Фригийский колпак14 июля 1789 г. народ Парижа взял штурмом Бастилию — это было начало Великой французской революции (1789— 1799), в ходе которой заодно с феодальными отношениями рухнула и прежняя система военного дела во Франции. В истории военного искусства начался новый период. Создателями новой системы военного дела стали народные массы Франции. Они выдвинули новых военных вождей, способных защитить страну от внутренней и внешней контрреволюции. Хотя в целом армия поддержала революцию, радикальный революционный элемент воплотился прежде всего в Национальной гвардии. Синий цвет ее мундиров стал с тех пор традицией для мундиров солдат Французской Республики. В начале обмундирование направлявшихся на фронт добровольческих батальонов было достаточно импровизированным, а старые части продолжали носить свои традиционные белые мундиры, их объединила новая революционная кокарда красно-бело-синего цвета, которую носили все патриоты республиканской Франции.


В феврале 1793 г. Конвент декретировал так называемую «амальгаму» (слияние). Два добровольческих и один линейный батальоны объединялись в полубригаду (революционный эквивалент старого пехотного полка). Существовавшим ранее самостоятельно королевским и революционным частям предстояло создать единый сплав — армию, верную республике, проникнутую революционным духом и боеспособную. А когда летом 1793 г. тиски контрреволюции сжались сильнее, Конвент, опираясь на патриотизм масс, вынес свой знаменитый декрет о всеобщей воинской повинности для всех неженатых граждан с 18 до 25 лет, годных к военной службе. Так рождалась новая армия республики.
Это была настоящая национальная армия, она не нуждалась в изощренной системе жестоких наказаний и постоянного контроля, чтобы избежать перманентного дезертирства. Войска республики, в отличие от армий своих противников, отказавшись от системы лагерей и магазинов, кормились за счет реквизиций у населения, становясь биваком в ближайших населенных пунктах. Тем самым отпадала нужда в прежних гигантских обозах, маневренность новой армии кардинально улучшилась.
Но все-таки свои первые бои с вымуштрованными армиями контрреволюционной коалиции солдаты революции обычно проигрывали, пока не выработали новую тактику ведения боя. Против линейной тактики полководцы революции применили сочетание действий стрелков и батальонных колонн. На эту тактику пехоты оказал влияние опыт американской Войны за независимость. Ее основой были рассыпной строй, прицельный огонь отдельных стрелков — тиральеров, умеющих использовать местность. Необходимую поддержку стрелковым цепям оказывали глубоко эшелонированные батальонные колонны, обладавшие большей маневренностью и силой удара, чем негибкие шеренги линейного построения.

императорский орел

 


В новой тактике важное значение приобрел огонь артиллерии, зачастую решавшей судьбу сражений. Кстати, одним из лучших артиллеристов этой эпохи был Наполеон Бонапарт, ставший вскоре «первой шпагой республики». Революционные войны выдвинули в лице Наполеона человека, который, по словам Фридриха Энгельса, «превратил этот новый способ ведения войны в регулярную систему, сочетая ее с тем, что осталось полезного в старой системе, и сразу довел новый метод до такой степени совершенства, до какой Фридрих довел линейную тактику, — тогда французы стали почти непобедимыми, пока их противники не переняли их опыт и не организовали свои армии по новому образцу...». Подвижные стрелки и ударные колонны в сочетании с трехшеренговым строем пехоты образовали сомкнутый огневой фронт, в котором ничего не осталось от негибкости старого линейного порядка. Окончательно сокрушал противника решительный ввод в сражение стоящих в глубине боевого порядка резервов, как правило, подготовленный массированным огнем артиллерии.
Интересно отметить тот факт, что, несмотря на передовой подход к военному делу в революционной Франции, мундиры ее защитников выглядели архаично по сравнению с униформой армий противников. Все те же длинные свободные кафтаны с жилетами, те же знакомые шляпы, превратившиеся к концу столетия из треуголок в двууголки. Картину несколько разнообразили длинные свободные полотняные штаны и деревянные башмаки «сабо» санкюлотов, а также обилие украшений красного цвета (султаны, эполеты), намекавшие на некий элитный статус (красный цвет в старой королевской армии принадлежал гренадерам). Кроме пестрых одеяний, у различных вольных корпусов, называвшихся теперь «революционными», единственным интересным опытом создания новой униформы в период революционных войн был опыт создания новой тропической одежды в ходе французской экспедиции в Египет (1798—1801 гг.).
К началу Империи вялая волна импровизаций, вызванная скорее отсутствием средств на одежду, чем желанием экспериментировать, окончательно спала, и французская армия приобрела свой ставший затем традиционным вид. Основным цветом мундиров пехоты стал синий, хотя в 1 806—1807 гг. сделали попытку восстановить старую королевскую систему с белыми мундирами (причиной этому послужили также перебои с поставками «индиго» — синего красителя). Полки различались только по номерам на пуговицах, шляпу к концу первого десятилетия XIX в. повсеместно заменил кивер, а вот ввели новый покрой мундира и отменили жилет только накануне похода в Россию (1812 г.). Наиболее важным приобретением для французского солдата стало введение шинели, без которой у бивачного костра невозможно обойтись.
В кавалерии вновь возродились кирасиры, правда, как мера искусственная, позволяющая выделить из массы порядком захиревших полков французской кавалерии отборные части. В реформах кавалерии Наполеон пошел даже на более кардинальную меру, превратив все оставшиеся полки тяжелой кавалерии в драгунские и рассматривая их за неимением подходящих лошадей как ездящую пехоту. Зато в легкой кавалерии количество полков постоянно увеличивалось за счет новых формирований гусар и конных егерей. Приобретение в ходе дальнейших войн польских провинций также дало ему многочисленную и воинственную армию, а покрой и детали ее мундира подтолкнули к дальнейшим переменам в своеобразной французской военной моде.
Поскольку коронованные противники Наполеона не могли обойтись без решительного изменения своей военной доктрины, если хотели успешно противостоять сокрушающему «корсиканскому чудовищу», им пришлось модернизировать военное дело и в результате обмундирование своих войск. Копировать французский стиль, как это делалось в армиях сателлитов Франции, они не собирались из политических соображений. Поэтому в Австрии, России,  Пруссии и Англии  обратились прежде всего к своим национальным традициям.
Австрийская реформа обмундирования 1798 г. оставила неизменными сложившиеся традиции в цвете мундиров родов войск: белый для пехоты, коричневый для артиллерии и граничаров (войск пограничных балканских провинций) и серый для егерей и пионеров. Несколько изменился покрой мундиров, и еще более упростились его детали. Наиболее заметным пунктом реформы было введение почти для всех родов войск единого головного убора — кожаной каски, выполненной в модном для той эпохи античном стиле.
В России взошел на престол сын Петра III император Павел Первый, что привело к очередному резкому витку в сторону старопрусской военной моды, и, когда Россия в
1799 г. вступила в войну на стороне коалиции, на равнинах Италии и в швейцарских горах появились войска, одетые в мундиры «полувековой» давности. Так не могло продолжаться долго, и уже в 1802 г. новый император Александр I издал указ о реформе, которая привела мундиры русских солдат в соответствующий эпохе вид.
Насколько трухлявой оказалась прусская военная машина, все еще окруженная нимбом Фридриховой славы, в действительности показали сражения под Иеной и Ауэрштедтом 14 октября 1806 г., где пруссаки потерпели сокрушительное поражение от французов, полностью деморализовавших когда-то славную армию. После этого прусскому королю Фридриху-Вильгельму III и его консервативному окружению стало ясно — без реформы прусской военной доктрины о создании боеспособной армии и свержении наполеоновского господства нечего и думать. Когда же поражение «великой армии» в России дало толчок к народному восстанию против Наполеона, военная реформа в Пруссии прошла первое испытание. Какое значение имели всеобщая воинская обязанность, ландвер и ландштурм, отмена привилегий для дворянства при занятии офицерских должностей, отказ от унизительных телесных наказаний, приспособление амуниции, обучения и тактики к боевым условиям и, наконец, широкое патриотическое движение народа — показала война за национальную независимость 1813—1814 гг.
Хотя внешний вид прусской армии начал изменяться благодаря введению новой формы еще в ходе кампании 1806— 1807 гг., итог подвела реформа 1808 г., оформившая новую военную организацию страны и армии. Правда, недостаток средств в разоренной наполеоновскими контрибуциями Пруссии позволил одеть согласно регламенту только небольшую регулярную армию мирного времени, всего двадцать тысяч человек. Резервные полки получили мундиры из серого некрашеного сукна и часто вместо киверов...

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить