Русская армияОпыт военной истории свидетельствует: русские войска вступили в первые бои мировой войны организованно, воодушевленно, с верой в скорую победу. Уровень их моральной и боевой подготовки был определен множеством факторов.

Организация русских пехотных соединений и частей к началу первой мировой  войны строилась по своего рода «двоичной» системе. Пехотная дивизия включала две бригады, каждая — по 2 полка. Полк, в свою очередь, включал 4 батальона, батальон — 4 пехотных роты, а рота — 4 взвода из 2 - 4 звеньев по 2 - 4 ряда в звене (ряд — 2 человека, стоящих в затылок друг другу).
Тот факт, что русская легкая полевая батарея была 8-орудийной, а германская 6-орудийной, немногим менял ситуацию, поскольку 6-орудийная батарея была мобильнее и лучше управляемой и в боевых условиях ее огонь использовался полнее, чем громоздкой 8-орудийной. Поэтому уже накануне войны русское военное ведомство намеревалось перейти в легкой полевой артиллерии к 6-орудийным батареям, но эта реорганизация задерживалась из-за отказа в отпуске соответствующих средств (даже «сокращение» требует дополнительных расходов) и была проведена уже во время войны.
При менее сильной артиллерии по численному составу русские пехотные соединения превосходили противника: русский пехотный корпус (32 батальона) включал 48 ООО человек, пехотная дивизия (16 батальонов) — 21 000 человек личного состав; германский корпус (24 батальона) — 45 000 человек, дивизия — 16 600 человек.
Полковой артиллерии, которая могла бы играть роль «артиллерии сопровождения» пехоты, не было. Хотя к таковой можно отнести имевшиеся при каждом полку пулеметные команды по 8 пулеметов (4 взвода по 2 пулемета) — тем более что пулеметы считались пока «специальным артиллерийским» средством, а их организация и тактика, хотя и привязанные тесно к пехоте, больше напоминали артиллерийскую. Кроме пулеметной, в штат полка также включались команда разведчиков, подразделение связи (телеграфисты, самокатчики и конные ординарцы).
Гвардейские и гренадерские полки располагали однотипной  организацией, что и армейские части, но традиционно комплектовались наиболее рослыми и выносливыми новобранцами. Гренадерские части и соединения не отличались от остальной пехоты также по вооружению и способам действий, название «гренадерские» сохранялось как почетное, отражавшее воинские традиции. Новым «гренадерам» предстояло появиться уже в ходе войны и не в виде отдельных частей.

 



Опыт японской и балканских войн

Определяющим для подготовки русской армии к «большой европейской войне» был собственный опыт Русско-японской войны и оценка опыта Балканских войн. Под таким влиянием реорганизовывалась пехота русской армии, менялась ее подготовка, готовилось перевооружение. Начали проводить в жизнь расчлененные боевые порядки и их «эластичность», совершенствовали подготовку одиночного бойца и подразделений, обучение младшего командного, особенно офицерского состава. Обращалось внимание на воспитание личного состава в духе активных решительных действий. Последний перед войной «Устав полевой службы» 1912г. давал ряд новых положений по организации боя и взаимодействию в нем различных родов войск — прежде всего пехоты и артиллерии. Однако положения этого устава, по мнению ряда исследователей, были слишком общи, «разница в обучении боевым действиям войск в двух смежных округах была больше, чем у Германии и Франции» (а последние придерживались весьма различавшихся концепций). Столь же различен был уровень стрелковой подготовки. Бывший профессор военной академии А. А. Незнамов писал: «Мы учили отдельного стрелка метко стрелять в мишень на стрельбище, но совершенно игнорировали подготовку его в боевом отношении. Мы, верные заветам предков по школе, изучили «элементы», рассчитывая, что на поле сражения из отличных элементов автоматически получится и отличное целое». Офицеры слабо готовились к организации огня и управлению им в бою. Впрочем, огневые задачи в ходе войны настолько усложнились и изменились, что пехоте все равно пришлось учиться этому в бою. И «Устав полевой службы», и «Наставление для действий пехоты в бою» (1914г.) требовали энергичного, смелого и согласованного продвижения пехоты и пулеметов в наступательном бою, но при этом не учитывался уничтожающий огонь современной артиллерии и пулеметов противника.
В отношении полевой фортификации и применения ее пехотой накануне войны также не было выработано четкого взгляда, что и сказывалось на подготовке пехоты и пехотных командиров (тем более что последние считали любые фортификационные работы задачей исключительно инженеров). С одной стороны, признавалась роль окопов в обороне. С другой — в наставлениях по саперному делу все еще присутствовал отживший свое редут — земляное укрепление в виде многоугольника. Оно
обеспечивало стрелкам хороший обстрел, но в условиях развития тяжелой полевой артиллерии превратилось бы для них в смертельную ловушку. Редут, или группа окопов, составлял опорный пункт позиции. С началом войны от редутов совершенно отказываются, а к земляным насыпям прибегают только там, где грунт не позволял рыть глубокие окопы. Впрочем, редуты нашли себе применение на Кавказском фронте — просто в силу специфики самого фронта. Предвидеть формы боев грядущей мировой войны тогда не мог никто.
Явно возросшая потребность в предметах артиллерийского снабжения потребовала расширения военных заводов: оружейных — Тульского, Сестрорецкого, Ижевского патронных — Петербургского и Луганского; трубочных — Петербургского и Самарского; Петербургского орудийного и Казанского порохового, а также арсеналов — Петербургского, Киевского и Брянского. Реформы, которые успел жестко провести П. А. Столыпин, дали России средства на увеличение военного бюджета, хотя значительная его часть уходила на восстановление и перевооружение флота.

 


 

Большая программа в действии

24 июня 1914 г. после обсуждения в правительстве и Государственной думе была утверждена и получила силу закона «Большая программа по усилению армии», рассчитанная на срок с 1914 по 1917 г. Хотя некоторые мероприятия начали осуществляться военным министерством еще в 1913 г. (благо, царь одобрил положения «Большой программы» еще 6 марта 1913г.), это была очень небольшая часть от масштабной программы. Тем не менее стоит взглянуть на положения этой программы хотя бы потому, что они отражают часть тех проблем, которые стояли перед армией к началу мировой войны и которые не удалось разрешить. В отношении пехоты интересны следующие мероприятия. Армия мирного времени увеличивалась на 468 200 нижних чинов и 11 772 офицера, из них 266 239 нижних чинов и 4080 офицеров приходилось на пехоту. После проведенной в 1910 г. реорганизации армии из 1252 пехотных батальонов лишь 372 содержались в усиленном составе — от 60 до 80 рядов в роте, — большинство же имело по 48 рядов в роте. Специалисты Генерального штаба указывали, что при мобилизации полки с такими батальонами, выделив часть солдат для тыловых формирований и оставив на местах квартирования слабых и больных, выступали в поход, имея в ротах до 65 — 70 % личного состава, призванного из запаса, и только 30 — 35% состоящих на действительной службе. При этом в мирное время значительное число людей находилось в нарядах и командировках, что отрицательно сказывалось на боевой подготовке войск. «Большая программа» устанавливала три состава пехотной роты: нормальный — 60 рядов, усиленный — 84 и полный — 100 рядов. Это, с одной стороны, упрощало и ускоряло мобилизацию, с другой — создавало более благоприятные условия для проведения боевой подготовки в мирное время. 
«Наибольшее место» программа отводила улучшению артиллерии. В частности, предполагалось создание 2-го «мортирного» корпусного дивизиона и включение этих дивизионов в состав артиллерийских бригад, то есть легкие гаубицы должны были «спуститься» в пехотные дивизии.
 В связи с планировавшимся увеличением офицерского корпуса и необходимостью улучшения подготовки офицеров Главное управление военно-учебных заведений разработало четырехлетний план, предусматривавший: увеличение ежегодного выпуска в 10 военных пехотных училищах, расширение с 1914/15 учебного года штата Иркутского военного училища, создание новых пехотных училищ в Киеве и Ташкенте, образование в 1917/18 году трех временных военных училищ в Петербурге, Казани и Одессе. В первый год офицерский корпус должен был увеличиться на 1693 человека.
«Большая программа» явно предусматривала начало войны не ранее 1917 г.

 


С надеждой на блицкриг

Характерно, что главное внимание уделялось увеличению численности и оснащенности армии мирного времени и размерам перволинейных войск. Так, в 1914 г. контингент новобранцев увеличился до 580 тысяч человек (даже в 1905 г. — во время Русско-японской войны — он составлял 475 000 человек). В «Известиях Императорской Николаевской академии» №39 приводились данные о наличии военно-обученных людей, которые могут быть призваны в армию: Россия — 7 668 000, Германия — 5 252 000, Австро-Венгрия — 2 243 000 человек. Правда, такое количество людей нужно было перевезти, экипировать, вооружить, снабжать.
Это соответствовало взглядам на грядущую большую войну как на скоротечную, когда решающий успех должен быть достигнут в начальный период. Это отвечало и требованиям основного союзника, Франции, ожидавшей, что «русский паровой каток» с первых недель войны на широком фронте двинется на центральные державы, значительно облегчая ведение войны западным союзникам. В вопросах организации тыла дело ограничивалось планами строительства дорог, не было уделено достаточного внимания формированию пополнений для армии. Хотя некоторые меры, конечно, принимались. Так, с 1912 г. было принято задерживать старый набор в частях с ноября по апрель — на время обучения новобранцев. В 1909, 1911, 1912 гг. проводились в больших масштабах учебные сборы запасных, отмененные в предшествующие годы. Модернизировали методы подготовки и совершенствования командного состава. Это усилило кадровый состав армии и улучшило качество запасных первого призыва, то есть обеспечило армию необходимым «кадром» на самое начало войны. Но ни распорядиться этим «кадром» достаточно эффективно, ни обеспечить обученным пополнением продолжение войны уже не могли.
 
По мнению исследователя и публициста М. Павловича (Вельтмана), «организация и вооружение резервов представляли собой ахиллесову пяту и в доктрине, и в системе национальной обороны Франции и России, и, наоборот, самое сильное место, самый грозный таран в военном оборонительно-наступательном аппарате Германии». Развивая работу  с кадрами для армии в  плане их обучения и воспитания в сочетании с хорошим развитием транспортной сети Германия обеспечила себе ряд преимуществ. Россия в ходе войны увеличила состав своих вооруженных сил со 108 до 238 дивизий, не исчерпав при этом всех людских контингентов; возможности развертывания ограничивались не только недостаточно продуманным военным законодательством и мобилизационной системой, но и слабой технической базой.

Немцы увеличили число своих дивизий с 94 до 236, добившись этого ценой колоссального напряжения. У кайзера  неплохо была поставлена «патриотическая» пропаганда, пресловутая «муштра» сочеталась с достаточно сознательной дисциплиной. Австро-венгерская армия, хотя и имела уставы и программы обучения по образцу германского рейхсвера, была гораздо слабее в плане запаса обученных людей, уровня подготовки многих офицеров и крайней «неоднородности» личного состава — здесь были неплохо подготовленные и сплоченные венгерские части, и малонадежные чешские или словацкие.


Первую мировую войну можно назвать еще и первой «войной заводов». Пожалуй, никогда ранее воюющие армии не ощущали так явно своей зависимости от военной промышленности, а возможности промышленности для изготовления снарядов, способности транспорта обеспечить снабжение и способность государственных структур быстро реагировать на потребности фронта, организовать производство и поставки не оказывали такого влияния на ход операций. Поэтому разговор о состоянии и действиях пехоты невозможен без внимательного взгляда на ход снабжения ее вооружением, боеприпасами, предметами снаряжения, средствами индивидуальной защиты. Россия не имела больших промышленных ресурсов, что сказалось в ходе войны самым драматическим образом. При самой большой действующей армии Россия имела наименьший «промышленный резерв».

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить