Александр НевскийВ 1229 году отец будущего полководца Александра Невского князь Ярослав княжил в Новгороде. Неурожай и голод вызвали бунт.  Новгородский люд восстал, вооружившись, пошел на княжеский двор, на   двор   старосты.   Самого старосту хотели повесить, но он успел бежать. Князь покинул Новгород.

 

Новгородский бунт

На  бурном вече дело дошло бы до кровопролития, если бы 6 декабря не произошло сильное наводнение, сорвавшее Волховский мост и разделившее два враждующих веча, которые уже готовились с оружием в руках защищать и свою точку зрения. Наконец, новгородцы отправили к князю послов, поручив передать ему, что он может вернуться только при условии, что будет уважать новгородскую старину и вольности. «В противном случае,— заявили послы Ярославу.— ты себе, а мы себе» (т. е. будем яшть врозь).
  Но Ярослав медлил и долгое время не давал им никакого ответа. В конце февраля 1229 г., ночью, по его приказанию, Александра и Феодора воспитатели их увезли тайком из Новгорода. Это обстоятельство сильно взволновало новгородцев. На следующее же утро собралось вече.  Должно быть, князь задумал какое-то зло на святую Софию! — кричали на вече — мы не гнали князей от себя и самому князю не сделали никакого зла. Мы промыслим себе князя!
  Решено было пригласить на княжение черниговского князя Михаила Всеволодовича. Но и этот князь недолго пробыл в Новгороде. Борьба партий разгоралась все более. Наконец, снова был приглашен Ярослав. 30 декабря 1230 г. он вернулся с сыновьями и пробыл в Новгороде только две недели. В середине января 1231 г. Ярослав уехал в Переяславль собирать полки на Михаила Черниговского, а сыновей оставил в Новгороде.

 

Тяжелые испытания Руси

Все эти события не могли не оставить следа на одиннадцатилетнем Александре. Уже в таком раннем возрасте ему чужды были наивная беспечность и беззаботное веселье. Он рано был посвящен в тайны кровопролитных усобиц и яростной борьбы новгородских партии. После отъезда отца Александру пришлось наблюдать новое потрясающее бедствие, постигшее Новгород,— голод, какого новгородцы раньше не знали. Вследствие раннего мороза все озимые посевы; Новгородской области погибли. Цены на хлеб стали быстро расти и дошли до небывалой высоты — по гривне серебра  --около фунта серебра! -- за четверть ржи. Летописец рассказывает, что голодные люди ели конину, псину, кошачье мясо, мох, сосну, лыко, липовую кору» а некоторые даже срезали мясо с трупов и ели  его...  .
По улицам, на рынке и по Волховскому мосту валялись трупы умерших от голода людей, и псы пожирали их внутренности. Родители за кусок хлеба продавали купцам своих детей в рабство. К довершению бедствий, в начале 1231 г. грандиозный пожар уничтожил большую часть Новгорода,
Тяжело отразилась на мальчике также внезапная смерть его любимого брата Феодора (в 1233 г.). В следующем году Александр был свидетелем выступления отца своего в поход на Дерпт (Юрьев) против ливонских рыцарей, а затем против литовцев, грабивших русские земли. Ярослав разбил и немцев и литовцев наголову и с торжеством вернулся в Новгород.



Юный князь Новгорода

 

В 1236 г. Ярослав стал великим князем киевским, а сына Александра посадил в Новгород. Шестнадцатилетний отрок сделался новгородским князем!
Ему -предстояло править обширной новгородской землей. На Восток эта земля простиралась до Торжка, на запал — до Финского залива, реки Наровы, Чудского и Псковского озер и границ ливонской земли, на юге доходила до Великих Лук и на севере — до Ладожского и Онежского озер и Онежской губы Белого моря. Далее за пределами новгородской земли подчиненные им области простирались до Печоры и предгорий Урала.
  Новгороду отовсюду угрожали враги. В среде его граждан происходили частые раздоры и классовая борьба бедноты с богачами и знатью. Естественно, в первые годы своего княжения Александр еще не мог справиться со своими обязанностями. За него правили отцовские бо-яре, воспитатели, под руководством самого Ярослава. Но тогда уже начали вырабатываться те черты характера Александра, которые впоследствии завоевали ему любовь и уважение современников: доблесть и осторожность в бою. умение ориентироваться в обстановке и принимать нужное решение для боя.
  В первые годы княжения Александра Новгороду угрожало нашествие татар. Осенью 1237 г. татары под предводительством Батыя появились па русской земле. Они подошли вначале к границам Рязанского княжества и потребовали себе «покорности и десятины из числа князей, людей и коней» всякой масти.
  Получив отказ, татары стали опустошать рязанскую землю. Разорив ее, они   через   Коломну и Москву направились к Владимиру. Владимир подвергся такому же разгрому, как и Рязань.
  С глубоким волнением узнал Александр о чудовищном уничтожении стольного Владимира, гордости русской земли.
  За Владимиром наступала очередь Новгорода. Татарская лавина катилась к нему. На пути татар пылали зарева, бесследно исчезали города и селения. Русская земля превращалась в огромное кладбище.
  Только 100 верст оставалось до Новгорода. Татары шли селигерским путем, «людей секуще аки траву».
  И вдруг от урочища в ста верстах от Новгорода, татары повернули круто к югу. Это было невероятным счастьем для Новгорода. Он был спасен наступлением весны, таянием снегов, распутицей. Батый, предпочитавший зимние походы, устрашился разлива рек и озер и двинулся в более сухие места, к югу. Страшная гроза для Новгорода прошла стороной...
Наступление шведов и немцев на Ладогу
Прошел год после этого события. В 1230 г. Александр Ярославович вступил в брак с дочерью полоцкого князя Брячислава. Шумно отпраздновал свою свадьбу молодой Александр. Два грандиозных пира было устроено им по сему случаю — один в Торопце, другой в Новгороде.
  Но не успели: еще отгреметь ликующие звуки свадебных пиршеств, как молодой Александр спешит уже к западным рубежам новгородских владений, где, видя, что дела Пскова плохи, приступает к постройке крепостей по реке Шелони. Нельзя было терять ни минуты. Хотя татарская опасность для Новгорода миновала, но с Запада грозили другие враги, не менее алчные и страшные — шведские и немецкие рыцари. Немцам было крайне выгодно использовать критический для русских момент — татарское нашествие.
  В 1240 г., по призыву дерптского епископа Германа, немецкие рыцари, в компании со всякими авантюристами и бандитами, без объявления войны выступили против Изборска и захватили его в свои руки. Вслед за этим они подступили к Пскову.

 


Твердило – предатель земли Русской

Среди русских нашлись изменники. Псковитянин Твердило Иванкович, мечтая о власти и богатстве, предложил немцам свои услуги. С ним вошел в соглашение Ярослав Владимирович, русский князь, который, по сообщению ливонской хроники, «бежал из татарского плена н потому искал защиты у немецкого Ордена; происходя из рода псковских князей, он надеялся вернуть себе псковскую землю через посредство рыцарей и принял ради этого католичество». В действительности отец этого Ярослава был прогнан псковичами еще в 1212 г. за чрезмерное пристрастие к немцам: сестра же Ярослава была замужем за братом епископа Дитриха. Предатель Твердило повел немецкие войска на своих же русских.
После недельной осады рыцари овладели Псковом. Изменник Твердило ехал править им от имени немецких завещателей.
Одновременно с немцами на земли северо-западной Руси пели наступление датчане и шведы. Шведские рыцари были серьезным противником русских. Они давно искали повода  для начала войны. Повод этот им представился. Абоский епископ   Томас,   насильственно   обративший   завоеванных финнов в католичество, довел их до крайнего озлобления своей алчностью и жестокостью. Восстание финнов против поработителей было объявлено «зверским неистовством дикарей, подлежащим примерному наказанию». Папа Римский Григорий IX буллой от 9 декабря 1237 г. велел архиепископу  упсальскому  возвестить   крестовый  поход   против язычников-финнов и русских   «еретиков».   Всем  участникам похода было обещано «прощение грехов». Приготовления к походу продолжались более двух лет.



Замыслы честолюбивого Биргера

Во главе «священного ополчения» стал Биргер, зять шведского короля, косноязычного Эрика-Эриксона. Биргер единолично в то время управлял Швецией. Он обладал ненастным честолюбием, был настойчив в преследовании своих целей и непрестанно мечтал о новых громких подвигах, которые прославили бы его имя.
  Собрав многочисленное войско из шведов, норвежцев и покоренных финнов, сопутствуемый многочисленным духовенством, знаменитый ярл двинулся в поход нa Новгород. Переезд через Балтийское море до Або и от Або к устью Невы совершился благополучно. Неприятельский флот, гордо и радостно, заранее уверенный в своей победе, вступил в реку Неву.
  Александр был уведомлен о появлении шведов сторожевым охранением, выставленным на Неве. Вслед за этим он получил от шведского полководца надменный вызов: «Если можешь, сопротивляйся! Я уже здесь и пленю твою землю!» Войска Биргера расположились на Неве в устье Ижоры. Как говорит летописец, неприятель «собра силу велику, и бискупы (епископы) свои, и свел и мурмань и сумь, и емь, и наполни корабли многи зело полков своих, и подвижеся в силе вслице, пихая духом ратным приде и  реку  Неву   и   сташа усть   Ижоры,   шатался   безумием своим».  План Биргера был таков: подойти по Неве к Ладожскому озеру, овладеть Ладогой и, опираясь на этот пункт, по Волхову наступать на Новгород.

 

Шведское нашествие не застало Александра врасплох. Умный и предусмотрительный, он еще за год до того укрепил линию реки Шелонь и выставил вдоль балтийского побережья сторожевое охранение. Начальствовал над ним некий Пелгусий. Стремительным натиском Александр решил ошеломить противника, уверенного в своей победе. Не ожидая этого, шведы, бросив якоря у устья Ижоры, продались беззаботному отдыху после утомительного плавания.
  Наступило утро 15 июля 1240 г. С восходом солнца туман понемногу рассеялся. День был яркий и знойный. Шнеки (суда) лениво качались на волнах, привязанные канатами к берету. По всему побережью ярко белели многочисленные шатры шведов, и среди них выделялся златоверхий шатер Биргера.
Вдруг в 11 часов утра новгородцы во главе с Александром появились у шведского лагеря. Стремительно бросились они на неприятелей и начали их рубить топорами и мечами, «не давая им,— по выражению летописца.— опоясать мечи па чресла своя. Удар был нанесен по центру лагерного расположения неприятеля. Противники «секлись мечами, схватывались врукопашную».
  Впереди всех был Александр. Его высокая фигура и голова в большом искусно изукрашенном шлеме возвышались над полем битвы. Увидев шведского полководца Биргера, Александр бесстрашно пробился к нему и тяжело ранил его в лицо. «И самому королю.— говорит летописец.— возложи печать на лице острым своим мечом. Во время жестокой сечи новгородцы убили множество шведов и потеснили их к берегу реки. Много было у Александра храбрых воинов, — говорит летописец — и «сердца побыли как сердца львов». По особенно отличились в этой замечательной битве шесть доблестных Александровых дружинников, которые, по выражению летописца, «крепко мужествовали с князем».



Подвиги русских витязей

  Первый из них,  Гаврило Олексич, наехал на «шнеку». Видя, что королевича несут под руки, взъехал до самого корабля по той же доске, по которой несли королевича. Оттолкнувши лодку, шведы сбросили Гаврилу вместе с конем в воду. Но он снова бросился вплавь к кораблю и. взобравшись на его борт, вступил в бой со шведским воеводой. На глазах у шведского полка Гаврило убил этого военачальника, а также «бнекупа» (.т. е. епископа).
Второй гepoй-новгородец, по имени Сбыслав Якунович, много раз отважно нападал ил врагов с одним только топором в руке и нескольких сразил. Третий, Яков Полочанин, княжеский ловчий, с мечом в руке один ударил «на целый полк неприятелей и «мужествовав крепко, и похвали его князь». Четвертый, Миша Новгородец, пеший, со своей дружиной ухитрился потопить три шведских корабля. Пятый — Савва, из младших воинов, подсек столб большого златоверхого шатра. Бюргера. Шатер рухнул, и возрадовались, увидя это, русские воины. Наконец, шестой из героев, отмеченных в летописи, слуга Александра Ратмир бился пеший и, окруженный множеством шведов, пал, получив множество ран. Подробно рассказав все это, летописец прибавляет: «Сне же вся слышах от господина своего Александра Ярославича и от иных, иже обретошася в то время в той сечи».
  В отличие от неисчислимых потерь противника, русские (новгородцы и ладожане) понесли сравнительно небольшие потери. Летописец перечисляет некоторых воинов, павших в битве: Константина Луготинича, Нездилова и других.
  Множество шведов было убито в этом сражении; «остаток же,— по словам летописи,— побеже посрамленный». Груды трупов лежали на обоих берегах Ижоры. Поспешно наполнив три корабля убитыми, а остальных мертвецов похоронив в братских могилах, остатки уцелевших шведов все нощи побегоша»— до света уплыли вниз по Неве в море.



Слава молодого князя Александра

 

  Велико было торжество новгородцев. Шумно и радостно встретили они своего храброго князя, назвав его в честь победы над шведами Невским. Слава молодого полководца прошла по всей стране. Широкую известность получил он и за ее пределами.
  Приехавши в Новгород для каких-то переговоров, «рыцарь Андреас (предполагают, что это был магистр Ливонского ордена Андрес-Вельвен.) был «очарован» личностью Александра. Как рассказывает пат летописец,— «этот Андреяс видел великого князя Александра Ярославича и. возвратившись к своим, сказал: «Я прошел много стран, ко не видел такого, пи среди царей царя, «пи среди князей князя.-. « Восхищение» личностью новгородского князя, однако, не помешало ливонскому магистру продолжать свои ,набеги на земли Великого Новгорода. Владея Псковом, немцы строили планы захвата русских земель — Води, Ижоры, Карелии. С характерной для   них   наглостью они «подарили» эти земли (еще по завоеванные) римскому папе, который в свою очередь «подарил» их эзельскому епископу. 13 апреля 1241 г. этот епископ, по имели Генрих, заключил с рыцарями следующий договор: он брал себе десятину от десятины со всех продуктов, добытых на этой земле, а немцам отдавал все 'прочее — рыбные ловли, налоги я прочие доходы от будущих владений.
  Многие псковичи бежали из захваченного немцами города. Они искала! убежища и защиты в Новгороде. С ужасом узнали новгородцы, что немцы уже вторглись в их земли.    
Но в Новгороде в это время не было Александра. «Той же зимы (1240 г.),— говорит летописец,— выиде князь Олександр из Новгорода в Переяславль с матерью н с женой, и со всем двором своим, роспревся с новгородцами!  (роспревся — т. е. поссорился). Вечные распри и интриги новгородских бояр опостылели Александру; терпение его истощилось, и он покинул неблагодарный город.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить