Новости

Боевой опыт

Военная история

Вооружения

Армии мира

Военные училищаВойна вошла в русскую военную школу, в сознание и сердце каждого кадета, юнкера, слушателя. Вместе с нарушением повседневного уклада мирного времени происходили глубокие изменения в сознании и духовной жизни людей, обнажая в первую очередь нравственное состояние общества. В военное время уровень этого состояния особенно ярко проявился в отношении государственной власти и социальных институтов к военной школе державы. Ведь к этому времени неизмеримо возросла роль командного состава действующей армии. «От кого же зависело, чтобы в мировой войне русская армия снискала себе репутацию не только храброй и выносливой, но и успевающей хорошо вести боевые действия? - задавался вопросом прапорщик Первой мировой и Маршал Советского Союза А.М. Василевский и отвечал: - Многое зависело и от командных кадров».


Военно-учебные заведения России накануне большой войны условно разделялись на четыре группы. В первую группу входили 29 кадетских корпусов, которые давали юношам законченное среднее образование и подготавливали их к поступлению в военные и специальные училища. Ко второй группе относились 11 военных (пехотных), 3 кавалерийских, 2 казачьих, 3 артиллерийских, инженерное и военно-топографическое училища, непосредственно готовившие офицеров для армии. На особом положении находился Пажеский Его Императорского Величества корпус, соединявший в себе функции кадетского корпуса и военного училища.
К третьей группе относили 7 офицерских школ (стрелковая, артиллерийская, кавалерийская, электротехническая, воздухоплавательная, главная гимнастическо-фехтовальная и железнодорожная), служивших для повышения квалификации обер-офицеров (до капитана включительно). В четвертую группу входили 6 военных академий (Императорская Николаевская военная, Михайловская артиллерийская, Николаевская инженерная, Александровская военно-юридическая, Интендантская и Императорская военно-медицинская), дававших офицерам высшее военное образование.
В апреле 1914 г. в офицерском корпусе Русской императорской армии насчитывалось 40 590 офицеров и генералов. Но все же некомплект по штату составлял 3380 офицеров. С началом боевых действий для восполнения больших потерь офицерского состава на фронте начались кардинальные изменения в системе военноучебных заведений России.
С объявлением войны жизнь в кадетских корпусах, насчитывавших 11 618 кадет, регламентированная привычными правилами и документами, внешне не претерпела значительных трансформаций. Содержание учебного плана не изменилось.

Однако уже в первые месяцы военного лихолетья учебный процесс в них для подростков и юношей стал претерпевать серьёзные изменения. Прежде всего, это выражалось в переосмыслении руководством Главного управления военно-учебных заведений (ГУВУЗ), педагогическими коллективами места и роли патриотического воспитания кадет в новых условиях. Упор делался на усиление морально-психологической подготовки воспитанников к перенесению трудностей военного времени, что в свою очередь потребовало активного вовлечения учащихся в деятельную причастность к происходящим рядом с ними событиям.
По свидетельству директора 1-го Сибирского кадетского корпуса, «в целях патриотического воспитания, развития национального самосознания и народной гордости» применялись разнообразные формы учебной и внеучебной работы. К примеру, проводились патриотические чтения по следующим темам: «Возникновение и внутренний смысл европейской войны», «События, непосредственно предшествующие объявлению войны», «Мировое положение России», «Начало второй Отечественной войны», «Взгляды на войну русских писателей», «Героизм русских людей» 

 

Юнкера военных училищ

Юнкера в довоенной парадной форме с киверами


Для усиления патриотического воспитания военное ведомство принимало специальный комплекс мер. Это выразилось в присвоении 1-й роте Полоцкого кадетского корпуса имени погибшего в бою князя Олега Константиновича, Одесскому кадетскому корпусу - имени великого князя Константина Константиновича, в учреждении именных стипендий. Правительство постановило иметь в кадетских корпусах 200 вакансий для содержания и воспитания малолетних детей, чьи отцы находились в действующей армии, а также открыть сверх штата 325 вакансий для сыновей погибших на фронте офицеров, чиновников, священников, врачей и нижних чинов. Распространялся циркуляр, предписывающий вывешивать в корпусах приказы о героической смерти бывших воспитанников, офицеров и преподавателей, о подвигах георгиевских кавалеров.
Стал изменяться и сословный состав кадетских корпусов. Так, в 1915 г. начальник ГУВУЗ генерал-лейтенант А.Ф. Забелин докладывал в Государственную думу о том, что «в настоящее время в кадетских корпусах имеется 53 кадета детей-крестьян и 327 кадет купеческих и мещанских детей».
Сразу же после начала войны сеть военных училищ стала расширяться. С начала 1914/1915 учебного года были учреждены 2 новых училища - Ташкентское и 2-е Киевское военные. Еще в июне 1914 г. было открыто 4-е артиллерийское училище в Киеве, а в марте 1915 г. там же - 2-е инженерное училище.
В октябре 1914 г. Пажеский корпус и все пехотные, кавалерийские, казачьи училища были преобразованы в вузы, готовившие офицеров в 4-месячный срок. Месяцем позже, в ноябре 1914 г., артиллерийские и инженерные училища тоже были преобразованы в вузы с 8-месячной учебной программой по подготовке офицеров военного времени6. Практика ускоренной подготовки офицерских кадров продолжалась в течение всей войны, но конкретные сроки обучения в училищах различного профиля постоянно менялись в зависимости от потребностей действующей армии.
В рассматриваемое время, в связи с потребностью армии в большом количестве офицеров, Николай II был вынужден пойти на отмену ограничений для поступавших в военно-учебные заведения, связанных с необходимостью наличия у них определенного образовательного ценза. Более того, Военное министерство добилось привлечения на военную службу студентов высших учебных заведений. Студенты, имевшие по существовавшему тогда законодательству право быть офицерами, зачислялись:

  • «а) в специальные классы Пажеского Е.И.В. корпуса, в пехотные, кавалерийские, казачьи и специальные военные училища для ускоренной подготовки сих лиц в офицеры;
  • б) не имеющие права быть офицерами - непосредственно в части войск в качестве вольноопределяющихся».

Военное министерство решило также создать кадр унтер-офицеров из числа студентов, с тем, чтобы при открытии вакансий в вузах «унтер-офицерам студентам будет дана возможность поступить в военно-учебное заведение или держать экзамен на офицерский чин».

Юнкера

Офицеры и юнкера Сергеевского артучилища


Война наложила свой отпечаток на работу военных училищ России. Многие военно-учебные заведения с большим трудом решали один «из главных вопросов - отсутствие необходимых помещений». Военному ведомству пришлось перестраивать учебные корпуса под казармы, занимать помещения соседних с военно-учебными заведениями воинских частей и арендовать гражданские здания и сооружения.
  Основной задачей военно-учебных заведений была подготовка офицера, владевшего в основном теорией и практикой военного дела, понимавшего основные принципы организации управления боем стрелкового взвода, вооружения стрелкового батальона, уставы, наставления русской армии и умевшего применять их в практической деятельности. В результате произошли существенные изменения в структуре учебного плана и в содержании учебных программ предметов. Так, основное внимание обращалось на тактическую подготовку, на которую приходилось от 45 до 55 % учебного времени. После появления на фронте оружия массового поражения юнкеров стали обучать «самозащите от ядовитых газов».
   Главной целью воспитания будущих офицеров с объявлением войны стало утверждение национального самосознания и национальной гордости, любви к Родине, уважения к ее героическому прошлому. Характерной особенностью организации процесса патриотического воспитания в военное время было стремление педагогических коллективов вызвать у юнкеров прилив глубоких нравственных чувств (сострадания, милосердия, уважения к солдату), создать условия для совершения нравственного поступка, без которого немыслим настоящий патриотизм. «Мы получили самые общие знания и навыки, - вспоминал выпускник Александровского
военного училища военного времени А.М. Василевский, - необходимые офицеру лишь на первых порах. Не задумываясь о социальном назначении армии и ее командиров, я считал тогда непременным качеством хорошего командира умение руководить подчиненными, воспитывать их, обеспечивать высокую дисциплину и исполнительность».
 К весне 1917 г. изменился количественный и качественный состав офицерского корпуса. Так, с 1 июля 1914 г. по 1 апреля 1917 г. из пехотных, кавалерийских и казачьих училищ было выпущено 74 418 офицеров. Поскольку военное ведомство заботилось в первую очередь о подготовке офицеров для пехоты, то к 1 сентября 1917 г. в армии образовался сверхкомплект офицеров пехоты, равный 17 323 чел. В то же время к 1 марта того же года в артиллерийских частях действующей армии некомплект офицеров достигал 1520 чел., а в инженерных - 990 чел. Не хватало фронту и военных топографов.
Мировая война потребовала столь большого количества офицеров, что пришлось прибегнуть к их ускоренной подготовке. Основным каналом подготовки обер-офицеров для действующей армии стали 3-месячные школы прапорщиков. Впервые их создание было узаконено «Положением об ускоренной подготовке офицеров в военное время в школах при запасных пехотных бригадах» в сентябре 1914 г.
Школы прапорщиков готовили в основном офицеров пехоты, но было также по одной школе прапорщиков инженерных (в Петрограде) и казачьих (в Екатеринодаре) войск. В 1916 г. при Военно-топографическом училище была учреждена школа подготовки прапорщиков для производства съемочных работ. Кроме того, существовали школы прапорщиков при фронтах, армиях и при запасных пехотных и артиллерийских бригадах. В 1915 г. для подготовки офицеров в ополченческие части были открыты школы прапорщиков ополчения. В них проходили курс, установленный для подготовки прапорщиков запаса. Всего во время войны была открыта 41 школа прапорщиков.
   Прием в военно-учебные заведения, готовившие в годы войны офицеров, был практически всесословным. Например, в 1914 г. дети дворян составляли среди юнкеров 42,88 %. Комплектовались школы прапорщиков лицами, имевшими образование в объеме не ниже уездного училища, годными к военной службе. Право поступать в школы прапорщиков было предоставлено и отличившимся в боях георгиевским кавалерам, унтер-офицерам и рядовым. В целом, отмечал инспектор военного ведомства генерал-майор Б.В. Адамович, «среда обучающихся оставляет впечатление хорошего, благообразного простонародья; заметно желание держаться прилично; резко бросаются в глаза внешней интеллигентностью и знаниями представители гвардии». В то же время генерал докладывал военному министру, что в некоторых школах наблюдается «полное отсутствие хоть немногих культурных людей, которые подтягивают за собой всю массу. Подбор обучающихся нередко уступает от удачно сформированных учебных команд».
Все усиливавшееся проникновение в офицерскую среду разночинных элементов не могло не тревожить военное ведомство. Военный министр генерал от инфантерии Д.С. Шуваев в мае 1916 г. отдал распоряжение не принимать в школы прапорщиков лиц, не удовлетворявших требованиям офицерской службы. В декабре того же года инспектор запасных частей Московского военного округа генерал от инфантерии А.А. Адлерберг докладывал: «Большинство прапорщиков состоит из крайне нежелательных для офицерской среды элементов. Между ними были из чернорабочих, слесарей, каменщиков, полотеров и буфетчиков». Видимо, распоряжение военного министра не выполнялось, так как подготовка офицеров ввиду ее масштабности не могла базироваться лишь на «желательном для офицерской среды элементе». В результате это привело к беспрецедентному в истории русской армии качественному обновлению офицерского корпуса накануне Великой русской революции.
   В военном образовании будущих офицеров имелись определенные недостатки:

  • 1) школы порой готовили хорошего бойца, а не начальника и учителя солдат;
  • 2) преподаватели школ редко обращались к боевому опыту обучаемых, среди которых было немало подпрапорщиков и унтер-офицеров, имевших боевые награды, ранения, полученные на фронте;
  • 3) центр тяжести в обучении часто лежал на теоретической подготовке, а не на полевых занятиях».

Кроме того, школы прапорщиков не в полной мере обеспечивались стрелковым, артиллерийским и инженерным имуществом. Например, 5-я Московская школа, занимавшаяся подготовкой прапорщиков пехоты, имела только один пулемет системы Максима.
Тем не менее, школы прапорщиков функционировали всю войну без оперативных пауз. Всего с 1 декабря 1914 г. по 1 апреля 1917 г. в них было подготовлено 113 483 офицера.
В ходе войны значительно обновился командно-преподавательский состав военно-учебных заведений, получивший полноценную профессиональную подготовку в мирное время. С 7 по 9 февраля 1917 г. в Ставке состоялось совещание, которое проводили военный министр генерал от инфантерии А.А. Поливанов и начальник штаба Верховного Главнокомандующего генерал от инфантерии М.В. Алексеев. В ходе его было выработано решение о направлении на фронт всех офицеров военно-учебных заведений, не успевших принять участие в боевых действиях. В результате многие представители командно-преподавательского состава военно-учебных заведений России убыли на фронт для приобретения боевого опыта.
В годы Первой мировой войны офицерские школы продолжили свою деятельность, кроме стрелковой, артиллерийской и кавалерийской. Между тем в начале войны в Офицерской стрелковой школе проходили испытания автоматы и автоматические винтовки системы Федорова, после чего специально подготовленная рота 189-го Измаильского пехотного полка в декабре 1916 г. была вооружена ими и отправлена на фронт. При школе также функционировал пулеметный отдел, который являлся своеобразным центром пулеметного дела и подготовил сотни пулеметных команд (системы Кольта) для действующей армии.
В марте 1915 г. при Офицерской артиллерийской школе была сформирована первая в России артиллерийская зенитная батарея - 1-я отдельная автомобильная батарея для стрельбы по воздушному флоту во главе со штабс-капитаном гвардии В.В. Тарновским, вооруженная четырьмя 76-мм противоаэропланными пушками образца 1914 г., смонтированными на шасси грузовиков While.
Широкое применение военной техники и технических средств ведения войны дало толчок развитию офицерских школ технического профиля. Так, в начале войны круг задач Офицерской электротехнической школы значительно расширился. Запасный электротехнический батальон при школе уже в те годы приступил к изготовлению средств радиосвязи для использования их в штабах и частях действующей армии. В октябре 1915 г. постановлением Военного совета при Военном министерстве школе было определено задание по сформированию 34 авиационно-воздухоплавательных радиотелеграфных станций и подготовке штатных команд для их использования. В январе 1916 г. она передала для Гатчинской авиационной школы и в Одесскую авиационную школу 3 приемника и 6 передатчиков.
   В 1915 г. Учебная автомобильная рота была переформирована в Офицерскую школу23. Для нее военное ведомство реквизировало у коммерческих фирм, магазинов автомобили, запчасти к ним, инструменты, аккумуляторы и шины.
   С началом войны офицерские школы в Гатчине и Севастополе продолжали готовить летные кадры и технических специалистов для действующей армии. В 1916 г. были учреждены Кавказская военная авиационная школа и Военная школа летчиков-наблюдателей. В 1916 г. из-за нехватки казенных средств были созданы частные авиационные школы.
   С началом Первой мировой войны военные академии, за исключением Императорской военно-медицинской, прекратили занятия. Слушатели академий и часть преподавателей были направлены на фронт или в резерв. Например, профессора Николаевской инженерной академии получили назначения: генерал-лейтенант К.И. Величко - на Юго-Западный фронт, генерал-лейтенант Н.А. Буйницкий - на Северо-Западный, генерал-майор П.Н. Кло- качев - на Румынский, генерал-лейтенант Н.Л. Кирпичев, генерал- майор П.А. Лихачев, генерал-майор В.Г. Тюрин и другие были использованы в Техническом комитете Военного министерства.
   Недальновидность этой акции военного ведомства обнаружилась весьма скоро. Война предъявляла огромные требования в части обеспечения армии офицерами с академическим образованием. Однако в условиях разгоревшейся войны быстро решить проблему подготовки военных кадров с высшим военным образованием и полностью укомплектовать ими действующую армию было практически невозможно.
   Обстановка требовала от Военного министерства организации ускоренной подготовки общевойсковых командиров - организаторов современного общевойскового боя. Только в 1916 г. было введено в действие «Положение об ускоренной подготовке офицеров в Императорской Николаевской военной академии в течение настоящей войны». Были переработаны учебный план и учебные программы, и они разрабатывались с учетом требований времени и опыта военных действий, развернувшихся на фронте. В академию по распоряжению Ставки Верховного Главнокомандующего прибывали обер-офицеры: 5 от гвардейского корпуса, по 5 от каждого армейского и кавалерийского корпусов, по 10 от каждого фронта и 6 от Кавказской армии.
   В 1916 г. на конференции Николаевской инженерной академии рассматривалась возможность открытия ускоренных курсов. К сожалению, вопрос не получил в дальнейшем разрешения В войну обнаружился катастрофический недостаток в военных инженерах. К 1914 г. корпус военных инженеров состоял всего из 820 человек, а к концу войны его численность резко сократилась.
   Занятия в Михайловской артиллерийской академии предполагалось начать в 1916 г. Предписывалось на учебу в академию направлять офицеров, получивших ранения на фронте и имевших базовое артиллерийское образование или закончивших физикоматематические факультеты высших учебных заведений.
   Кроме того, непосредственно перед революционными событиями в декабре 1916 г. и в январе 1917 г. в академии для бывших слушателей старшего курса, отчисленных в августе 1914 г. при закрытии учебного заведения после объявлении войны, были проведены экзамены. Их офицеры сдавали для перехода на дополнительный курс или приобретения прав окончивших два курса академии.
   Во время войны занятия в Александровской военно-юридической и Интендантской академиях не проводилось. Императорская военно-медицинская академия продолжала готовить военных врачей. В годы войны требования к обучавшимся оставались высокими. Так, слушатели, не сдавшие зачетов хотя бы по одному из предметов, практическим занятиям, «по которым обязательны, не могут быть допускаемы к переводным экзаменам испытаниям».


   Верховный Главнокомандующий приказал взамен лагерных сборов привлекать слушателей академии на практику в действующую армию. Слушатели 1-2 курсов командировались в «главные перевязочные отряды при пехотных дивизиях для несения службы в качестве нижних чинов-санитаров», слушателей, перешедших на 4-й курс, направляли «для несения службы в военно-врачебные заведения действующей армии». Слушателей, окончивших восемь полугодий, было приказано «произвести в звание зауряд-врачей 1-го разряда и назначить на службу в военно-врачебные заведения действующей армии до окончания войны».


Таким образом, Первая мировая война стимулировала развитие военно-учебных заведений, способствовала развитию их сети и расширению их профиля. С началом боевых действий они перешли на ускоренный вариант подготовки командных кадров. Ратный труд открыл путь к офицерскому званию многим представителям молодежи, не имевшим такой возможности до войны из-за недостаточной образовательной подготовки. Накануне Великой русской революции большинство офицерского корпуса составляли офицеры, подготовленные в годы войны. Несмотря на все усилия руководства военного ведомства, необходимого количества офицеров в войсках не хватало в связи с огромными потерями, которые несла армия в годы войны.

Источники:

  • Василевский А.М. Дело всей жизни. Кн. 1. М., 1989. С. 16.
  • Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 1. Оп. 1. Д. 116. Л. 28 об.
  • Кавтарадзе А.Г. Военные специалисты на службе Республики Советов. 19171920. М., 1988. С. 23.
  • Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 669. Оп. 1. Д. 17.
  • Л. 33.
  • Адамович Б.В. Выдержки из донесений военному министру генерал-майора Адамовича об осмотре школ подготовки прапорщиков пехоты. Казань, 1917. С. 54.
  • Елисеев С.П. Подготовка авиационных кадров в России в годы Первой мировой войны // Постигая военную историю. Вып. 6. М., 2000. С. 49-69.
  • Бескровный Л.Г. Армия и флот России в начале XX в. Очерки военно-экономического потенциала. М., 1986. С. 43.
  • Сто двадцать лет Военно-инженерной академии. 1819-1939. М., 1939. С. 68.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить