной лет был реализован подход, предложенный Артиллерийским комитетом на раннем этапе изучения данного вопроса.
Арткому было предписано в кратчайшие сроки дать заключение о тех изменениях, которые могут быть приняты к вновь изготавливаемым винтовкам, что соответствовало упомянутому выше указанию генерал-инспектора артиллерии.
Всего Арткомом было рассмотрено 13 изменений. Все они подверглись критике. Предложения Холодовского обсудили отдельно, высказались крайне деликатно. Мнение о каждом из них было вынесено положительное, но при этом отмечалось либо наличие незначительных недостатков, либо сложность изготовления, либо незавершенность работ изобретателя. Из всех предложений Холодовского были оставлены следующие:
   1.    Курок для более удобной постановки на предохранительный взвод,
   2.    Пружинный шомпольный упор,
   3.    Длинная рукоятка к стеблю затвора,
   4.    Подающий механизм с указателем для израсходования патронов,
   5.    Коробка с выемом для пальца в левой стенке и с измененным наклоном пазов для обоймы.
   Участники совещания пришли к мнению, что для осуществления этих изменений во вновь изготавливаемых винтовках потребуется разработка особых приспособлений для станков и, как следствие, замедлится выпуск винтовок. Поэтому реализацию предложений Холодовского необходимо отложить «до более благоприятного времени, тем более что эти усовершенствования не имеют особо большого значения».
Следующий документ, выявленный в ходе проведенного исследования, относится к концу ноября 1915 г. Это сообщение начальника Тульского оружейного завода в ГАУ о том, что чертежи от Холодовского все еще не получены.
Следовательно, несмотря на констатацию в журнале оружейного отдела Арткома незначительности изменений, предложенных Холодовским, задание на изготовление 4000 винтовок не было отменено. И это невзирая на кризисную ситуацию в деле снабжения армии винтовками.
Наконец, 13 августа 1916 г. завод получил предписание забракованные винтовки Холодовского, оставшиеся детали и дюралюминий отправить в Одесское окружное управление, где Холодовский соберет несколько винтовок из имеющихся частей, а дюралюминий использует для изготовления дальномеров собственной системы. Из этого следует, что Холодовский не только не прекратил опытов с винтовкой образца 1891 г., но напротив, расширил границы своих изобретательских устремлений.
Настоящее исследование не преследует цель дать оценку винтовке, модернизированной Холодовским. Однако преобладание в изложенном материале негативного отношения к данному изобретателю требует приведения фактов, которые могут быть использованы в качестве обоснования противоположного мнения. Как следует из приведенной ниже таблицы, войсковые испытания выявили некоторые преимущества винтовки Холодовского по сравнению со штатным образцом.
Как правило, проектирование оружия осуществлялось во взаимодействии изобретателя, оружейного отдела Артиллерийского комитета Главного артиллерийского управления, завода-изготовителя и войсковых частей, проводивших испытание образца. Однако при реализации проекта Холодовского ситуация была осложнена давлением, оказываемым высокопоставленным лицом. В результате круг участников рассматриваемых событий оказался существенно расширен, причем для дифференциации позиции каждого из них имеется достаточное основание.
Приведенные документы позволяют расширить состав традиционных участников проектирования стрелкового оружия следующими лицами. Это прежде всего высокопоставленный персонаж, оказывавший поддержку проекту Холодовского, предположительно, вел. кн. Сергей Михайлович. Далее следуют принявшие в той или иной мере участие в рассматриваемых событиях:
   -    начальник ГАУ генерал-лейтенант Д.Д. Кузьмин-Караваев, лично поддерживавший начинания Холодовского,
   -    заведующий техническими артиллерийскими заведениями ГАУ генерал-лейтенант А.А. Якимович, разделявший позицию Тульского оружейного завода,
   -    начальник завода генерал-лейтенант А.В. Кун, которого не представляется возможным рассматривать как органичную составляющую группы заводских технических специалистов, поскольку на раннем этапе реализации предложений Холодовского он сохранял нейтралитет в отношении изобретателя.
   Приведенные выше факты свидетельствуют, что успех продвижения того или иного изобретения в России в начале ХХ в. в значительно мере зависел от личности изобретателя, а точнее, наличия у него протекции. Однако ошибочно было бы утверждать, что существенную роль в этом играл чин изобретателя. Так, начальник Тульского оружейного завода генерал-лейтенант А.В. Кун представлял на рассмотрение ГАУ предложения по усовершенствованию рамки прицела стоявшей на вооружении винтовки, которые были отклонены. С таким же результатом начальник Ижевского оружейного завода генерал-майор Д.С. Фролов предложил боковой прицел для стрельбы на дальние дистанции.
Следовательно, исторический процесс проектирования оружия в России в начале ХХ в. обнаруживает мощный субъективный фактор, который, как это следует из примера попытки внедрения предложений Холодовского, приобретал решающее значение в продвижении изобретения в случае вовлечения в ход событий представителей царствующей династии.
Фадеев Р Вооруженные силы России. М., 1868. С. 2.
Баранов Н.А. Артиллерийский комитет ГАУ. 1804-1917 гг. // Повелители огня: сб. науч. тр. СПб., 1997. С. 69.
Государственный архив Тульской области (далее - ГАТО). Ф. 187. Оп. 2. Д. 321. Л. 33.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить