ГнейзенауЛетом 1914 года германские военно-морские силы на Тихом океане состояли из броненосных крейсеров «Scharnhorst» и «Gneisenau», легких крейсеров «Leipzig», «Niimberg», «Emden», канонерских лодок «litis», «Geier», «Jaguar», «Tiger», речных канонерских лодок «Vaterland», «Otter», «Tsing- tau», миноносцев «S-90» и «Таки», промерного судна «Planet» и вспомогательного «Titania». Командующий эскадрой вице-адмирал Максимильян Иоган Мария Гумберт граф фон Шпее в конце июня 1914 года покинул базу в Циндау с тем, чтобы посетить германские владения на Тихом океане.

Крейсер «Leipzig» еще 7 июня вышел из Циндау, чтобы сменить в мексиканских водах «Nurnberg», котлы которого требовали ремонта. «Emden» остался в Циндау, и его командир стал «старшим офицером» этой станции, приказом на него возлагались обязанност и по снабжению эскадры углем. Остальные германские корабли значительной боевой ценности не представляли и в случае войны должны были передать свои орудия и команду для оснащения вспомогательных крейсеров.
28 июня, в момент убийства в Боснии эрцгерцога Франца-Фердинанда, «Gneisenau» находился на острове Паган (Марианские острова), а на следующий день им была перехвачена телеграмма радиостанции Циндау о сараевской трагедии (в мирное время не всегда велось прослушивание эфира). Однако адмирал Шпее узнал об этом событии лишь 7 июля, когда «Gneisenau» присоединился к «Scharnhorst» и «Titania» на островах Трук.
Адмирал фон ШпееВ этот день на Трук прибыл зафрахтованный японский транспорт «Фукоку- Мару» с 6000 т угля для эскадры. Тогда же была получена телеграмма из адмирал-штаба с указанием ожидать событий на Трук или Понапе. С этого времени адмирал-штаб через радиостанцию в Циндау постоянно информировал М. Шпее ( на фото)  о политическом положении в Европе. 15 июля эскадра вышла из Трук на Понапе, куда и прибыла 17 июля. Здесь Шпее находится до б августа, сюда же 28 июля пришел легкий крейсер «Ntimberg». Адмирал-штаб принял меры для обеспечения скрытности передвижений эскадры, и с 7 июля прекратилась публикация сведений о движении кораблей.
В советской исторической литературе утвердилось мнение, что «державы Антанты были уверены в легкой победе над Германией на Дальнем Востоке». Считается, что эту уверенность выразил министр иностранных дел Великобритании сэр Э. Грей в разговоре с японским послом 1 августа 1914 года.
Грей дал понять японскому послу, что Англия не предполагает обращаться к Японии за военной помощью (с 1902 г. между Великобританией и Японией существовал договор о союзе, в котором предусматривалась военная помощь в случае нападения на одну из договаривающихся сторон). Отсюда делался вывод: «Из этого заявления следует, что Англия собиралась после военной победы единолично распорядиться германскими владениями».
   Однако для столь категоричных суждений нет никаких оснований, прежде всего потому, что о легкой победе над Германией на Дальнем Востоке не могло идти речи, ибо английских сил в этом районе было недостаточно, чтобы захватить германские колонии и разгромить германский флот вице-адмирала М. Фон Шпее.
   Из крейсеров Антанты только один — линейный крейсер «Australia» — превосходил в силе «Scharnhorst» и «Gneisenau», тихоходный броненосец «Triumph» был так же сильнее германских крейсеров, но при встрече не смог бы их догнать, «Minotaur» — флагман адмирала Т.-М. Джеррама — считался равным одному германскому броненосному крейсеру. «Australia» к началу войны стоял в Сиднее, то есть в 4472 милях от Гонконга, где находился «Minotaur», у которого, можно сказать, «под боком», во всяком случае, разделяя сильнейшие английские корабли, находились оба германских броненосных крейсера.
 Англия также не смогла бы «единолично распорядиться» германскими колониями, даже если и «собиралась», хотя бы потому, что уже в конце июля — начале августа между нею и Францией обсуждалась «организация экспедиции по завладению островными колониями в Тихом океане». Об этом начальник российского Морского Генерального штаба (МГШ) вице-адмирал А.И. Русин сообщил для сведения командующему Сибирской флотилией М.Ф. фон Шульцу (телеграмма от 2 августа 1914 г.). Само участие французов в подобной экспедиции ставило англичан перед необходимостью расплачиваться с ними германскими колониями.
Однако ситуация быстро менялась, и становилось все более очевидным, что мощный союзник-конкурент Англии—Япония — не останется безучастным. Русский посол в Токио сообщал 5 августа 1914 года: «Японские газеты различных направлений единогласно высказывают мысль, что в случае участия Англии в войне Япония должна вступиться в качестве ее союзницы. Печатный орган «Мотоно» поместил разговор корреспондента с японским Министром иностранных дел, которому приписывает слова, если бы участие Англии в войне отразилось на политических интересах Японии на Дальнем Востоке, то Япония исполнит свои союзнические обязательства». В тот же день в другой телеграмме русский посол сообщил: «Английскому послу предписано заявить японскому правительству следующее—Англия еще не определила своего положения в настоящем столкновении, но если она в него вступит, то вся на стороне России и Франции. При этих условиях Англия не считает вероятным обращение к содействию Японии, как союзной Державы».
Но, как писал В.М. Хвостов: «Японские империалисты быстро оценили обстановку
и решили, что самое время вмешаться в войну и поживиться за счет Германии». Англичане также быстро поняли, что время не ждет и Франция не тот союзник, от которого можно ожидать реальной помощи на Тихом океане. В этих условиях англичане решили, с одной стороны, отдать Японии большую часть островных владений Гёрмании, а с другой — создать заслон против дальнейшего продвижения японцев к Австралии: уже 11 августа англо-австралийская эскадра с десантом появилась у Рабаула на о. Новая Померания. Японцы поняли, что надо действовать решительнее, и еще за день до предъявления Токио ультиматума Берлину, командующий 2-й японской эскадрой К. Садакичи объявил 14 августа блокаду Циндау.

 Карта перехода германского флота

 27 июля вице-адмирал М. Фон Шпее узнал об ультиматуме, предъявленном Сербии.
А на следующий день о возможности войны узнал и противник М. Шпее — вице-адмирал Т.-М. Джеррам, вернувшийся в этот день в Вейхайвей с крейсерами «Minotaur», «Hampshire» и «Yarmouth». Английский адмирал не знал, где эскадра М. Шпее, кроме того, он не доверял своей разведке; последняя же, между прочим, доносила, что «Gneisenau» находится в... британском Сингапуре. М. Шпее же оставалось только ожидать развития событий, так как главным для него являлось сохранение скрытности, чтобы не дать англичанам сосредоточить против себя превосходящие силы в определенном месте и уничтожить его эскадру с началом войны. Все необходимые распоряжения по снабжению соединения углем и прочими запасами были оставлены фрегаттен-капитану К. фон Мюллеру, оставшемуся старшим морским начальником в Циндау. В оперативном плане М. Шпее изложил возможные варианты использования своей эскадры, прежде всего, против стран Антанты, и, в первую очередь, Англии, а не Японии. Друг и сослуживец М. Шпее в 1897 и 1898 годах на
линкоре «Deutschland», будущий гросс-адмирал и командующий флотом нацистской Германии Э. Редер сообщал, что в «оперативные намерения» М. Шпее в случае войны против Японии входили операции эскадры в удаленных территориальных водах Южной Америки.  
 6 августа эскадра вышла из Понапе к о. Паган на Марианских островах — сборному пункту для угольных транспортов — и прибыла туда 11 августа. 13 августа М. фон Шпее собрал совещание командиров крейсеров, на котором изложил свой план: «беспокоить неприятеля в качестве "Fleet in being", совершая скрытный переход к берегам Южной Америки». Командир «Emden» К. фон Мюллер предложил отделить его крейсер от эскадры и отправить в самостоятельное крейсерство в Индийский океан, начальник штаба эскадры капитан цур зее Филитц и другие командиры крейсеров поддержали Мюллера.  
Немцы высадили десант на Самоа, разрушили все сооружения радио- и телеграфной станции, захватили кассу и, самое главное, газеты, где было сказано о захвате англичанами немецких владений на Самоа. 8 сентября М. Шпее собрал совещание командиров кораблей, на котором было решено атаковать Самоа. Судя по плану атаки, главной ее целью было уничтожение линейного крейсера «Australia», а не «желание Шпее освежить личный состав», как пишет Гельмерсен. Иначе нельзя объяснить факт, что эскадра, показавшись 14 сентября у Алии, не сделала ни одного выстрела. Корветтен-ка- питан Поххаммер, старший офицер «Gneisenau», как будто подтверждает этот вывод в своих воспоминаниях: «Некоторые из нас были уверены, что мы найдем вражеский флот в Алии. Другие утверждали, что англичане не так глупы, чтобы попасться в ловушку... Большинство считало, что мы встретим 2 легких крейсера... Но были и те, кто утверждал обратное. Я присоединился к большинству в основном для того, чтобы не погасить энтузиазм, охвативший кают- компанию». Энтузиазм сменился разочарованием, когда выяснилось, что гавань пуста. «Australia» же, вместе с «Sydney» и «Melbourne», в это время находилась у Рабаула на о. Новая Померания (сейчас Новая Британия), где поддерживала высадку отряда из 1500 австралийцев полковника Холмса.

Эмден


Ничего не предприняв, немцы двинулись к французским островам Таити в надежде запастись свежей провизией, пополнить запасы угля, а также встретить корабли Антанты. 21 сентября крейсера бросили якорь в бухте Тавануи на о. Бора-Бора в 160 милях от Таити. На «Scharnhorst» подняли французский флаг, и местные власти приняли немцев за своих.  
Во второй половине дня 21 сентября эскадра покинула о. Бора-Бора и направилась в открытое море. Французский триколор на гафеле был заменен германским военно-морском флагом. Так что, как пишет А.Г. Больных, «ошеломленным обитателям Бора- Бора» вовсе не было нужды ждать «несколько месяцев», чтобы узнать, «что их посетила германская эскадра».  
 24 сентября «Nuernberg» и угольщики прибыли на о. Нукухива — главный на французских островах Маркезас (Маркизских). Через два дня туда прибыли «Scharnhorst» и «Gneisenau». Произведя конфискацию денежных средств у местных властей и дав продолжительный отдых экипажам, эскадра 3 ок тября уже находилась на пути к о. Пасхи.
В октябре 1914 года  произошло соединение всех кораблей эскадры М. Шпее, что усилило, хотя и не очень значительно, ее боевую мощь. Длительное и безмятежное пребывание эскадры на таинственном острове, с его колоссальными идолами, стало подготовкой к дальнейшему походу и бою. М. Шпее был уверен, что у берегов Чили ему предстоит встреча с противником. Такая уверенность подкреплялась тем, что в последние дни на пути к о. Пасхи «Dresden» и «Leipzig» перехватывали радиопереговоры орш анских крейсеров. Соотношение сил вселяло оптимизм в германского адмирала, что отразилось и в его письме к жене: «Мои перспективы выглядят достаточно благоприятными, в любом случае они лучше, чем были ранее». 18 октября немецкие корабли покинули о. Пасхи, жители которого так и не знали, что уже два с половиной месяца идет мировая война.
   Так закончился первый этап в действиях германской крейсерской эскадры. Он характеризовался тем, что немцы, пользуясь скрытностью своих передвижений, недостатком опорных пунктов, баз и средств связи у противника в районе Тихоокеанского театра военных действий, а также отвлечением военно-морских сил союзников для решения второстепенных задач, вывели свою эскадру из-под удара превосходящего ее англо-японского флота. В то же время германские корабли сохранили свою боеспособность, которую вскоре с блеском доказали в Коронельском бою.

Источник: "Гангут", №40, 2007 год ( в сокращении)

{jcomments on}