Гемранский императорИмператор Сигизмунд  Первый  жил с 1361 по 1437 гг. Он вошел в историю не только как император «Священной Римской империи», но и как король Немецкий, Венгерский, Чешский (Богемский), как курфюрст Бранденбургский, как последний представитель династии Люксембургов (именно ей Прага обязана своими красивейшими памятниками периода так называемого культа Праги). Его имя связано с попытками прекращения 100-летней войны (два года жизни он отдал решению этого вопроса), с попытками ликвидации «папского раскола», со стремлением реформировать Католическую церковь (на Вселенском соборе в Констанце).


   К сожалению, этот «широкой души император» имеет непосредственное отношение к гибели выдающегося мыслителя и деятеля чешской Реформации Яна Гуса. За это преступление чехи отзывались о Сигизмунде как о «посрамителе правды и враге чешского народа». За предательство в отношении Яна Гуса (прежде всего) явную неприязнь к Сигизмунду высказывал Карл Маркс.
   Люксембурги говорили все-таки по-французски, и Сигизмунд, хотя и знал несколько языков, был для венгров чужим. Он прочно стоял на принципах официального католицизма (впрочем, не без оговорок), и эта его позиция с одной стороны, сплачивала венгров, а с другой - вызывала у части из них раздражение за его «непатриотизм».
   Сигизмунд, по общему мнению современников и историков, очень хотел стать «императором Запада», т. е. «Священной Римской империи» - и это ему удалось еще в 1410 г. Для полного соблюдения всех ритуалов нужна была коронация, совершенная папой римским, а это произошло только в 1433 г.
   Сигизмунд посчитал своим долгом выступить против чешских гуситов - «альбигойцев XV в.». Вместе с папством он организовал 5 крестовых походов против восставших чехов. Это было как бы «естественным» продолжением его активной деятельности на упомянутом соборе в Констанце, а затем в Базеле.
   Лишь в конце правления (и жизни) Сигизмунд решил заняться улучшением законодательства и благосостояния жителей Венгрии, но без особого успеха.
   Если противостояние османам можно назвать «первым» фронтом Сигизмунда, то борьбу с гуситами, с «богемской ересью» - «вторым». «Первый» фронт для Венгрии, т. е. для Сигизмунда, возник после падения Болгарии под напором турок (около 1393 г. произошло падение такого центра болгарской жизни, как Тырново, там же был пленен болгарский царь Иван Шишман). Стычки венгерских отрядов с турками случались и раньше, но теперь противник вышел на венгерские границы.
   Так, в 1392 г. войска Баязида (1360-1402) заняли замок Голубац на Дунае, но были вытеснены венграми8. Именно Сигизмунд почувствовал напряженность политической ситуации и на Пасху
1394    г. собрал в Буде совещание о средствах обороны против турок. Он же отправил посольство к Баязиду, упрекнув султана за занятие Болгарии, которая в этот момент считалась владением венгерской короны. Согласно легенде, Баязид указал венгерским послам на развешенное на стенах оружие и заявил, что его права на Болгарию основываются на этом аргументе.император

В 1394 г. Баязид, желая закрепить за собой завоевание Болгарии и нанести удар Валахии, перешел Дунай. В походе участвовали против своей воли серб Стефан Лазаревич, князь Македонии Константин и др. В октябре турецкое войско потерпело сильное поражение от валашского князя Мирчи Старого в местности, которая называлась «на Ровинах». В сражении пали многие турецкие военачальники и их балканские союзники. Баязид бесславно бежал, но затем заключил с Мирчею Старым перемирие, вполне выгодное для турок.
   Поражение османов «на Ровинах» и захват (с помощью хорватов) города Мылый Никополь (Турну-Мигуреле, на левом берегу Дуная), по-видимому, придали решимости Сигизмунду приступить
к организации «европейского ополчения» - крестового похода. В 1395    г. Сигизмунд отправил в Италию и Францию своих представителей в поисках помощи. Затем в г. Кронштадте (Брашов) был заключен союз с Мирчею Старым, который не хотел ссориться ни с Сигизмундом, ни с Баязидом. В 1395 г. Гийом де Тремуй, маршал Бургундии, сообщил в Буду о согласии герцогов Бургундии, Орлеана и Ланкастера10 принять участие в крестовом походе. В 1395 г. начались также официальные переговоры венгров с Республикой Св. Марка (Венецией) - в них участвовали представители Византии (прибыли еще в декабре 1394 г.). В конце концов Сенат Венеции согласился предоставить свои галеры из расчета, что они будут составлять половину  союзного флота в крестовом походе.
   Совещания продолжились в Лионе. Французский король с энтузиазмом (правда, недолгим) поддержал идею ликвидации турецкой опасности на границах христианства. Финансировал поход прежде всего герцог Бургундский. Значительные суммы жертвовали другие знатные люди Франции. Поход в изобилии был снабжен знаменами, дорогими материями для драпировок, изображениями Богоматери.
 Так, у стен Никополя «обнаружилось», что собравшаяся армия не была снабжена ни метательными машинами, ни огнестрельной артиллерией, ни стенобитными устройствами.
   В апреле 1396 г. в Дижоне стали собираться крестоносцы из европейских стран, которые затем двинулись в Болгарию, чтобы «раз и навсегда» изгнать турок из Европы. Добровольцы - рыцари съезжались из многих стран Европы, но больше всего было бургундцев и французов: они легче других «зажигались» крестовой идеей и ее романтикой; а также англичан, фламандцев, чехов, немцев из всех частей Германии, ломбардцев, поляков, испанцев.
   Особые меры принимали инициаторы похода - венгры, которые хорошо понимали, что турецкая угроза уничтожила различие между оборонительными и наступательными операциями. После сражения у Никополя были даже внесены изменения в «Золотую буллу»: это касалось 31-й статьи о праве аристократии («королевских слуг») восставать против короля. Положение было слишком
серьезное, и вопросы обороны заставили временно приостановить действия «исконных» привилегий.
   Несмотря на высланную разведку, Баязида обнаружить не удалось. Впоследствии выяснилось, что турецкая армия стояла у стен Константинополя, а затем, после ускоренного марша, оказалась у Никополя - болгарской крепости на правом берегу Дуная, которая во время сражения была занята турками. Гарнизон Никополя делал вылазки против крестоносцев; были другие, неблагоприятные для войск Сигизмунда, обстоятельства.
   Так или иначе, но под началом Сигизмунда собралась невиданная армия. В этот момент Сигизмунд был на пике своей популярности и, несмотря на нехватку некоторых формальных ступеней, уже ощущал себя главой христианского мира. Будущее показало, что он не ошибся в своих мечтах и предчувствиях. Правда, Европа ожидала императора-воина, а Сигизмунд не подошел для такой роли.
   Между тем, положение Византии, в защиту которой, собственно, и выступали крестоносцы - предполагалось деблокировать Константинополь уже в октябре 1396 г., а затем двинуться на освобождение Святой Земли, Иерусалима - стало настолько бедственным, что правители в отчаянии предлагали продать свои права на престол французскому королю, Венецианской республике (император Мануил, 1397 г.), Альфонсу Неаполитанскому. Другая часть правящей верхушки Византии еще надеялась на сопротивление, на чудо.
   У Сигизмунда были обширные планы. Он предполагал применить оборонительную тактику: заманить Баязида на венгерскую территорию и там нанести ему поражение. Такие его замысли представлялись реальными, учитывая еще не остановленный наступательный порыв турок. К тому же, положение самого Сигизмунда в Венгрии было далеко не прочным. Современный автор жизнеописаний К. Рыжов пишет: «Сигизмунду приходилось одновременно бороться против своих вельмож и против турок, и неизвестно, какая война была для него опасней». А ведь кроме внутренней оппозиции Сигизмунду противостоял его брат Венцеслав (Вацлав) - в это время император «Священной Римской империи» и король Чехии (Богемии), который разъезжал по Праге со своими палачами. Напомним также, что «внешняя угроза» всегда находила поддержку у оппозиции внутренней, заключалась не только в турках, но и в Неаполитанском королевстве (там правил Владислав из Анжуйской династии), в Венеции, в ряде воинственных формирований соседей или кондотьерских бандах.
   Грандиозное столкновение с турками под Никополем, несмотря на поражение европейцев, до некоторой степени укрепило международный авторитет Сигизмунда: на какое-то время продвижение завоевателей было приостановлено. Другое дело, что его популярность в Венгрии понизилась настолько, что в начале XV в. он был даже подвергнут тюремному заключению.
   Что же касается самой Никопольской битвы, то ее часто продолжают описывать как ряд «ошибок» европейцев, как следствие несогласованности действий венгров и французов, как удачное вступление в сражение балканских союзников османов и т. д. Не отказываясь от этих оценок и замечаний, хотелось бы вновь напомнить, что у крестоносной экспедиции по сути дела не было единого командования. Сигизмунда не очень-то слушались не только французские и другие европейские добровольцы (тем более, что у них были и свои командующие - маршал Бусико и граф Неверский), но и его подданные - венгры. Конкуренция между «своими» и иностранными отрядами существовала - за «право» нанести решительный удар, получить трофеи, «пожать лавры победы» и т. д. Европейские союзники сражались с большим энтузиазмом, хотя и без должной выдержки и дисциплины. Венгерская конница - основная ударная сила Сигизмунда, была оттеснена во второй эшелон; ей и достался в полную меру сокрушительный удар османской тяжелой конницы (сипахов), не говоря уже о янычарах - «секретном оружии» османской армии, состоявшем из воинов особой выучки и дисциплины, созданном специально для участия в критических моментах сражений.
   Фактически европейцы впервые узнали о янычарах именно под Никополем. Известно, что в XVI-XVII вв. в европейских армиях делались попытки заимствовать янычарский опыт: перенять какие-то элементы вооружения, одежды, конской упряжи, музыкальных инструментов, настраивающих воинов на ритм сражения (барабаны, трубы) и т. д. Все было тщетно: европейцам не удалось воспроизвести такие отличительные особенности военной машины турок, как «тщательное и продуманное планирование», как бесперебойное снабжение войск оружием, продовольствием, деньгами.
   Знаменитый историк военного дела Ганс Дельбрюк назвал тактическое и стратегическое руководство турецкой армии в сражении под Никополем «гениальным» и считал, что в отношении воинского искусства эта победа стоит выше побед англичан при Креси (1346) и Азенкуре (1415).
   Итоги сражения и бегство Сигизмунда через устье Дуная в Дубровник хорошо известны, как и жестокое мщение турок, выставлявших знатных пленников по берегам вдоль следования венецианской галеры с Сигизмундом и некоторыми его приближенными рыцарями.
   Поражение не заставило Сигизмунда опустить руки - да это было невозможно: турецкая угроза никуда не ушла. Он решил реорганизовать государственное ополчение на совершенно иных принципах. В результате его реформ к оружию была призвана 20-я часть всего мужского населения. Эта постоянная армия (ее называли «подворной милицией») была готова в любой момент отразить нападение врага (прежде всего, конечно, турок). Каждые 20 дворов выставляли по одному легковооруженному воину. Большие суммы взимались с Церкви: она была обязана отдавать половину своих доходов на нужды обороны.
   Заговоры мелких дворян, участившиеся после Никополя, в конце концов привели к упомянутому тюремному заключению Сигизмунда. Палатин Венгрии Миклош Гараи (знаменосец в Никопольском сражении) настоял на освобождении Сигизмунда. Тем временем с южного направления в Венгрию вторглись войска Владислава (Уласло) Неаполитанского, которые дошли до города Рааб (между Пресбургом и Будапештом). Неаполитанский король был коронован и как венгерский король.
   Сигизмунд успешно обратил в бегство Владислава и отбился от своего брата Венцеслава (Вацлава IV в чешской традиции). Венцеслав был арестован и на полтора года отослан в Австрию, после чего бежал назад в Чехию, жители которой охотно его приняли как законного чешского короля. В отличие от Сигизмунда, Венцеслав вполне лояльно относился к Яну Гусу, позволял ему читать проповеди в Праге, был искренне возмущен его сожжением.
   Между тем, борьба на «турецком фронте» продолжалась. В 1408 г. Сигизмунд возглавил большую армию против турок и их вассалов. Этот поход против Боснии и Хорватиии получил название крестового. В 1419 г. Сигизмунд пытался овладеть некогда зависимыми от Венгрии территориями Болгарии: ему удалось одержать ряд небольших побед между Нишем и Никополем. Султан был занят подавлением восстания шейха Бедреддина Симави (1415-1420) и предложил Сигизмунду перемирие на 5 лет, продленное в 1424 г. еще на два года.
   Важно отметить, что Сигизмунд занимался фортификацией вдоль южной границы. Эти укрепления были модернизированы с помощью итальянских наемников-кондотьеров.
   В принципе в это время, т. е. еще при Сигизмунде, а не в конце XV в. стал формироваться оборонительный кордон против турецких набегов. Основой для создания этого кордона («Военной границы») стали 16 сербских крепостей, которые перешли под вассалитет Венгрии, когда деспот (правитель) Сербии Джурдже (Георгий) Бранкович признал сюзеренитет Сигизмунда и стал одним из баронов венгерского короля. Крепости Сербии составляли важный элемент «Военной границы». Окончательно этот кордон сложился в начале XIX в. Население «Военной границы» (как правило - сербы и хорваты) - называлось граничарами.
   Сигизмунд оставил и такой след в истории, как создание специального Ордена Дракона св. Георгия. Произошло это 12 декабря 1408-го, после упомянутого сражения за овладение Боснией. Орден Дракона состоял как из православных, так и рыцарей-католиков. Кроме борьбы с турками, он предназначался и для противостояния различным ересям. Орден Дракона потерял свое особое положение после смерти Сигизмунда.
   Сигизмунд Люксембургский в 1419 г. (после смерти Венцеслава) грубо вмешался в дела чешского народа, объявленного «еретическим». Печальная «слава» Никополя и казнь Яна Гуса дополнились свирепой борьбой с христианским народом, верившим в обновление Католической церкви, в скорый приход Христа, в установление на земле 1000-летнего царства справедливости. Как когда-то под Никополем, на призыв Сигизмунда и папы стали собираться крестоносцы со всей Европы. Сигизмунд «применил топор там, где требовался скальпель». В результате восставший чешский народ, который в честь Яна Гуса называл себя «гуситами», проявил выдающиеся военные способности и стойкость, достойную мучеников зари христианства. Разбитый в пяти крестовых походах Сигизмунд все-таки победил, католичество устояло.
 Сигизмунд воевал много и упорно (чего стоит только искусное применение им артиллерии при первой попытке занятия Праги). Реформы в венгерской армии он проводил, к созданию «Военной границы» приступил. Отразил немало иностранных нашествий на Венгрию, которая еще целый век смогла противостоять туркам. Пытался помирить Англию и Францию и прекратить 100-летнюю войну. Пытался, в некоторой степени, сблизить католичество и православие. Пытался ликвидировать «папский раскол», «сочувствовал» реформированию Католической церкви (умеренно).{jcomments on}