Конница НаполеонаВ Европе к середине XVIII столетия распространение получила линейная тактика. Боевые порядки войск, построенных в виде длинных сомкнутых линий, где каждый батальон, полк, орудие занимали раз и навсегда отведенное место, были очень неповоротливыми и затрудняли маневр на поле боя. Тут решающее значение для его исхода и приобретала кавалерия, как наиболее подвижная часть армии. При линейной тактике конников, также построенных в сомкнутые эскадронные шеренги (колено о колено), ставили на флангах и впереди боевого порядка.


Успехи конницы, конечно, не означали, что она целиком и полностью изжила привычку ходить в атаку маленькой рысью и вести огонь с коня. Дело в том, что стремительные атаки и рукопашные схватки на саблях или палашах требовали, во-первых, более тщательной индивидуальной подготовки солдат и офицеров в верховой езде, а во-вторых — конского состава, лучше выезженного, втянутого в постоянный тренинг.
Ближе всех к этому подошел прусский король Фридрих II (1740— 1786 гг.) и один из его генералов — барон фон Зейдлиц-Курцбах (1721 — 1773 гг.). У современников они снискали славу реформаторов конницы.
Действительно, прусская кавалерия (кирасиры, драгуны, гусары) отличалась высокой маневренностью, хорошей подготовкой всадников и лошадей, смелостью и решительностью. Во время  Семилетней войны удары прусской конницы не раз решали исход дела (у Коллина, Росбаха). Правда, под Кунерсдорфом атаку кирасир Зейдлица остановили русские полки...
Конец 18-го столетия  — бурная эпоха войн на Европейском континенте. В этих войнах конница использовалась достаточно широко и разнообразно.
Так, под Аустерлицем французские кавалеристы нанесли окончательное поражение неприятелю, уже достаточно потрепанному в схватке; под Прей- сиш-Эйлау они прикрывали расстроенный в ходе боя центр своего боевого порядка; под Ваграмом, Бородином, Лейпцигом, Ватерлоо ходили в массированные фронтальные атаки. Известна и Ульмская операция (1805 г.) Наполеона, когда он использовал конницу для стратегической службы, устроив впереди своей армии завесу.
Еще в начале карьеры полководца Наполеон понял -- его конница не может соперничать с пруссаками, и недостаток  обучения император решил  восполнить количеством. В его армии были кирасиры, конногренадеры, драгуны, гусары, уланы, конноегеря (всего к 1812 году— около 40 тысяч всадников). Часть конницы придавалась пехоте (бригада или корпус), остальная сводилась в отдельные дивизии, а с 1805 года — в резервные корпуса. В бою конница строилась в густые полковые или бригадные колонны.
Массы наполеоновской конницы сокрушили стройные линейные порядки кавалеристов — наследников кавалерии Фридриха II, доказав, что не только в виртуозности выездки лошадей и правильности посадки людей скрыт секрет победы. Лишь на бескрайних полях России лучшая в мире французская кавалерия встретила достойных противников...

 

Атака конницы туркмен

Атака текинцев (Туркменский дивизион) в первую мировую войну

 


Казалось, что этот род войск, победоносно промчавшийся по просторам Европы в начале XIX века, достиг вершины своего расцвета и этот расцвет будет продолжаться очень долго. Но появление нарезного огнестрельного оружия в корне изменило соотношение сил в боях не в пользу конницы.
Военные теоретики засомневались: а нужна ли конница вообще, если она несет от огня такие большие потери и уже не может, как прежде, ходить в массированные атаки в сомкнутых и развернутых строях с саблями и палашами наголо? Но дальнейшие события показали, что устарела не сама конница, а только ее тактика. Тактику надо было менять, и первый опыт здесь дала Гражданская война в США в 1861 —1865 годах.
В Америке кавалерия мчалась рейдами по тылам врага, умела спешиваться и окапываться, умела и бросаться в атаки на полном скаку. Например, кавалеристы-южане пускали лошадей в карьер и врывались в боевые порядки северян с револьверами в руках.
В истории европейских битв 19-го столетия почти нет примеров самостоятельных и успешных действий конницы. Лишь в войны французов и пруссаков (1870—1871 гг.) отмечено  несколько кавалерийских боев (под Марс-ла-Туром, Вертом и Седаном), которые показали, что возможности для конной атаки и при новом огнестрельном оружии все-таки существуют.
К концу XIX века стало ясно, что прежнее деление кавалерии на тяжелую, среднюю и легкую устарело и армии нужна конница одного, драгунского, типа, которая вооружена винтовками и саблями и умеет вести бой и на коне, и в поле пешком. Лишь в силу традиций в европейских армиях полки сохраняли свои названия кирасирских, гусарских, уланских. Но никто не покушался на их существование, так как конница оставалась единственным наиболее мобильным родом войск.
К первой мировой войне конница составляла примерно до 10 процентов от общего числа армий Европы.
Однако ход военных действий круто повернул судьбу кавалерии. Насыщение фронтов скорострельным оружием (пулеметы) и артиллерией, применение авиации, а впоследствии и танков — все это свело на нет боевые возможности конницы. Пожалуй, примером может стать прорыв под Свенцянами в году 15-м, когда германское командование использовало группу из 6 кавалерийских дивизий.
Переход к позиционной войне вообще заставил спешить многие конные части и посадить их, как и пехоту, в окопы. Боевые действия конницы — самого подвижного рода войск — таким образом прекратились.
После бойни 1914-18 годов  в европейских странах приступили к перевооружение армий. Наступала эра механизации и моторизации. Естественно, что это привело к сокращению численности конницы. Так, под гул моторов она уступала свои традиционные функции новым родам войск: танкам, авиации, моторизованной пехоте.
К концу 30-х годов в ряде крупных капиталистических государств конница, как род войск, можно сказать, прекратила свое существование. Впрочем, значительные контингенты конников просуществовали в армиях Франции, Англии, Польши, Италии, Румынии, Венгрии до второй мировой войны.
Да и сейчас, в нашу эпоху компьютеров и космических полетов, небольшие полки конной гвардии сохраняются в Англии и во Франции. Они несут охрану правительственных зданий, выставляют почетный караул при встречах глав государств, участвуют в парадах и праздничных шествиях, воскрешая своим видом давно минувшие времена Наполеона и его наследников.
Так закончилась более чем тысячелетняя история европейской кавалерии. Немало страниц в ней было связано с русской, а затем и советской конницей, которая, однако, прошла свой путь — героический, самобытный, интересный.

{jcomments on}