Ратные подвиги Пересвета и Ослябяти
Близился полдень, но ни та, ни другая сторона не вступали в битву, которая по традиции того времени должна была начаться с поединка двух самых лучших воинов от обеих сторон. Пространство, отделявшее Русские передовые полки от несметных татарских полчищ, было не более трёх вёрст. Кое-где уже начались случайные сшибки небольших отрядов с той и другой стороны.
Но вот с татарской стороны выехал на коне по- единщик. Осадив разгорячённого скакуна напротив передового русского полка, он, грозно потрясая копьём, стал вызывать на единоборство кого-либо из русских витязей. Автор «Сказания о Мамаевом побоище» говорит, что был этот богатырь «видом подобен древнему Голиафу: пяти сажен высота его и трёх сажен ширина его». Этого воина устрашающей наружности звали Челубей Тамир-Мурза, а родом он был печенег. По преданию, Челубей не только отличался огромной силой, но и особым мастерством военной выучки. Некоторые источники указывают, что Челубей был непобедимым воином-поединщиком, которого татарские войска нанимали специально для подобных поединков.
Прошло несколько минут томительного ожидания. Никто из русских воинов не решается бросить вызов Челубею. Это происходило не потому, что русские боялись смерти, нет, они были готовы к ней и доказали это в Куликовской битве. Боялись, прежде всего, ответственности перед своими собратьями. Ведь подобному поединку в те времена придавалось большое сакральное значение. Поражение в нём расценивалось как предвестник поражения всего войска, а победа же, наоборот, давала моральное преимущество.
 «Татарский Голиаф» между тем продолжал гарцевать на виду передового полка, глумясь и насмехаясь над нерешительностью русских и не замечая, что его внимательно разглядывает один из воинов передового войска в странной чёрной одежде с белыми крестами. Это был Пересвет. От опытного взгляда воина-монаха не ускользнуло, что древко копья Челубея на два с половиной локтя длиннее обыкновенного. Это значительно утяжеляло копьё и оттого оно не годилось для обычного воина. Но Челубей не был обычным воином. Его неимоверная сила позволяла легко носить такое длинное копьё, предназначенное именно для поединков. В этом случае оно делало Челубея практически неуязвимым. При сшибке копьё Челубея доставало до противника раньше, чем тот мог приблизиться к нему для удара своим копьём. Челобей не только убивал противника, мощным ударом пробивая кольчугу, но и заодно сшибал его с седла, раньше чем копьё того доставало до Челубея. Всё это пометил и оценил Пересвет. На мгновение он задумался, а затем решительно направился к князю Димитрию, стоящему в окружении других князей. Подъехав к ним, он сказал: «Не смущайтесь этим нисколько: велик Бог наш и велика крепость Его! Гордый татарин не мнит найти среди нас равного себе витязя, но я желаю с ним переведаться, я выхожу против него во имя Господа Сил! Готов воспринять венед Царства Цебесного!»
В душе Пересвета звучали напутственные слова святого старца: «Вот вам, дети мои, оружие нетленное, да будет оно вам вместо шлемов и щитов бранных!» Монах решительно снял с себя шлем и броню. Его грудь теперь защищало только тонкое полотно монашеской рясы. И именно облачение схимника и становилось залогом его предстоящей победы в этом поединке.
Русский богатырь-инок окропил себя святою водою и простился с Андреем Ослябятей. «Хорошо бы, брат, в то время старому помолодеть, а молодому чести добыть, удалым меч испытать», — сказал Пересвет, обнимая родного брата, а тот с грустью отвечал: «Брат Пересвет, уже вижу на теле твоём раны, уже голове твоей лететь на траву ковыль, а сыну моему Якову на ковыли зелёной лежать на Поле Куликовом за веру христианскую и за обиду великого князя Дмитрия Ивановича».
Поклонился Пересвет и Великому князю, а затем всему русскому воинству и громко воскликнул: «Отцы и братия! Простите меня, грешного!» — «Бог тебя простит, благословит и молитвами Сергия да поможет тебе!» — ответили русские воины, тронутые до слёз самоотвержением инока. С тревогой в сердцах провожали русские ратники Пересвета и молились: да поможет ему Бог, как в древности помог Давиду одолеть Голиафа.
Поединщики между тем съехались в центре поля и обмерили друг друга взглядами. Челубей с удивлением разглядывал необычное чёрное одеяние Пересвета, украшенное белыми крестами. Он не сомневался, что под этой необычной одеждой скрывается кольчуга. Затем богатыри разъехались на расстояние, необходимое для разбега. Развернув коней, они быстро понеслись навстречу друг другу, держа наперевес тяжёлые копья. Пронзительные вопли неслись из мамаева полчища, подбадривая Челубея, а русские воины молились: «Боже, помоги рабу своему, Пере свету!»
Вот наконец они сшиблись. Всё произошло так быстро, что зрители не могли сразу разобрать, что же именно произошло. Однако все увидели, как свалился с коня поражённый копьём Пересвета Челубей, а сам Пересвет рысью направился в сторону русских полков. Ужас охватил золотоордынских воинов, в то время как русские рати взревели восторженными голосами.

А всё случилось, как и рассчитывал Пересвет. Копьё Челубея легко прошло сквозь незащищённое тело монаха и эта сквозная рана позволила Пере- свету приблизиться к противнику на удар своего копья. Монах, не только пробив кольчугу, убил Челубея, но именно благодаря сопротивлению металла кольчуги тот был сброшен с коня. При падении копьё Челубея, которое он продолжал держать в руке, вырвалось из пронзённой груди Пересвета. Монах, со смертельной раной, из последних сил всё же доскакал на своём коне до русского воинства и испустил дух на руках товарищей.
Да, оба воина-поединщика поразили друг друга смертельно. Но в глазах той и другой стороны победа осталась за Пересветом, ведь он вернулся с поединка на коне.
Сохранилось предание, что Ослябя после гибели на его глазах брата первым ринулся в сражение и своим примером увлёк за собою русских воинов. Тогда-то и «закипела битва кровавая, — пишет святой Димитрий Ростовский, — заблестели мечи острые, как молнии, затрещали копья, полилась кровь».
Между тем, как началась грозная Куликовская битва, в обители Живоначальной Троицы святой игумен Сергий собрал всю братию и стал возносить сердечные молитвы за успех великого дела. Телом Преподобный стоял на молитве во храме Пресвятой Троицы, а духом был на поле Куликовом, прозревая очами веры всё, что совершалось на нём.
   ...И сшиблись после поединка смертного сыновья Руси с сильною ратью басурманскою. Ударились копьями гибельными о доспехи железные, загремели мечи булатные, словно молнии, сверкая.
Великий стук и свист от летящего града стрел поглотили тишину. Белая ковыль-трава обагрилась чермною (красною) живительною влагою, окрасившись цветом мученичества честных воинов русской земли, цветом победным сил добра над силами зла. Древний бытописатель горестно замечает: «Была крепкая брань и злая сеча, так что кровь лилась, как вода, и пали мёртвыми бесчисленное множество с обеих сторон... И некуда было ступить коням от множества мёртвых тел, лежащих на земле. Не только оружием убивали, но и руками душили друг друга, а кто падал на землю, тот умирал под конскими копытами, а другие задыхались от великой тесноты, потому как не могло вместить поле Куликово всё множество воинов, сошедшихся между реками Дон и Мечей».
Не выдержал и великий князь: он сошёл с коня, отдал его своему любимому боярину (Михаилу Бренко), повелел ему вместо себя быть под знаменем. Затем достал бывший у него на персях под одеждою крест с частицами Животворящего Древа, поцеловал его и ринулся в битву с татарами в доспехах простого воина.
Рассказывают, что в ходе битвы Дмитрий Донской получил ранение и упал с коня, а инок Ослябя перенёс его в безопасное место в рощу и оставил возле берёзы, под которою затем и нашли князя. Сам же Ослябя вновь ушёл сражаться. Известно, что после битвы Ослябя остался жив и какое-то время служил при Московском митрополите Киприане. Во всяком случае достоверно известно, что в 1398 году Ослябя ездил в Константинополь с посольством, которое московский князь Василий Дмитриевич направлял туда для переговоров об оказании помощи Византии, переживавшей опустошительные набеги турок. Сын Ослябяти — Яков, судя по всему, сражался в составе знаменитого Засадного полка и сложил голову в битве.
После битвы князь Димитрий стал обходить Куликово Поле, усеянное телами его дорогих соратников и политое русскою кровью. Как говорит летописец: «Даже деревья от великой печали преклонились». Увидев Пересвета-монаха и тут же поблизости лежащего знаменитого богатыря Григория Капустина, великий князь воскликнул: «Видите, братья, своего зачинателя, ибо этот Александр Пересвет, пособник наш, был благословлён игуменом Сергием и победил великого, сильного, злого татарина, от которого многие люди испили бы смертную чашу».
Восемь дней хоронили героев, за Веру и Отечество живот свой положивших. Там же, на поле Куликовом, срубили церковку Рождества Богородицы над братской могилой у реки Непрядвы, поскольку битва произошла в день этого великого праздника. А Пересвета повезли хоронить в Симонов монастырь, что близ Москвы. Погребли воина-монаха рядом с храмом Рождества Пресвятой Богородицы (тогда ещё деревянным) в «каменной палатке».
Димитрий Донской пробыл на Москве четыре дня и затем направился в монастырь Живоначальной Троице, к игумену Сергию. Преподобный встретил его с крестами близ монастыря и изрёк: «Радуйся, господин князь великий, и веселись твоё христолюбивое войско!» Игумен вопросил его о своих любимцах. Великий же князь отвечал ему: «Твоими, отче, любимцами, а моими служебниками победил своих врагов. Твой, отче, вооружитель, названный Пересвет, победил подобного себе. А если бы, отче, не твой вооружитель, то пришлось бы, отче, многим христианам от того пить горькую чашу!»
Отслужили поминальную Великую панихиду о всех убиенных, и с тех пор, названная Димитриевскою, родительская суббота стала служиться в Церкви из года в год до сего дня.
После смерти Ослябяти его похоронили рядом с братом в Симоновом монастыре. По одной из версий, саркофаги Пересвета и Ослябяти были обнаружены в XVIII в., при разборе старой колокольни храма. Позднее над этим местом было сооружено чугунное надгробие с сенью, уничтоженное в 1920-х гг. В 1928 году храм Симонов монастырь был закрыт и могилы героев Куликовской битвы оказались на территории созданного здесь завода «Динамо» (это рядом с метро «Автозаводская»). Надгробия Пересвета и Ослябяти использовались как платформа для электромотора, несмотря на то, что их имена упоминались в учебниках истории. И только в связи с 600-летием Куликовской битвы,в 1980 году, могилы Пересвета и Ослябяти были отнесены к памятникам, охраняемым государством. В 1988 храм был отделён от завода. Однако, по ряду данных, тела Пересвета и Ослябяти никогда не были подняты и ныне покоятся в трапезной храма Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове «под спудом», то есть точное местоположение захоронения не идентифицировано.
Сейчас на предполагаемом месте захоронения Пересвета и Ослябяти в трапезной храма Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове установлено деревянное надгробие, копирующее по форме первое, чугунное. Могила открыта для посещения.
Некоторые исследователи считают, что Челубей был не простым воином. Существовала секта воинов, исповеданием которой являлось одно из древнейших буддийских верований, именуемое «бон(г)- по». Это древнее поклонение космосу и не просто планетам, стихиям и эфиру, но духам-богам, обитающим в них. Челубей был самой высокой степени посвящения в бон. По сказанию, он был непобедим: триста боёв, и во всех «враг» был повержен! Поэтому с ним мог справиться не просто ратник, но воин Христов, облечённый духовною, Божией силою. В этом состоит сакральный мотив посыла именно монахов-воинов. Но всё это, по моему мнению, не больше как экзотерические домыслы.
Александр Пересвет и Родион (Андрей) Ослябя причислены Русской православной церковью клику святых. День памяти их отмечается 7 сентября, а также на Неделе Всех Святых, в земле Российской просиявших (2-е воскресенье после Святой Троицы), в день Всех Московских святых (воскресенье перед 8 сентября), Всех Тульских святых (22 сентября), Всех Брянских святых (3 октября), Всех Радонежских святых (6 июля) и 24 августа.
В честь Ослябяти и Пересвета были названы в конце XIX века броненосцы Российского флота, погибшие в Цусимском сражении 1905 года. В настоящее время в боевом составе Тихоокеанского флота России находятся большие десантные корабли «Ослябя» и «Пересвет».{jcomments on}