Военная медицина в 1812 годуЦенить и сберегать здоровье солдат и рекрутов  в русской армии царя Александра Первого  стали не от чрезмерного гуманизма. Солдатская масса была ценным материалом, которого в империи недоставало. Потому  руководство армии  старалось улучшать медицинское обслуживание военнослужащих.  После Аустерлица у руля военной медицины становится врач Я.В.Виллие. Он возглавляет по выбору царя главный военно-медицинский центр. В январе 1812 года военный министр Барклай де Толли подчиняет медицинскую службу дежурному генералу Главного штаба. Фактически на практике система начинает выглядеть таким образом: на самом верху директор военных госпиталей и инспектор военной медицины. Инспектору подчинены главный медик, главный хирург, главный аптекарь, секретарь с канцелярией. Подобной была организация медицинской службы и в армиях, где во главе ее находился полевой генерал-штаб доктор. Армейским полевым генерал-штаб-докторам по специальности были подчинены корпусные штаб-доктора и главные доктора полевых госпиталей. Штаб-доктора корпусов имели в своем подчинении по специальности дивизионных штаб-докторов, а в ведении последних были полковые штаб-лекари.


В каждом полку полагалось иметь своих врачей. На пехотный полк назначались 1 старший и 2 младших лекаря. В кавалерийском полку солдат было меньше, и количество врачей тут было сокращено на одного младшего лекаря. В артиллерии лекарей полагалось быть, как в пехоте.
Военное министерство полагало, что восьми сотен врачей для всей сухопутной армии империи будет довольно. Но и такого количества не удавалось набрать. Не хватало не только лекарей, но и среднего медицинского персонала (фельдшеров). А также санитаров.
По примеру французской армии в войсках были созданы медицинские перевозочные транспорты. На каждую пешую роту выделялось по фургону для солдат и по паре карет для господ офицеров.
При полках развернули полевые лазареты. Имелось в тылу до 50 военных госпиталей. Для которых поставлялись медикаменты и перевязочные средства из аптечных магазинов. Количество медикаментов на излечение одного раненого регламентировалось. Например, на одного  солдата в лазарете полагалось по полфунта корпии хорошего качества.
Однако в ходе войны реальность  опрокинула все расчеты и стройную систему военной медицины в войсках. Потери от боевых столкновений и от болезней были непредвиденно высоки. Иногда раненых не могли вывезти в тыл и оставляли их на попечение местного населения. И даже полагались на милосердие наполеоновских войск. Так было после боев под Витебском, после Бородино. Много тяжелых раненых бросили в Гжатске, в Подмосковье, в горящем Смоленске.  Разумеется, штатных повозок не хватало. Приходилось перевозить раненых на простых телегах и даже на лафетах пушек.
При этом поведение большого числа полковых лекарей русской армии вызывало восхищение не только своих солдат и офицеров, но и  противника. Кстати, русские  лечили раненых неприятелей наравне с собственными  воинами. Кадры медиков поставляла в армию  Санкт-Петербургская медико-хирургическая академия. Героями войны 1812 года стали военные врачи русской армии  М. Крыжановский, И. Юдзевич, И. Ласковский.  Главный врач армии Я.Виллие только во время Бородинского боя выполнил 80 операций.
В рядах Московского ополчения медицинскую службу возглавил  профессор анатомии Московского университета И. Е. Грузинов, погибший в Виленской губернии от сыпного тифа в возрасте 33 лет при преследовании наполеоновской армии. Вместе с ним в войсках служили его соратники  - А. Ф. Рябчиков, Ф. Г. Ушаков.

{jcomments on}