Народы РоссииСреди "болевых точек" историографии Отечественной войны 1812 г. - вопрос о её характере. Не впервые в некоторых исторических трудах, чаще в исторический публицистике, а иногда и в учебной литературе, проводится мысль, что в истории России не было Отечественных войн. Не было справедливых освободительных войн, которые велись с врагом, вторгнувшимся на территорию, которую все народы России считали своим Отечеством.


Накануне и после революций 1917 г. в соответствии с концепцией руководителя советской исторической науки историка-марксиста М. Н. Покровского война 1812 г. не была Отечественной, так как антагонистические классы - дворянство и крестьянство - имели разные классовые интересы, а война велась в интересах дворянства. Тогда же война 1914 г., называвшаяся Второй Отечественной, также получила оценку войны "империалистической". Впрочем, в конце 30-х гг. прошлого века понимание Отечественной войны 1812 г. вернулось в литературу и преподавание истории. В период "перестройки" исторической науки в конце 90-х гг. XX в. вновь возникла тенденция дегероизации отечественной истории, переписывания её с предельно негативными оценками всех аспектов российской действительности, принижения роли страны в истории, акцентировании на её негативном образе, столь привычном для европейского обывателя.
Вновь декларируется тезис, что война со стороны Наполеона была превентивной войной против завистливого агрессора Александра I, из упрямства (?) взявшего курс на конфронтацию с Наполеоном и развязавшего войну в Европе. Повторяются старые доводы, что война велась на ограниченной территории, крестьянского партизанского движения не было (были в лучшем случае отряды самообороны), что войну поддержали не все народы России. Последний тезис отчётливо прослеживается с 2001 г. после появления работ Е. Н. Понасенкова.
Несомненно, в период отхода от старых концепций необходим был более критический подход к оценке войны 1812 г., вызванный справедливым желанием снять хрестоматийный глянец советской историографии. Но и при всех уточнениях война 1812 г. полностью отвечает определению "Отечественная война".
Естественно, война есть продолжение внешней политики военными средствами. Каждая из противоборствующих сторон преследует свои государственные (национальные) интересы. Важнее отношение народа к войне. Ещё во времена предшествующих наполеоновских войн, когда Россия участвовала в III (1805 г.) и IV (1806-1807 гг.) антифранцузских коалициях, сформировался образ врага в лице Наполеона. В 1806 г. в России впервые в ходе наполеоновских войн началось формирование народных ополчений. Война 1812 г. не могла не вызвать тех же настроений.
Особый характер этой войны понимали уже многие современники. "Война теперь не обыкновенная, а национальная", - заявлял П. И. Багратион. Понятие "Отечество" присутствовало во многих манифестах. В первом манифесте Александра I после вторжения Наполеона от 13(25) июня 1812 г. говорилось: "Оборона Отечества,сохранение независимости и чести народной принудило нас препоясаться на брань". После оставления Дрисского лагеря Александр I 6 июля подписывает манифест "О сборе внутри государства земского ополчения". "Неприятель вступил в пределы Наши и продолжает нести оружие своё вглубь России, надеясь силою и соблазнами потрясть спокойствие великой сей Державы". Манифест заканчивался призывом объединиться и обращением к исторической памяти народа. В нём говорилось: "Да встретит он в каждом дворянине Пожарского, а в каждом духовном Палицина, в каждом гражданине Минина... Народ русской! Храброе потомство храбрых славян! Ты неоднократно сокрушал зубы устремлявшихся на тебя львов и тигров; соединитесь все со крестом в сердце и с оружием в руках никакие силы человеческие вас не одолеют". С воззваниями защитить своё "любезное Отечество" выступили представители всех религиозных конфессий России.
Термин "Отечественная война" не был изобретением "николаевской историографии", как подчас утверждалось, хотя Николай I действительно много сделал для увековечивания памяти войны
1812    г. Достаточно вспомнить "Александровскую колонну", его план "монументальной пропаганды" в виде постановки памятников на местах сражений. Термин "Отечественная война" появился сразу после Заграничных походов 1813-1814 гг. Поэт Ф. Н. Глинка в книге "Подвиги графа М. А. Милорадовича в Отечественную войну 1812 года" (опубликована в Москве в 1814 г.) уже использовал это понятие. Немногим позже термин "Отечественная война" стали употреблять и историки.
Война не была чисто русско-французской и потому, что армия Наполеона была всеевропейской, в которой французов было менее 40 %. По подсчётам О. Соколова, из 530-тысячной армии Наполеона не французами были почти 330 тыс. человек (62 %).
В походе Наполеона на Россию вынужденно участвовало 25 больших и малых европейских государств. Наполеоновская армия включала в себя многочисленных немецких союзников - всего около 170 тыс. человек (австрийский 30-тысячный корпус формально не входил в состав Великой армии). Наиболее многочисленными из немцев были пруссаки в составе корпуса Макдональда (20 тыс.), саксонцы (VII корпус, 30 тыс.), баварцы (также около 30 тыс.), вестфальцы (VIII корпус, 22 тыс.), вюртембержцы (16 тыс.), баденцы (10 тыс.), подданные Вестфальского королевства, "также - мекленбуржцы, гессенцы, поданные Берга, "княжеская дивизия" от маленьких немецких государств (около 16 тыс.) и т.д.
Как французские подданные призывались на службу немцы ряда территорий, включённых в состав Франции. На втором месте после немцев были поляки, не менее 85 тыс. человек (V корпус и другие соединения). Войска Великого герцогства Варшавского состояли из 35 полков, 32 из которых приняли участие в походе на Россию. Как свидетельствуют и русские, и французские источники, в оккупированной Москве именно поляки "являлись самыми жадными и жёсткими мародёрами и разбойниками".
В армии Наполеона было около 65 тыс. разных итальянцев, включая и тех, которые формально стали французскими подданными (кроме Сардинии и Сицилии практически вся территория Италии в той или другой форме была под властью Наполеона). Около 6 тыс. солдат дали Иллирийские провинции (хорваты, сло- вены). А ещё были испанцы (4 батальона в разных корпусах), португальцы, швейцарцы, голландцы, будущие бельгийцы и др.
Многонациональной была и российская армия, хотя традиционно в неё призывались по рекрутской повинности прежде всего жители европейской части России (освобождены от рекрутской повинности при Александре I были только евреи, платившие за это дополнительный налог). Не распространялась повинность и на    народы Сибири, Кавказа, Закавказья. Вопросы комплектования русской армии рекрутами накануне и в 1812 г. были рассмотрены в кандидатской диссертации С. В. Шведова. В 1811 г. численность русской армии, включая офицеров, превысила 600 тыс. человек. Точные подсчёты, сколько их приходилось на долю отдельных народов, вряд ли возможны, тем более что тогда "православный" считался русским. Известно, например, что в "белорусских губерниях" только в 1811 г. было призвано на службу 15 тыс. рекрутов. Четыре полка 3-й пехотной дивизии, укомплектованные белорусами, защищали на Бородинском поле Багратионовы флеши. 24-я дивизия, состоявшая из крестьян Минской губернии, обороняла батареи Раевского. Число белорусов, сражавшихся на стороне России, многократно превысило число приверженцев Наполеона, что даёт белорусам полное право считать себя причастными к победе.
Только поляки западных губерний, надеясь на восстановление своей государственности, выступили в основном на стороне наполеоновской армии. Александр I (а к этому его склонял и А. Чарторыйский) пришёл к выводу о необходимости решения векового спора двух родственных славянских народов путём восстановления Польши под скипетром России. Иного мнения придерживался Наполеон. После победы над Австрией в 1809 г. польские земли, включённые в Австрию после разделов Речи Посполитой, вместе с Краковым (с населением 1,5 млн человек) были присоединены Наполеоном к Великому герцогству Варшавскому (созданному в 1807 г. из польских земель Пруссии). Общая численность населения Великого герцогства Варшавского достигла почти 4 млн человек. Это было сделано для того, чтобы поддержать надежды поляков на восстановление национальной государственности - Речи Посполитой, причём в старых границах до Западной Двины и Днепра. Информация о пронаполеоновских настроениях поляков и полонизированного населения (католическое духовенство, шляхта, небольшое количество крестьян) в "литовско-белорусских" губерниях поступала как Наполеону, так и Александру I.
Хлебом и солью поляки встречали французов. Бургомистр Вильно Ромер устроил для горожан пир на центральной площади с жареными быками, начинёнными дичью. Как отмечает историк Е. В. Анисимов, "внутри русско-французского вооружённого конфликта завязалась ожесточённая русско-польская война". После немцев поляки были третьим этническим компонентом Великой армии.
Николай Павлович мог наглядно убедиться в неприязни поляков к русским. В 1816 г., побывав в Витебской губернии, великий князь Николай Павлович записал в "Общем журнале по гражданской и промышленной части": "В Белоруссии дворянство почти всё из весьма богатых поляков, отнюдь не показало преданности к России, и, кроме некоторых витебских и южных могилёвских дворян, все прочие присягнули Наполеону". Дополнительно на территории "литовских губерний" в июле - сентябре 1812 г. Наполеону удалось сформировать 5 пехотных полков и 4 кавалерийских полка, организованных на польский лад. Дополнительно по инициативе "литовцев" было сформировано 6 батальонов, эскадрон крымских татар, почётная гвардия из числа знати, сопровождавшая Наполеона в Москву. С учётом польско-литовской шляхты (от 15 до 20 тыс. человек) численность поляков в армии Наполеона достигла 100 тыс. человек.
Но поляков хватало и в рядах русской армии (уланские полки). В частности, активно действовал кавалерийский корпус генерал-майора, этнического поляка, графа А. П. Ожаровского. Значительная часть польской шляхты, особенно на Волыни, просто выжидала.
Литовско-польское дворянство попыталось сделать заявку на восстановление Литовского государства. Наполеон провозгласил создание Литовского государства своими приказами 1 и 7 июля 1812 г., образовавшими Временное литовское правительство. Но при этом он не присоединил его к Великому герцогству Варшавскому. В состав Литовского государства вошли отторгнутые от России западные (литовские и белорусские) губернии. Исполнительная власть в них была передана Временной правительственной комиссии. К ней в качестве императорского комиссара был приставлен Э. Биньон, а генерал-губернатором назначался Д. Гогендорп. 14 июля 1812 г. Временная комиссия провозгласила присоединение Литвы к Общей конфедерации Польши. Во время войны 1812 г. польское и литовское правительства работали сообща под управлением Общего совета конфедерации, находившегося в Варшаве. Таким образом, Литва не была включена непосредственно в состав Польши. Кроме того, в польских войсках служили формально саксонские подданные, а в литовские набирались из российских подданных, которых никто не освобождал от присяги России. В дальнейшем это должно было создать проблемы, если бы Александр I не объявил амнистии. Главной задачей Литовского правительства была организация людских и материальных ресурсов в помощь Наполеону. На заседаниях обоих правительств присутствовали в Варшаве чрезвычайный посол Д. Прадт, а в Вильно - комиссар Э. Биньон. После немцев поляки были третьим этническим компонентом Великой армии. После изгнания наполеоновских войск Александр I 12 декабря 1812 г. объявил амнистию всем полякам, участвовавшим в военных действиях против России. Ещё ранее, приказом по армии от 11 ноября 1812 г., М. И. Кутузов объявил прощение всем "белорусским обывателям" Могилёвской и Витебской губерний, оказывавшим содействие противнику в период оккупации. 26 ноября он же обратился на польском языке ко всем "жителям" Великого княжества Литовского, Гродненской и Белостокской губерний. Объявлялось прощение всем, кто с момента издания объявления прекратит сотрудничество с французскими властями. В приказе от 20 января 1813 г. М. И. Кутузов, основываясь на амнистии Александра I от 12 декабря, объявил прежнюю присягу недействительной как "исторгнутую насилием" и потребовал принимать на русскую службу польско-литовских чиновников на общих основаниях.
Проживавшие в западных губерниях России евреи, вопреки мнению некоторых историков, не были настроены против России, хотя и продавали иногда французам втридорога продукты и вина. Основатель хасидского движения в Белоруссии альтер ребе Шнеур Залман из Ляд призвал единоверцев защитить Россию как своё "любезное Отечество": "...Я увещаю вас самим Богом, яко учитель ваш, и увещаю вас всех тем, что вам любезно и свято есть, - пребудьте верны Российскому государю, услуживайте Его военным начальникам всеми силами, уведомляя оных тайным и наиспешайшим образом друг через друга о войсках неприятельских, о местах, где сколько их есть, о их намерениях, словом о всём, что нашему любезному Государю Александру Первому, Его славному царству и нашему отечеству, может содействовать".
Великий князь Николай Павлович, будущий император Николай I, которого никак нельзя заподозрить в особых симпатиях к евреям, в 1816 г. в своём путевом журнале заметил: "Удивительно, что они в 1812 году отменно верны нам были и даже помогали, где только могли, с опасностью для жизни". Об исключительно важной помощи еврейского населения русской армии свидетельствовали также М. И. Кутузов и А. X. Бенкендорф. Особо ценной была их информация о передвижениях наполеоновской армии. Мародёрство, осквернения еврейских кладбищ и синагог солдатами наполеоновской армии способствовали антифранцузским настроениям еврейского населения. Русские офицеры вспоминали: "Поляки воспринимали нас как победителей, жиды же [термин-этноним стал официально употребляться в документах в царствование Николая I.] - как спасителей". Отдельные евреи рекрутировались в русскую армию (об одном из них вспоминал Денис Давыдов). Велика была и материальная помощь с их стороны. Банкир А. И. Перетц пожертвовал своё состояние (1,5 млн руб.) на нужды армии. Хотя и не всё было идиллически. Когда трое евреев сообщили адмиралу П. В. Чичагову о предполагаемых местах переправы наполеоновской армии через Березину (маршал Н. Удино, зная настроения местного населения, специально допустил ложную утечку информации), то после прорыва остатков Великой армии взбешённый адмирал приказал евреев как французских шпионов повесить.
Традиционно в годы военного лихолетья в России формировалось земское ополчение. По данным И. Ю. Лапиной, в 1812-1814 гг. численность губернских ополчений составила от 212 до 240 тыс. человек, хотя и не всегда они представляли только добровольцев (ополчения формировались в значительной степени помещиками и общинами)28. Не все губернии были включены в число тех, где эти ополчения формировались.
Известно, что формирование ополчений на Украине проводилось в двух видах - казачьего и земского - и отчасти это началось ещё до манифеста 6 июля 1812 г., провозгласившего создание народного ополчения. Только чернигово-полтавское ополчение насчитывало 24 тыс. человек. В боевых действиях против наполеоновской армии участвовали 2 бугских полка. Казаки 1-го Бугского казачьего полка входили в состав отряда Дениса Давыдова. По данным украинских историков, 8 украинских казачьих полков участвовали
в так называемой "Битве народов" осенью 1813 г. под Лейпцигом. В формировании казачьего полка в Полтаве активное участие принимал выдающийся украинский писатель И. П. Котляревский. Херсонский помещик, коллежский асессор В. П. Скаржинский создал на свои средства конное подразделение из украинцев и дошёл с ним от Херсона до Парижа. Всего же в украинских губерниях поступило на службу 68664 ратника (из них 33 тыс. конных), а с офицерами - свыше 70 тыс. Полковник И. О. Витт по заданию малороссийского генерал-губернатора Я. И. Лобанова-Ростовского сформировал украинские кавалерийские полки. Из украинцев были набраны Ахтырский, Изюмский, Елисаветградский, Сумской, Мариупольский гусарские полки, Черниговский и Киевский драгунские полки. Особенно отличились они при Бородино. Из украинских помещиков происходил родившийся в Полтаве будущий знаменитый полководец, в то время командир 26-й пехотной дивизии генерал-майор Иван Фёдорович Паскевич, отличившийся в сражениях под Смоленском и Бородино.
Народы Поволжья (русские, татары, чуваши, марийцы, мордва) были представлены как в регулярной армии, так и в народных ополчениях, сформированных в августе-сентябре 1812 г. Прохладно отнеслось к созданию ополчений немецкое дворянство остзейских губерний (материальные затраты), хотя немало представителей прибалтийского дворянства честно и мужественно сражались в рядах русской армии.
В составе русской армии были представлены многие другие народы Российской империи. По данным грузинских историков, в Бородинском сражении участвовало 12 генералов-грузин и ещё не менее 70 этнических грузин. Среди них генерал П. И. Багратион, который называл Россию Отечеством, а о себе говорил, что он грузин по происхождению, но русский в душе. Тринадцатым генералом стал его брат Роман, получивший это звание после сражения. В период коалиционных войн 1813-1815 гг. число офицеров- грузин, имевших генеральское звание, возросло до 22-х.
Отличилось немало армянских офицеров, среди них подполковник в начале войны, будущий герой Русско-персидской и Русско-турецкой войн генерал-лейтенант Валериан (Ростом) Мадатов-Карабахский.
В иррегулярной кавалерии большую роль в то время сыграло казачество. По подсчётам дореволюционного историка В. Б. Броневского, только донских казаков в Отечественной войне 1812 г. и Зарубежных походах участвовало 55 тыс. Эти данные приводятся и в современных исследованиях. Численность казачьих войск в российской армии накануне Отечественной войны 1812 г. составляла 117 тыс. человек; из них более 49 тыс. донских казаков. В ходе преследования неприятеля в составе летучих партизанских отрядов было 36 полков (в их составе служили до 500 калмыков, т.е. целый полк по численности). В личном составе донских казачьих полков, с боями дошедших до Парижа и вернувшихся обратно, насчитывалось около 17 тыс. казаков (включая 1060 казаков-калмыков). На территории Оренбургской губернии было сформировано по 5 полков оренбургских и уральских казаков.
В 1812 г. в составе казачьих и других войск был также 31 национальный конный полк, в основном из традиционно кочевых народов, созданный на основе положения о земском ополчении. Среди них 20 башкирских, 4 крымско-татарских, 3 калмыцких (не считая калмыков-казаков среди донских и астраханских казачьих полков), 2 мишарских (мещеряки) и 2 тептярских полка (особая этносословная группа на башкирских землях из народов Поволжья).
Наиболее массовым было участие башкир. Для башкирских полков война с наполеоновской Францией началась ещё в 1806 и 1807    гг. Уже 26 декабря 1805 г. в подкрепление русским войскам двинулись из Оренбургского края около 7 тыс. башкир. По словам представителя Англии офицера Роберта Вильсона, наблюдавшего боевые действия русских войск на территории Пруссии и Польши, с неприятелем вели бои 1500 башкир "со стальными шлемами и одетые в кольчугу". Во время сражений башкирские конники проявляли мужество и отвагу. Описывая сильную стычку с французской кавалерией, Р. Вильсон отмечает "личную храбрость" башкир, которые, только прибыв в армию, бросились на французов вместе с другими казаками вплавь через реку Алле. Башкирские конники, стреляя из луков, "с большим эффектом атаковали отряды врага, захватив пленных".
Формирование первых башкирских и калмыцких полков как конных ополчений началось на основании указа от 7 апреля 1811 г. После вторжения наполеоновской армии в многонациональной Оренбургской губернии в мечетях оглашали манифест Александра I с призывом к обороне Отечества. Население собирало деньги на нужды войны. Уже к 15 августа 1812 г. башкиры, тептяри и мишари пожертвовали в пользу армии 500 тыс. руб. Добровольные взносы продолжались и в сентябре. Башкиры подарили армии 4139 лучших строевых лошадей.
В отношении оренбургского военного губернатора Г. С. Волконского начальнику 12-го башкирского кантона К. Нагайбакову говорилось о приведении в готовность башкирского населения, способного носить оружие. Было предписано "башкирцам всем без изъятия, служащим и неслужащим, кои только могут действовать оружием, подтвердить, чтоб тотчас приготовились они на оборону своего отечества и собственных жилищ, постоянно одна лошадь, которую и не употреблять ни в какую тяжёлую работу, дабы не изнурить её и не привесть в неспособность, в случае нужды действовать на ней противу неприятеля, чтоб у каждого была исправная пика, полагая оную не менее 4 аршин, копья на них трёхгранные, сабли, сайдаки со стрелами, и у кого есть, ружья и пистолеты, равномерно были бы исправные..."
После башкирских восстаний XVIII в. башкирам было запрещено пользоваться огнестрельным оружием. Навыки пользованием им были утрачены, но достигла совершенства стрельба из лука. Это была последняя европейская война, в которой использовались лук и стрелы. Расположившихся бивуаком на Елисейских полях башкир французы называли "северными амурами". Характерно воспоминание кавалерийского офицера М. Комба, который упоминает, что в арьергардных боях 22-24 августа 1812 г. накануне Бородинского сражения башкиры ранили стрелами нескольких солдат.
Всего в 1811-1814 гг. было сформировано 20 башкирских полков (к сожалению, в литературе встречается опечатка - 28 полков) по 500 рядовых и 30 офицеров в каждом. Были в них и муллы.
ТатарыВ дальнейших действиях особенно отличились 1-й и 2-й Башкирские полки. В начале октября 1813 г. в составе Поволжского ополченского корпуса генерала П. А. Толстого, осаждавшего Дрезден, действовали 2-й, 13-й и 15-й Башкирские полки. После разгрома наполеоновских войск под Лейпцигом сюда подошли дополнительно 1-й, 4-й, 5-й и 14-й Башкирские полки. После упорных боёв гарнизон Дрездена капитулировал. В конце 1813 г. 8-й, 12-й, 13-й и 16-й башкирские полки принимали участие в осаде крепости Глогау. Среди талантливых полководцев был башкир Кахым-туря. В Веймаре башкирские воины подарили И. В. Гёте лук со стрелами и курай (тип флейты). Воины 9-го Башкирского полка были награждены серебряной медалью "За взятие Парижа 19 марта 1814 года". Все участники войны были награждены серебряной медалью "В память войны 1812-1814 гг."
Активно участвовали в войне крымские татары. Ещё в конце 1806 г. по случаю вступления России в IV антифранцузскую коалицию мусульманское духовенство и дворяне Крыма во главе с муфтием Мурзой Челеби изъявили желание выставить нужное число полков "на своём иждивении" для защиты Отечества. Инициатива была поддержана Херсонским военным губернатором графом Э. О. де Ришелье. Тогда они не успели принять участие в военных действиях. Законодательным актом от 24 января 1808    г. из крымских татар были сформированы конные полки, названные по уездам, в которых они формировались: Симферопольский, Перекопский, Евпаторийский и Феодосийский. Симферопольским конно-татарским полком командовал Кая-бей Балатуков, Перекопским - Ахмет-бей Хункалов, Евпаторийским - Абдулла-ага Мамайский, Феодосийским - Али мурза Ширинский. Указом Александра I от 24 января 1808 г. эти полки были причислены к военному ведомству "на точном праве донских казачьих". 20 ноября 1808 г. выходит именной указ "О назначении в татарских полках, сформированных из крымских татар, по одному мулле" о назначении мусульманского духовенства "для отправления богослужения". Кроме муллы по одному в полк определялись и "мечетные служители" из рядовых татар (муэдзины). В 1809 г. Евпаторийский и Феодосийский полки выдвинулись на границу Киевской и Житомирской губерний.
В 1812 г. крымские татары приняли обязательство обеспечить ратников продовольствием, обмундированием, амуницией на весь период действий ополчения42. Они были построены по примеру Донских казачьих полков. Военнослужащие были одеты по казачьему образцу, но носили татарские шапки. Часть воинов были вооружены пиками, пистолетами, ружьями и саблями, а часть имели только пики, ножи и кулюки (кулюк-балта - старинное татарское оружие наподобие кирки с короткой ручкой, у которой с одной стороны закруглённая головка вроде молотка, с другой - заострённый
нос журавля. Это оружие часто бросали вдогонку противнику на тонком волосяном аркане).
В начале 1812 г. Евпаторийский конно-татарский полк был направлен в Виленскую губернию и вошёл в состав Второй западной армии. Он занимал кордоны по реке Неман и участвовал в сражениях с авангардными войсками противника, а Перекопский и Симферопольский полки участвовали в Бородинском сражении. Действительно, после начала боевых действий в Отечественную войну 1812 г. указанные полки принимали участие во всех боях и сражениях в корпусе войскового атамана М. И. Платова. Крымцы участвовали в ежедневных сражениях, изгоняя неприятеля из Москвы. Особенно отличились татары в блокаде и взятии крепости Данциг, за что командир Симферопольского полка полковник К. Балатуков был произведён в генерал-майоры.
Мужественно сражались с наполеоновскими войсками калмыки, входившие в состав разных формирований. Их комплектование и участие в военных действиях с учётом новых данных проанализированы в монографии К. Н. Максимова и У. Б. Очирова.
В боях участвовал в составе оренбургских казачьих полков Ставропольский калмыцкий полк, сформированный из средневолжских крещёных калмыков (г. Ставрополь на Волге - ныне г. Тольятти) пятисотенного состава. Из жителей калмыцких улусов Астраханской губернии, согласно манифесту императора Александра I от 7 апреля 1811 г., были дополнительно сформированы два полка, известные историкам войны 1812-1814 гг. как 1-й и 2-й Калмыцкие полки. 1-м Калмыцким полком, сформированным из калмыков Болыиедербетовского и Малодербетовского улусов, командовал брат владельца Малодербетовского улуса Джамба-тайша Тундутов. 2-й полк за свой счёт (свыше 100 тыс. руб.) сформировал владелец Хошеутовского улуса нойон Сербеджаб Тюмень (Тюменев). Помимо лошадей было подготовлено для перевозки грузов и сто верблюдов. По данным К. Максимова и У. Очирова,
в трёх калмыцких полках воевало свыше 1,2 тыс. калмыков, а в составе донских казачьих полков на общих основаниях воевало более 1,5 тыс. калмыков-казаков.
На территории Оренбургской губернии формировались также тептярские и мишарские полки.
Тептяри - сословие, первоначально социальная группа на территории Оренбургской губернии (по другой версии - этносословная группа), название части небашкирского населения, жившего среди башкир, в состав которого входили татары, удмурты, марийцы, мордва и чуваши, сохранявшие свои языки и национальные особенности. С 1798 г. тептяри находились в ведении Оренбургского военного губернатора. Наиболее подробно история Тептярских полков рассмотрена в работе С. Е. Калинина.
Тептярские полки, как и башкирские, формировались в Оренбургской губернии. 1-й Тептярский конный казачий полк входил в ополчение 1-го округа, 2-й Тептярский конный казачий полк был направлен в состав ополчения 3-го округа. С 23 марта 1812 г. по 22 июня 1815 г. командиром 1-го полка был майор 39-го егерского полка Николай Александрович Тимиров (Темиров) 1-й. Командиром 2-го полка с 12 марта 1811 г. по 22 июня 1815 г. был подполковник А. Н. Струков 2-й.
 1-й Тептярский казачий полк сражался в 3-м пехотном корпусе генерал-лейтенанта Н. А. Тучкова 1-го, охранял кордонную линию вдоль правого берега Немана, затем присоединился к арьергарду 1-й Западной армии под начальством генерала от кавалерии М. И. Платова. В дальнейшем 1-й Тептярский полк участвовал в Бородинском сражении. Отличился он и в развернувшейся "малой войне". В начале сентября он действовал в составе Калужского ополчения. С 11 по 22 сентября полк находился в партизанском отряде Дениса Давыдова, затем воевал в особом корпусе, составленном из ополченцев и регулярных частей, задачей которого было нанесение ударов по войскам противника в Рославльском и Ельнинском уездах Смоленской губернии.
12-13 октября в районе Малоярославца отряд князя Н. Д. Кудашева, в котором находились тептяри, преследуя противника, отбил много трофеев и пленных. 1-й Тептярский полк отличился под Рославлем. 4 ноября полк совместно с частями Калужского ополчения занял Мстиславль, а 12 ноября прибыл в Могилёв.
В январе - мае 1813 г. 1-й Тептярский казачий полк состоял в казачьем отряде корпуса генерала от инфантерии М. А. Милорадовича, действовавшего на территории Княжества Варшавского и Саксонского королевства, затем - в составе казачьего корпуса генерала от кавалерии графа М. И. Платова и летучего отряда генерал-майора князя А. Ф. Щербатова, участвовал в сражении при Фер-Шампенуазе и вошёл в Париж. 2-й Тептярский казачий конный полк был прикомандирован к ополчению 3-го округа. В декабре 1812 г. полк в составе бригады полковника В. А. Углицкого (Оренбургский Атаманский, 2-й Тептярский и 7-й Башкирский казачьи полки) был направлен в 1 -й Отдельный корпус графа П. X. Витгенштейна и с декабря 1812 по март 1813 г. нёс гарнизонную службу в г. Полоцк. В марте 1813 г. полк выступил в действующую армию и с апреля по 21 декабря участвовал в осаде и взятии крепости Данциг. В январе 1814 г. полк поступил в состав казачьего отряда под командой генерал-майора С. Е. Грекова 5-го и был направлен на соединение с Силезской армией. 18 марта полк участвовал во взятии Парижа.
Особый этнос до революции составляли мишари (мещеряки). Они проживали в Мещере, т.е. Мещерской низменности в бассейне Оки, равнине с песчаными и суглинистыми почвами с множеством болот и озёр между реками Клязьма (на севере), Москва (на юго-западе), Ока (на востоке) и Судогда (на юге); ныне в пределах Московской, Владимирской и Рязанской областей. Принято считать, что в основе этноса было местное финно-угорское племя мещера, подвергшееся тюркизации. Существуют и другие версии. Мишари долго сохраняли свои этнические особенности. По переписи 1926 г. их было 136 тыс. человек; в 30-х гг. XX в. они были ассимилированы башкирами и татарами.
Иррегулярная конницаВ 1798-1866 гг. (в период кантонной системы в Башкирии) мишари были переведены в военное сословие. В 1812 г. было сформировано 2 мишарских полка. В 1813 г. 2-й мишарский полк участвовал в осаде крепости Глогау. Кроме того что башкиры, мишари и тептяри регулярно пополняли численность армии, они к тому же собрали в пользу нее 500 тыс. руб. и поставили 4139 строевых лошадей. Обеспечение выносливыми башкирскими лошадями русской армии издавна было одной из традиционных повинностей башкирского населения. После оставления Наполеоном Москвы 1-й Мишарский полк был оставлен там для несения гарнизонной службы с октября 1812 по 1814 г. В конце 1813 г. 2-й Мишарский полк совместно с оренбургскими казаками и регулярными частями осаждали крепость Глогау. Был этот полк и в составе казачьих частей, вступивших в Париж.
Казахи не составляли отдельных национальных частей, но участвовали в войне в составе башкирских и оренбургских полков. Среди участников Отечественной войны 1812 г. был и крещёный казах Яков Беляков, участник Русско-турецкой войны. Среди прославленных героев 1812 г. известны имена казахов-офицеров майора Темирова, есаула Юсупова, сотника Юмашева и др. В школьном курсе по истории Казахстана отмечается также роль казахов в снабжении русской армии мясом, подводами и лошадьми. В 1804-1815 гг. у казахов Младшего жуза было куплено свыше 1 тыс., у Букеевской орды - около 48 тыс. лошадей. По некоторым данным, в составе корпуса М. И. Платова предположительно был и ногайский полк, впрочем, ногайцы могли быть в составе и крымско-татарских полков, так как традиционно именно они составляли боевую силу крымцев.
Несомненно, могли бы создать свои формирования и народы Северного Кавказа, о чём свидетельствует авантюра Романа Медокса, прибывшего в декабре 1812 г. в Георгиевск якобы с поручением Александра I созвать ополчение. Пока он не был разоблачён, на Кавказской линии успели записаться в ополчение многие знатные горцы: князья Бековичи-Черкасские, Росламбек, Араслан-Гирей.
Отечественная война 1812 г. и участие в ней различных народов способствовали формированию национальной культуры и остались в фольклоре и исторической памяти. Не случайно, подобно тому, как в Петербурге национальным пантеоном, посвящённым войне 1812 г., стал Казанский собор, в степях Калмыкии был возведён Хошеутовский хурул (ныне с. Речное Харабалинского района Астраханской области). За ним укрепилось неофициальное наименование - храм Победы. В настоящее время подготовлен проект его реставрации. В Москве в память участия татаро-башкирских полков в Отечественной войне 1812 г. мусульмане Москвы по указу императора Александра I получили право построить мечеть в Татарской слободе (улица Большая Татарская). Возрождение мечети началось с 1991 г., когда общество "Байт Аллах" получило ордер на бессрочное пользование зданием. В мае 1993 г. мечеть вновь открылась для мусульман.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить