АтаманыСудя по известиям сибирских летописей, с  отрядами Кучума казаки Ермака Тимофеевича покончили в упорной борьбе за два года, начав завоевание в 1582 году и закончив в 1584 году. До сих пор ученые спорят об историчности имен сподвижников легендарного покорителя Сибирского царства. Кто в реальности был рядом с Ермаком, кем были атаманы казачьего войска, сокрушившего  сильного врага.


Российский историк Я.Солодкин полагает, что нельзя принимать на веру сведения только из одного источника. Далее приводим мнение нижневартовского историка. Как отмечает исследователь, Иван Кольцо наряду с главным героем повествования считается атаманом, хотя идет речь и о некоем атамане, посланном с сеунчем в Москву. В Сибирской летописи, кроме Ивана Кольцо и Никиты Пана, как ближайшие сподвижники Ермака упомянуты Яков Михайлов и Матвей Мещеряк.

Первый из них, оказывается, был убит «погаными» вскоре после истребления отряда Ивана Кольца, а под началом второго, отличившегося во время осады города Сибири Карачей, уцелевшие ермаковцы, узнав о смерти своего предводителя, оставили этот город и двинулись «на Русь»; потом Мещеряк (что противоречит сведениям остальных источников) в отряде Ивана Мансурова вернулся за Урал и погиб уже при пленении в Тобольске Сейдяка, Ораз Мохаммада (Салтана) и Карачи.
   В сибирских источниках  XVII в. атаманами казачьего войска, сокрушившего «Кучумово царство», названы кроме Ермака Иван Кольцо, Федор (а не Никита) Пан, Михаил Мещеряк (в других источниках именуемый Матвеем), Иван Булдыр и Иван Кривой. Может быть, Кривой — это прозвище Ивана Грозы (Грозы Иванова), а Булдыр — не Савва ли Волдыря, который вместе с Иваном Кольцом и Никитой Паном в августе 1581 г. на волжском «перелазе» у Соснового острова участвовал в нападении на ногайское посольство?

 

Ермак и посольство к Грозному

Атаманы казачьего войска на приеме царя  Ивана Грозного в Москве


В Пинежском летописце середины XVII в. числятся завоевателями Сибирского ханства атаманы казачьего войска  Ермак и Аргун Андриев (Яргак), вначале действовавшие на Волге. Как допускает Е. В. Вершинин, последний из них — это Савва (Истома) Аргунов, затем являвшийся атаманом «Березова города». Отождествлять Аргуна (Яргака) с каким-то сподвижником «старейшины» казаков в сибирском походе затруднительно, скорее всего, безвестный поморский книжник сообщил о втором предводителе беспримерной экспедиции понаслышке.
По свидетельству С. У. Ремезова, с Ермаком за «Камень» двинулись пять атаманов, из которых тобольский «списатель» петровского времени упомянул только Ивана Кольцова, сообщившего царю Ивану Васильевичу о разгроме «Кучумова» ханства  и убитого Карачей. Согласно КЛ, «было у Ермака два сверсника — Иван Колцевъ, Иван Гроза; Богдан Брязга и выборных есаулов 4 человека». (Возможно, имеются в виду Никита Пан, Яков Михайлов и Матвей Мещеряк). В других фрагментах КА, вышедшего, как часто считается, из казачьей среды, фигурируют Иван Кольцов «со есаулы» и пятидесятник Богдан Брязга, возглавлявший поход в низовья Оби (до Белогорья). В приблизительно синхронном ремезовской «Истории» и сохранившемуся  «Описании Новые земли, сии речь Сибирского царства, и Московского государства» атаманом, побывавшем во главе станицы сеунчиков при дворе Ивана IV, называется Гроза Иванович (Гроза Иванов).
 Иван Кольцо порой принимается за главного помощника Ермака в сибирской экспедиции или же ее второго (вместе с «собирателем» «руского полка») предводителя. На взгляд Д. Я. Резуна, Иван Кольцо «внес самый большой вклад в подготовку Сибирской экспедиции» в строгановских вотчинах. Эта оценка, очевидно, сложилась под влиянием КЛ, ссылаясь на который некоторые исследователи думали, что закрепившись на Карачином острове, «большой» атаман Ермак послал Ивана Кольцо к Строгановым, и тот вернулся с тремя сотнями служилых людей, боеприпасами и продовольствием. Подобно Р. Г. Скрынникову и А. Т. Шашкову, приведенную версию следует признать маловероятной.
Иван Кольцо погиб, явившись к Караче с отрядом из сорока казаков (под началом других атаманов, включая того, имя которого навсегда обессмертила «зауральская эпопея», вероятно, состояло по сотне «товарыщей»), скорее всего, зимой 1583/84 г. либо в ее начале. С точки зрения С. Г. Пархимовича, Карача пригласил ближайшего соратника Ермака для переговоров о заключении союза против Кучума. Если верить С и летописным сочинениям, отряд Ивана Кольца (как упоминается в ПЛ, «с вогненным боем») выступил на помощь бывшему везирю Кучума против Казачьей орды. Не подкреплены свидетельствами источников и утверждения, будто недавний приближенный Кучума устроил пир в честь Кольца, но сразу убил (обезглавил) его.
Ивана Кольцо иногда произвольно отождествляют с Иваном Грозой (Иваном Ивановым сыном Грозой, Грозой Ивановым), который, как часто думают, возглавлял сеунчиков, побывавших при дворе первого московского царя (говорить о реальности этого «посольства», впрочем, безусловно не приходится), или же (таково мнение Г. Ф. Миллера и многих других историков) приехал в столицу с плененным, видимо, при его непосредственном участии ханским племянником Маметкулом. В ПЛ, однако, сказано, что лучшего военачальника Сибирского юрта в Москву отвезли голова Иван Киреев и «ермаковы казаки». Лишь в РмЛ вида Б сообщается о том, что Маметкула в российскую столицу, причем из Тобольска (возникшего, кстати, три года спустя), сопровождали «атаман казачей с казаками». С точки зрения А. Т. Шашкова, оставшейся, впрочем, неаргументированной, Иван Гроза в 1585 г. сопровождал отряд И. А. Мансурова, «срубивший» Обской городок — первую русскую крепостицу в «Сибирской земле».
 Никита Пан (а не Богдан Брязга), на взгляд А. Т. Шашкова, возглавлял поход в Белогорское княжество .
Отличившийся в боях у стен Кашлыка в начале лета 1584 г. Матвей Мещеряк, который иногда называется последним из атаманов Ермака, после его смерти двинулся «на Русь» и весной 1586 г. достиг волжских берегов, где вновь соединился с «воровским» атаманом Богданом Барбошей, а затем отправился на Яик.
   О Якове Михайлове известно лишь как о погибшем вслед за Иваном Кольцо, хотя нет оснований считать, что это случилось в стычке с Карачей, а оба эти атамана во главе сеунчиков побывали при дворе Ивана Грозного.
   Е. И. Дергачева-Скоп и В. Н. Алексеев в число «ермаковых» атаманов взамен Михайлова включают его тезку Роголенкова, но следуя какому источнику, неясно.
   Известно, что в Березове служилые люди Мещеряковы, Михайловы, Пановы считали себя прямыми потомками казаков Ермака. Видимо, речь должна идти об атаманах, «очищавших» кровью «за саблею» «Сибирское царство».
   А. Т. Шашков, не упоминая подчас среди них Ивана Грозу, последним из «ермаковых» атаманов, вернувшихся на Русь в 1585 г. вместе с сослуживцем умершего к тому времени воеводы С. Д. Волховского головой И. В. Глуховым, называл Савву Сазонова сына Волдырю, который якобы и ездил в Москву во главе сеунчиков. (Утверждение, что в «посольстве» к Ивану IV Савва Волдыря представлял Ивана Кольцо, — несомненный домысел). Но Савва впервые значится атаманом в приходо-расходных книгах Чудова монастыря уже за начало 1586 г. В Москву он мог явиться, присоединившись к возвращавшейся из-за Урала рати И. В. Глухова, если не с волжских берегов, сопровождая или ногайское посольство, или пленных татар.
   В чудовских приходо-расходных книгах упоминается и Иван (Черкас) Александров, которого Р. Г. Скрынников наделяет атаманским чином (полученным скорее всего при оставлении Москвы в начале 1586 г.), говоря уже о казачьем «посольстве» к царю Ивану. К очевидным заблуждениям относятся и мнения о том, что в легендарном походе Черкас возглавлял строгановских «охочих» казаков, был ближайшим соратником и даже любимцем Ермака, которого представлял во время поездки в Москву34, входил «в «руководящий состав» ермакова войска», а в Сибирь, где провел свыше полувека, он вернулся с Дона, откуда привел казачий отряд.
   Итак, помимо Ермака «руским полком», сокрушившим Сибирское ханство, предводительствовали Иван Кольцо, Иван Гроза (Гр оза Иванов), Никита Пан, Яков Михайлов, Матвей Мещеряк, трое из которых погибли в боях с кучумлянами. Причисление к кругу атаманов «дружины», «сбившей» «с куреня» «бесерменского» хана, Богдана Брязги, Саввы Волдыри, Черкаса Александрова нельзя признать оправданным.
  
   Источники:

  •   ПСРЛ. Т. 36. М., 1987. С. 50, 57, 61, 70, 71, 74, 78, 380, 381; Кузнецов Е. В. Сибирский летописец. Тюмень, 1999. С. 13, 46.
  •    Сибирские летописи. СПб., 1907. С. 8, 33, 36, 38, 43.
  •    Ромодановская Е. К. Избр. труды: Сибирь и литература: XVII век. Новосибирск, 2002.
  •    Карамзин Н. М. История Государства Российского. Кн. 3. Т. 9. Примеч. 663;
  •    Сергеев В. И. Источники и пути исследования сибирского похода волжских казаков // Актуальные проблемы истории СССР. М., 1976.
  •    Копанев А. И. Пинежский летописец XVII в. // Рукописное наследие Древней Руси: по материалам Пушкинского дома. Л., 1972.
  •    Резун Д. Я. Родословная сибирских фамилий: история Сибири в биографиях и родословных. Новосибирск, 1993.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить