Прусская армияСередина XVIII в. — эпоха расцвета линейной тактики. Средняя скорострельность гладкоствольного кремневого ружья была еще относительно низкой — не более трех выстрелов в минуту.  Результативный огонь по групповой цели могли вести уже с дистанции около полутораста метров, но полной эффективности он достигал только на пятидесяти—восьмидесяти метрах. Чтобы увеличить силу огня, в бою на открытой ровной местности войска выстраивались растянутыми линиями в два, а иногда в три эшелона, каждый из них глубиной в три шеренги.

 

При таком боевом порядке особое значение приобретали равномерность движения, которая достигалась выравниванием шеренг и маршировкой в ногу под барабан, быстрота заряжания оружия и одновременный залп по команде. Преимущество получала та сторона, которая за одно и то же время могла сделать больше выстрелов.

 Ради увеличения темпа стрельбы солдатам в прусской армии запрещалось даже прицеливаться. В такой ситуации солдат становился безликим стреляющим механизмом, а щие армейские. Естественно, если гвардейский сержант, например, мог равняться с армейским лейтенантом, то и его мундир ничем не уступал офицерскому. В некоторых особо приближенных к монарху частях офицерские должности вообще могли занимать только генералы, например в ротах французских гвардейских мушкетеров или у русских кавалергардов. По внешнему виду гвардейцев судили о силе и могуществе того или иного королевского или княжеского двора Европы, и их мундиры часто составляли причудливую смесь архаики с последними модными новинками в военной униформе.
униформа превращала его в неотличимую от других живую куклу. Применять линейную тактику в XVIII в. заставлял сам состав постоянных армий той эпохи. Принудительный набор, вербовка хитростью или силой были в порядке вещей того времени, так что в рядах войска можно было встретить даже военнопленных, сражавшихся против «своих». Участью солдата стали суровая муштра, жестокие наказания и скудное жалованье. Если раньше военная служба сулила добычу и вольную жизнь, то в середине XVIII в. она превратилась в путающее бремя, отягощенное наказанием и позором. Немудрено, что обычным явлением было дезертирство. Тяжелая солдатская доля выковывала особую породу людей. Недаром в народных сказках того времени появился бравый «хват-солдат», «Фанфан-Тюльпан» — смельчак, плут и балагур, затянутый в красивый, но рваный мундир.
В первой половине XVIII в. солдатский кафтан оставался еще относительно широким. Когда его надевали, на спине появлялись складки; длинные полы, мешавшие маршировать, обычно заворачивали и пристегивали за углы. Кафтан, как правило, носили расстегнутым полностью, а камзол — расстегнутым до талии, так что нижняя рубаха обращалась в деталь костюма. В моду постепенно вошли двубортные кафтаны, лацканы которых в теплое время года отворачивали на груди, застегивая кафтан на специальные крючки. Штаны, чулки и башмаки теперь всегда носили с гетрами, постепенно ставшими суконными на зиму и полотняными на лето вместо прежних кожаных. Со второй половины XVIII в. в европейских армиях широко распространились летние белые полотняные штаны-гетры, которые стирали с глиной и отбеливали. Башмаки стали более легкими, но еще делались на одну колодку для обеих ног (деления обуви на правую и левую еще не существовало). Кожаную амуницию отбеливали мелом.
Изменения в гражданской моде коснулись и прически военных. Волосы стали завивать на висках в букли, а сзади собирать в косу с бантом. По торжественным случаям и праздникам всю прическу пудрили, в моду вошли и парики.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить