Русский царь Павел ПервыйУтро 16 декабря 1800 года для немецкого сочинителя пьес Августа  Коцебу  выдалось необычайно тревожным. С самого рассвета к нему в дом вломился полицейский чин. Офицер, посланный лично военным  губернатором Петербурга графом П.А. Паленом беспрекословно приказал немцу немедленно собирать пожитки и маршировать вместе с ним в кордегардию.


По прибытии в присутственное место к перепуганному насмерть Коцебу явился граф Пален, который пытался успокоить драматурга. Пален объявил, что. Собственно говоря, требуется не сам Коцебу, а его талант сочинителя. Император Павел Первый посчитал, что только он сможет выразить надлежащим образом мысль, адресованную некоторым монархам Европы.
Затея Павла Первого на первый взгляд выглядела явным сумасшествием. Русский царь вздумал вызвать на турнир государей ведущих европейских держав, а также глав их правительств. Литератор тут же взялся сочинять проект писем. Он придумал целых три варианта. Но все они одобрения императора не вызвали.
Но почему? Как выяснилось после личного приема немецкого драматурга у царя,  все эти писания были недостаточно резкими. Слова должны были бить противника наотмашь.  
Впоследствии Коцебу вспоминал, как царь заметил в его адрес буквально следующее: «Вы слишком  хорошо знаете свет, чтобы не следить за текущими политическими событиями, вы должны знать, какую я играл в них роль. При этом я часто поступал глупо, справедливость  требует, чтобы я за то был наказан, и в этих видах я сам наложил на себя покаяние. Я желаю, чтобы это (указывая на бумагу, которую держал в руках) было помещено в “Гамбургской газете” и в других газетах».
Послушный Коцебу постарался выполнить достойный перевод. Павел любезно говорил с немцем. За работу последовала награда -- Коцебу получил прекрасную табакерку, осыпанную бриллиантами, ценою в две тысячи рублей.
Аккуратный Коцебу приводит в своей книге дословно весь текст, оригинал которого император разрешил ему оставить у себя: «Нас извещают из Петербурга, что русский император, видя, что европейские державы не могут согласиться между собой, и желая положить конец войне, уже одиннадцать лет терзающей Европу, намерен предложить место, в которое он пригласит всех прочих государей прибыть и сразиться между собой на поединке, имея при себе в качестве приспешников, судей поединка и герольдов самых просвещенных своих министров и искуснейших генералов, как то: гг.Тугута, Питта, Бернсторфа; причем он сам намерен взять с собой генералов Палена и Кутузова; не знают, верить ли этому; однако же это, по-видимому, не лишено оснований, ибо носит отпечаток тех свойств, которые часто ему приписывали».

Случай, описанный Коцебу в мемуарах, вошел в антологию исторических анекдотов, рисующих облик царя Павла Первого как сумасброда и маньяка. Возможно, некторые странности русского царя склонный к скандалам и клевете памфлетист и автор ряда доносов преувеличил. Памфлеты Коцебу  опорочили немало европейских литераторов. Но в этом случае, рассказывая о вызове на дуэль европейских властителей, немец не врал. Это был поистине редкий случай. До тех пор  ну какой русский царь мог позволить себе подобное? Никакой! А вот Павел Петрович нашел в себе силы для рыцарского поступка.

 

Дуэль в 18 веке

Дуэль благородных дворян в 18 веке. Французская гравюра


Подтверждение   мемуаров Коцебу можно найти в прессе того времени. 16 января 1801 г. в газете «Гамбургский корреспондент»  был опубликован текст вызова, который Коцебу переводил на немецкий язык для царя. А потом еще и в «Лондонском  вестнике» появилось опровержение. 19 февраля 1801 г.
«Санкт-Петербургские ведомости», 27 февраля «Московские  ведомости» перепечатывали текст: «...Статья сия, которой никто понять не мог, извлечена из некого письма, писанного в Копенгаген бывшим датским... министром Розенкранцем. Говорят, якобы его императорское величество во время стола в день Рождества Христова  сказал: «Что весьма бы хорошо было, если бы государи решились прекратить взаимные несогласия по примеру древних рыцарей на определенном для подвигов поле». На сей-то шутке помянутый датский министр основал известие, которое он посылал в Копенгаген. Остановленное на почте письмо его было распечатано и представлено его величеству императору. Его величеству благоугодно было приказать напечатать... краткую из онаго выписку и разослать оную ко всем министрам, при иностранным дворам находящимся...».
Факт вызова Павлом на дуэль монархов есть факт исторический. Но зачем русский царь в такой экзотической и старомодной форме напоминал о себе о своей державе миру?
Вероятно, это была одна из форм истинно павловского пиара. Павел стремился представлять свою персону как первого и последнего рыцаря Европы, монарха, который правит, исходя из благородных побуждений, властителя высокой морали.


«Как доказательство его рыцарских наклонностей, доходивших даже до крайних размеров,- пишет мемуарист павловской эпохи Н.А.Саблуков,  - может служить то, что он совершенно серьезно предложил Бонапарту дуэль в Гамбурге с целью положить этим поединком предел разорительным войнам, опустошавшим Европу».


«Он велел напечатать в газетах вызов от своего имени всем тем монархам, которые не желают действовать с ним заодно...» (Это было сделано по адресу короля Пруссии, отказавшегося присоединиться к союзникам.), - сообщает  читателям своих воспоминаний Адам Чарторыйский. «Павел рассорился со всеми своими союзниками,  - писал Николай Греч, - и в сумасбродстве своем вздумал вызвать на дуэль римского императора Франца II».
Жест, предпринятый Павлом, сослужил царю дурную службу. Не исключено, что этот факт был принят во внимание британским кабинетом. Полномочный посол России в Англии С.Р. Воронцов указывал, что в политических кругах Туманного Альбиона стали раздаваться призывы  спасти Европу и Россию от опасного сумасброда, готового ради призрачных целей ввергнуть мир в мрак и ужас. Так был сделан шаг к уничтожению царя Павла Первого руками русских дворян. Для чего английское золото оказалось как нельзя кстати.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить