СуворовК началу Семилетней войны Александр Васильевич Суворов (26 лет) выслужил чин подполковника в отличие более именитых и влиятельных своих современников, имевших близость к трону императрицы Елизаветы Петровны. Отец продвигал сына на более спокойные и доходные должности в армии. Исполнял будущий в Пруссии обязанности  коменданта города Мемеля, служил по провиантской части, обеспечивая войска фуражом и хлебом.


Но все это было не по характеру, не по душе подполковнику Суворову, мечтавшему о строе, о реальной боевой работе, которая дала бы шанс получить не только настоящий воинский опыт, но и боевые отличия. Суворов был самолюбив, ценил славу, ордена, высокие звания. Он был сын своей эпохи.
Для достижения высот военной карьеры у него был способ. Легче всего было выдвинуться, заработав репутацию бесстрашного офицера. Важно было также, чтобы имя часто фигурировало в боевых донесениях, что могло принести известность в глазах самой императрицы. Елизавета Петровна любила просматривать сводки с театра военных действий в Пруссии.

Суворов и его штаб

Штаб Суворова в годы русско-турецких войн.

В 1756-61 годах  Суворову пришлось немало рисковать, чтобы добиться генеральского чина.


С места провиантского смотрителя Суворов попал на должность полк тверских драгун. В 1761 году, во время осады Кольберга, Суворову удалось, как говорится, понюхать пороха. Таким образом, первый свой боевой опыт великий русский полководец получил, будучи кавалерийским офицером. Генерал Берг высоко отзывался о личной храбрости подполковника Тверского драгунского полка Суворова и его деятельности: «Быстр в рекогносцировке, хладнокровен в опасности и отважен в бою». Обо всех операциях Тверского полка сообщалось генералу Румянцеву.

Донские казаки

 Бой прусской пехоты с казаками


По этим донесениям видно, что в схватках с противником Суворов и его солдаты действовали примерно одинаково: первыми бросались в атаку, рубились с врагами на палашах, брали пленных, бегущих и отступающих энергично преследовали, захватывали обозы с провиантом и оружием. Так происходило дело у городов Ландсберг, Гольнау, Бернштейн, Регенвальд, Наугарт.
Впоследствии Румянцев аттестовал Суворова как прекрасного кавалерийского офицера. Детальное знакомство со службой конницы не раз сказывалось потом, когда Суворов командовал крупными соединениями пехоты и кавалерии и давал конникам точные и дельные наставления вплоть до указания о том, что на карьере всадник должен крепче упираться в стремена и больше наклоняться к шее лошади...
Взятие Кольберга, поражения в больших полевых сражениях — все это поставило Пруссию на грань катастрофы. Но со смертью Елизаветы Петровны внутриполитическая ситуация в России изменилась, к власти пришел Петр III, большой поклонник «непобедимого Фридриха». Планы у него были большие: воевать не с Пруссией, а вместе с ней — против Австрии, русскую армию опруссачить (переодеть и обучить на прусский манер) и, конечно, по прусскому образцу преобразовать кавалерию.

 

Прусская конница

Атака прусских кирасир


Безусловно, у прусских конников было чему поучиться. Суворов неоднократно указывал в своих письмах и рапортах на высокий уровень боевой выучки противника. В Пруссии накопили огромный опыт индивидуального обучения всадников и выездки строевых армейских лошадей. Однако Семилетняя война показала, что у русских есть свои преимущества. Так, начав войну (сражение под Гросс-Егерсдорфом) с плохим конским составом, с малоподготовленными солдатами и офицерами, русские конные полки уже через год представляли собой вполне боеспособные, стойкие, закаленные в битвах с противником части.
Суворов видел во время войны с Пруссией, как, пройдя школу «малой войны» в Восточной Пруссии и Померании, русские кавалеристы смело бросились в атаку под Цорндорфом в 1758 году, решительно перешли в наступление у Пальцига в 1759 году, определив тем самым исход этого боя, а в трудную минуту у Кунерсдорфа, где основную тяжесть сражения вынесла на своих плечах русская пехота, внезапным натиском остановили атаку неприятельских солдат на центр наших позиций.
У русской конницы была своя история, свои традиции, зародившиеся в боях со шведами под Калишем, Лесной, Полтавой. Воскрешая эти традиции, русские кавалеристы дрались с пруссаками на полях Европы исключительно холодным оружием и на полном карьере. Семилетняя война дала новый опыт. В России сумели осмыслить его и, как показали дальнейшие события, пойти дальше прусских генералов, слепо придерживавшихся канонов линейной тактики. Так, например, Румянцев, которого называли военачальником, «образовавшимся в горниле Семилетней войны», еще летом 1761 года отдавал приказ об обучении конницы действиям в колоннах (впоследствии тактику колонн в пехоте и кавалерии широко использовал Наполеон). Отрицал Румянцев и такие важные постулаты линейной тактики, как кордонная система (растянутое расположение войск), как осада крепостей в качестве главного инструмента ведения войны. Он предлагал собирать армию в крупные ударные группировки и уничтожать живую силу противника в генеральном сражении в поле.
Румянцев никогда (в отличие от Суворова) не служил в кавалерии на офицерских должностях. Но, как стратег и полководец, он отлично понимал, какое большое значение имеет этот род войск на поле боя при взаимодействии с пехотой, скованной правилами линейных построений. Он постоянно заботился о повышении боевой выучки русских кавалеристов. Об этом свидетельствует его книга «Обряд службы» (издана в 1770 году), в которой он изложил свои взгляды на военное искусство и обучение войск, характерные для конца XVIII столетия.
 «Обряд службы» в какой-то степени можно считать предтечей известной книги А. В. Суворова «Наука побеждать». И Суворов внимательно изучил наставление, созданное графом Румянцевым.
Вот что пишет Румянцев в своем сочинении о коннице: «... на лошади тело прямо, непринужденно, плеч не подвышая и не перегибаясь назад, головы направо, колени крепко, ноги к лошади, сабли прямо и подле правой ольстры держать...»
«... маршировать при экзерциции всегда рысью, сомкнутыми шеренгами, заезжать и атаковать вскачь, имея сабли при атаке поднятыми против глаз...» «... фланкерам и в рассыпной атаке огненным и белым оружием действовать с надобным к тому обозрением, осанкою и искусством».
«... лошадей подковы и убор осматривать прилежно, и ежели что исправить сами не могут, тотчас объявляли бы унтер-офицерам, а те — дежурному офицеру, дабы все то в свое время через мастера, что до кого надлежит, исправлено было...»
Первый серьезный опыт командования подполковник Суворов получил в схватке у селения Рейхенбах, где его отряд  атаковали пруссаки генерала Кноблоха. Русские вынудили пруссаков отступить, уничтожив их ящики с зарядами при батарее, которая не могла больше вести пальбу. Преследовать превосходящего противника Суворов не отважился из осторожности. Так что мы видим, что не всегда будущий гений войны  избирал только наступление.
Интересно, что у молодого Суворова был шанс пленить самого Фридриха Великого. Дело было под селением Швейдниц. Под началом подполковника состояло только несколько десятков донских казаков. Но они пошли в бой лавой по приказу своего командира. Сотня прусских гусар была сбита с холма и бежала до самого лагеря, где укрылся король Пруссии.
Потом были действия на Варте. У этой реки Суворов воевал вместе с казаками Туроверова, известного донского командира. Вместе с донцами кавалеристы-суворовцы взяли прусский городок Ландсберг, перебив до половины эскадрона врага. Поплатился за невнимание к боевому охранению генерал Платен, корпус которого потерпел поражение от отряда суворовцев в деле у Фридбергского леса. Одним из первых, с горсткой казаков, Суворов ворвался в разбитые артиллерией городские ворота Гольнау, получив первую контузию. В него выстрелила пушка, сбив с лошади.
Карьера командира легкой кавалерии для Суворова завершилась в 1761  году назначением на пост командира Тверского драгунского полка. Генерал Берг неизменно отмечал действия Суворова в своих донесениях командующему, говоря, что «Суворов быстр при рекогносцировке» В служебном формуляре Александра Васильевича за 1761 год указывалось, что он с порученными ему командами участвовал более чем в 60 больших и малых стычках.  на склоне лет, пройдя Швейцарский поход и сражения в Италии, Александр Васильевич с гордостью вспоминал свой первый опыт службы в легкой кавалерии.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить