Танковый бойВ больших массах британские военные применили свои танки в прорыве оборонительной  линии немецкой армии в районе Камбре осенью 1917 года. Это была операция, открывшие новую страницу в военной истории 20-го века.


Сражение должно было основываться на действиях танков, которым должна была принадлежать руководящая роль. Предварительной артиллерийской бомбардировки не должно было быть; день, которого корпус танков ждал почти целый год, наконец был назначен, и его успех зависел от следующих трех условий:

  •    1)    чтобы атака была внезапной.
  •    2)    чтобы танки могли пройти через большие окопы системы Гинденбурга.
  •    3)    чтобы у пехоты было достаточно доверия к танкам для следования за ними.

Для выполнения всех этих требований, приходилось сначала преодолеть следующие затруднения. Танки 20 октября 1917 года были разбросаны по значительной площади; некоторые были в Ипре, некоторые близ Ленса, третьи в Бсрмикуре. Предстояло сосредоточить их не на станциях посадки, как это обычно делалось, а в различных учебных лагерях для совместного обучения с ними пехоты. Это было делом первой важности, потому что успех действий зависел настолько же от доверия пехоты к танкам, насколько и от неожиданности атаки. В этих учебных лагерях танки должны были быть заново снаряжены и снабжены специальным приспособлением для облегчения им прорыва через окопы Гинденбурга. Это приспособление состояло из связанных цепями  обыкновенных фашин, образовавших одну танковую фашину. Связка помещалась на носу танка и как только встречалась на пути широкая траншея, ее опускали туда, быстро освободив от танка. Танковые фашины и необходимое приспособление для их укрепления и отпускания были заготовлены в центральных мастерских танкового корпуса.
Пока пехота сосредоточивалась для обучения, следовало изобрести новые тактические приемы не только для того, чтобы действовать соответственно предстоящим условиям, но и для того, чтобы приспособиться к особенностям действий танка, который мог нести на себе только одну танковую фашину. Эта фашина, раз она будет сброшена, может быть вновь поднята лишь с значительными затруднениями.
Способ действий должен был отвечать следующему требованию: „выполнить прорыв через четыре ряда окопов в несколько часов без всякой артиллерийской подготовки ". Он состоял в следующем.
Каждая цель разделялась на взводные участки танковой атаки, сообразно числу важных в тактическом отношении пунктов, и для каждой цели был назначен отдельный эшелон или линия танков. Каждый взвод должен был состоять из трех машин: передовой (авангардной) и двух пехотных (называемых также главными силами танков); на это согласились за отсутствием во Франции достаточного количества танков, для включения в состав каждого взвода четырех машин.
Обязанностью передового танка было ослабление неприятельского огня, прикрытие пехотных танков, когда они будут проводить пехоту через проволочные заграждения и через окопы. Распределение пехоты по танкам зависело от характера атакуемой цели и подступов к ней. Она строилась по отделениям рядами с начальником во главе каждого ряда. Пехота разделялась на три группы: чистильщики окопов для содействия танкам, группа для преграждения окопов в различных пунктах и группа для образования гарнизона в захваченных окопах и авангарда, как для следующих эшелонов танков, так и проходящей через окопы пехоты.
Вся операция разделялась на три периода: сосредоточение, сближение и атака. Первое приурочивалось к ночному времени и являлось смотровым учением, так как пехота собиралась за танками правильными линиями, соединенными с исходными пунктами прямыми путями. Сближение велось медленно и в порядке, пехота все время была наготове, чтобы действовать по собственной инициативе.

 

Танки

Немецкая пехота пытается отбить британские танки при Камбрэ


Авангардный танк шел прямо вперед сквозь проволочные заграждения неприятеля и, повернув налево, не переезжая окопы впереди себя, открывал дверцы правого спонсона. Пехотные танки отправлялись тогда к тому же месту: левый танк, пройдя через проволоку, подъезжал к окопу и бросал
свою фашину, затем переезжал по фашине и, повернув налево, проезжал вдоль линии огня и вокруг намеченной цели; второй пехотный танк проезжал по фашине первого и направлялся к резервным окопам неприятеля, сбрасывая там свою фашину и проехав, делал то же, что и первый. В это время авангардный танк делал поворот и проехав по фашинам обоих пехотных танков, проезжал вперед, все еще сохраняя свою фашину. Когда оба пехотные танка соединились, они выстраивались сзади авангардного танка и ждали распоряжений.
   При обучении пехоты производились следующие упражнения:

  •    1) Сосредоточение пехоты позади танков.
  •    2)    Наступление для атаки позади танков.
  •    3)    Движение через смятую танком проволоку.
  •    4)    Очистка окопного участка под прикрытием танков.


Чтобы приучить пехоту быстро действовать в строю по отделениям рядами и перестраиваться в линию отделений, было предпринято простое взводное учение.
Германская система обороны состояла из трех главных укрепленных линий и линии сторожевых постов; это были: линия Гинденбурга, тыловая линия Гинденбурга и линия Боревуар—Маньер—Бурлон, при чем последняя была незакончена. Окопы большей частью были расположены на обратных склонах главных возвышенностей и, следовательно, прямое артиллерийское наблюдение за ними с английской стороны было невозможно. Они были защищены чрезвычайно густыми проволочными заграждениями, расположенными выступами, с целью затруднить их разрушение. Чтобы разрушить эту проволоку огнем артиллерии, потребовалось бы несколько недель бомбардировки и много тысяч тонн огнестрельных припасов.
Погода в течение ноября стояла хорошая и облачная, почему воздушная разведка была почти невозможной. Эта погода сильно способствовала подготовке, скрывая их от наблюдения.
Артиллерийская подготовка состояла в следующем: более 1.000 орудий разных калибров было сосредоточено в расположении 3-й армии для атаки. Ни одно из них, однако, не должно было открывать огня ранее нулевого времени.
Разведка корпуса танков началась так рано, как только дозволяла скрытность, но лишь за несколько дней до 20-го ноября начальникам частей было разрешено рекогносцировать местность из наших окопов. В это время на станции Плато были собраны танки и приделаны к ним фашины. Вся выгрузка была произведена ночью, и танки были двинуты к пунктам сосредоточения под покровом темноты. Эти пункты были: Вилер-Гислейн и Гузокур для 3-й бригады, лес Дессарт для 2-ой и лес Гавринкур для 1-й. В этих местах танки были тщательно замаскированы.
У каждой бригады было 18 грузовых танков, или танков для перевозки орудий, и 3 танка для беспроволочной связи. 32 машины были снабжены особым приспособлением для уборки проволоки на путях наступления кавалерии; 2 были предназначены для перевозки понтонных материалов для кавалерии и 1 для перевозки телефонного кабеля для службы связи 3-й армии. Общее количество бывших в употреблении танков было 476.
В ночь с 17 на 18 ноября 1917 года неприятель сделал налет на британские окопы поблизости от леса Гавринкур и захватил в плен несколько человек, и, как видно из документов, захваченных во время сражения. Немцы пытались сорвать артогнем атаку танков.
Атака была необычайно успешна; когда танки двинулись в наступление с шедшей за ними следом пехотой, неприятель совершенно растерялся, и те, кто не бежал с поля и паническом страхе, сдавались с небольшим или без всякого сопротивления. Только в пунктах тактического значения оказывалось сопротивление. В лесу Лато, на правом фланге, произошел горячий бой, включая и поединок между танком и 5.9 дюймовой гаубицей.

Схема битвы при Камбрэ


В большом овраге, идущем от Гавринкура в Маркоину, была сплошная паника, а к северу от Рибекура бегство германцев обозначалось брошенным ими для большей быстроты отступления снаряжением. Буа-де Неф был взят штурмом и Преми-Шапель было занято. В деревне Флекьер задержалась 51-я дивизия, принявшая свое особенное построение для атаки; повидимому, или танки опередили пехоту, или принятый способ действий не допускал ее держаться достаточнно близко к танкам. Когда танки выехали на вершину гребня, они попали под прямой обстрел артиллерии с близкого расстояния и понесли тяжелые потери. Это не было бы особенно важным, будь пехота близко за ними, но так как она была в некотором отдалении, то, как только танки были разбиты, германские пулеметы, спрятанные среди разрушенных домов, ожили и задержали наступление до сумерек, поэтому Флекьер не был занят до 21-го ноября,
В селении Гавринкур произошла серьезная стычка. Однако, все цели были быстро захвачены, и па долю 62-й дивиаин выпала честь занять Гренкур до наступления ночи, проникнувши в этот день глубже в неприятельское расположение. От Гренкура несколько танков двинулись к лесу Бур- лон и по дороге на Камбре, но пехота была к этому времени слишком изнурена, чтобы использовать захват дальнейшего пространства.
Пока развивались эти операции, грузовые танки отправились на свои сборные пункты, танки для беспроволочного телеграфирования заняли назначенное им положение, при чем один из них послал в тыл донесение о занятии селения Маркоин через 10 минут после входа туда нашей пехоты, а истребители проволоки очистили три широких полосы, по которым кавалерия могла свободно двинуться вперед. Она это и сделала, сосредоточившись в Большом Овраге и на местности, прилегающей к селению Маньер.
К 4 часам дня 20-го ноября было выиграно одно из самых изумительных сражений в истории и, поскольку дело касалось корпуса танков, тактически закончено, поскольку нельзя было сделать ничего больше, как собрать сильно утомленные и изнуренные команды, выбрать наиболее годные для боя и отправить сборные роты продолжать атаку на следующее утро. 

 

Сражение при Камбрэ


21-го ноября, вообще говоря, закончилась совместная деятельность пехоты с танками; с этого времени были пущены в ход свежие пехотные части, в результате чего была потеряна связь и взаимодейетвис между танками и пехотой. Тем не менее, 23-го была проведена блестящая атака 40-й дивизией, с поддержкой 34 танков 1-й бригады; она привела к овладению лесом Бурлон. Тогда танки двинулись к селению; пехота, однако, понеся при овладении лесом серьезные потери, была недостаточно сильна, чтобы прочно утвердиться в нем.
В течение тех атак, которые велись после 21-го ноября, танковые части были сильно расстроены и к 27-му доведены до такого истощения, что было решено увести 1-ю и 2-ю бригады.
Было захвачено 8.000 пленных и 100 орудий, причем одни эти пленные вдвое превышали потери, понесенные III и IV корпусами в течение первого дня сражения. Интересно отметить то обстоятельство, что в этом сражении атаковавшую пехоту поддерживало 690 офицеров и 3.500 нижних чинов корпуса танков, немного больше 4.000 человек, т.-е. состав сильной пехотной бригады, и что эти люди заменили артиллерию при уничтожении проволоки и сделали излишней прежнюю артиллерийскую подготовку. Больше того, держась вплотную около пехоты, они осуществили более тесное взаимодействие с ней, чем когда-либо достигавшееся ею с артиллерией. Когда 21-го ноября в Лондоне колокольным звоном ознаменовали победу у Камбре, то те, кто его слышал, сознательно или бессознательно чувствовали, что он отпевает старую тактику и провозглашает новую: Камбре стало Вальми новой военной эпохи, эпохи машинной войны.{jcomments on}