Новости

Боевой опыт

Военная история

Вооружения

Армии мира

Морская блокадаМировая война 1914-1918 гг. стала первой тотальной войной, когда не оставалось ни одной области человеческой жизнедеятельности, которая каким-либо образом не ощущала бы на себе ее влияние. Прежде главными действующими лицами в войнах являлись армия и флот, а экономика противоборствующих сторон могла при всех военных и политических осложнениях развиваться дальше, подпитывая своими ресурсами вооруженные силы. С августа 1914 г. военные действия испытывали на прочность экономический фундамент государств. Теперь победа во многом зависела от экономических ресурсов государства и от того, насколько та или иная воюющая коалиция была способна выдержать затяжной характер войны. Ее исход решался не только блестящей военной стратегией, но еще в большей степени зависел от усилий государства в целом. Война превратилась в состязание на выносливость.


   Гигантские масштабы военных действий требовали бесперебойных поставок вооружения, снаряжения, боеприпасов, продовольствия. Ожесточенное военное противостояние сопровождалось острой экономической войной между Антантой и Центральными державами. При этом под термином «экономическая война» обычно подразумевается использование экономических средств и методов борьбы против страны-противника или коалиции государств для ослабления их экономического потенциала и сокращения вследствие этого политической и военной мощи. Самым сильным и жестоким средством экономической войны в рассматриваемый период стала морская блокада. В данной статье предпринимается попытка определить основные методы блокадной политики Англии и Германии в 1914-1917 гг. и оценить их с точки зрения существовавшего на тот момент международного права.
   Накануне Первой мировой войны превосходство Антанты на море было очевидным. Союзники имели в своем распоряжении 59 % мирового пароходного тоннажа (одна Британская империя имела 43 %), против 15 % Центральных держав. Господство на море давало возможность британскому судоходству без потерь перебрасывать миллионы солдат из доминионов. Так, в течение войны английские суда перевезли более 2,3 млн солдат, 2,24 млн животных и 46,5 млн тонн военных товаров. Однако военно-морской флот использовался для крупных операций на море крайне незначительно. С началом войны Антанта решила применить против «железных тевтонов» традиционное и, как показало время, весьма эффективное оружие - экономическую блокаду. Российский исследователь И.Н. Каверин дает следующее определение союзнической блокады как «совокупности насильственных мер (применение вооруженных сил, экономического и политического давления и контроля), направленных против международных экономических связей Германии с целью ее изоляции от внешнего мира и захвата ее рынков».
   В кризисные дни августа 1914 г. вопрос об экономическом давлении на Германию изучался как в Лондоне, так и в Париже, но главная инициатива в проведении блокадной политики все же принадлежала Англии. Извлекая выгоды из своего островного географического положения и военно-морского превосходства, англичане традиционно делали ставку на подрыв экономики противника при помощи блокады4. Задачу уничтожения своих врагов на суше туманный Альбион предпочитал переложить на европейских союзников, которые и несли основные тяготы сухопутной войны.
   Экономическая и морская блокада в той или иной форме применялась задолго до Первой мировой войны. Однако тогда речь шла об использовании преимущественно ближней блокады (close blockade) - когда силы блокирующего флота располагались в непосредственной близости от военно-морских баз и побережья противника. В этом случае каждая попытка заблокированного флота
выйти из своих баз неизбежно вызывала бы боевое соприкосновение с силами блокирующего флота. Специфика союзнической блокады в Первой мировой войне заключалась в том, что Англия не ставила перед собой цель и технически не собиралась осуществлять ближнюю блокаду Германии. Предпочтение было отдано в пользу так называемой дальней блокады (distant blockade), направленной на установление полного контроля над морскими коммуникациями противника, по которым поступали необходимые товары из нейтральных стран5. При этом речь шла о тотальном разрушении торговых связей противника. Дальняя блокада проводилась на морских коммуникациях на значительном удалении от военноморских баз противника. При этом блокированный флот имел возможность действовать в пределах заблокированного района, практически не входя в соприкосновение с силами блокирующего флота. Апологетом дальней блокады в Англии являлся, в частности, военно-морской теоретик Джулиан Корбетт, который в своих работах подчеркивал особую важность сохранения собственных морских коммуникаций и разрушения торговых путей противника. Корбетт был также уверен в том, что успех в современной войне достигался не только посредством победы в сражениях, войну прежде всего «выигрывал богатый кошелек»6. Следуя некоторым советам Корбетта, английское военно-морское командование предпочло яростным морским столкновениям с германским флотом закрытие для Германии выхода в Атлантический океан, с тем, чтобы отрезать от внешнего мира и разрушить ее океанскую торговлю.
   В условиях войны блокада становилась международной проблемой, затрагивавшей интересы не только воюющих, но и нейтральных стран. Режим морской блокады регламентировался Декларацией о вооруженном нейтралитете 1780 г., Парижской декларацией о морской войне 1856 г. и в особенности Лондонской декларацией «О правилах морской войны» 1909 г.
   К трем основным правилам ведения войны на море, санкционированным международным правом, относились: право остановки и осмотра нейтральных судов, право установления блокады враждебного государства и право конфискации провозимых морским путем грузов противника.
   Право остановки и осмотра позволяло военным кораблям воюющей страны останавливать и осматривать любые торговые суда, проверять судовые документы для установления национальности
судна и производить осмотр, чтобы убедиться в отсутствии контрабанды.
   Морская блокада должна была быть публично объявлена правительством блокирующего государства с указанием даты начала блокады, района блокируемого побережья и срока, предоставляемого нейтральным судам для выхода из блокируемых портов. Блокада должна быть действительной, т. е. действия, принимаемые для осуществления объявленной блокады, должны реально препятствовать доступу любых судов к блокируемым побережью и портам. Морская блокада считалась законной лишь в военное время.
   Право блокады предоставляло воюющей стороне возможность насильственным образом не допускать входа и выхода из неприятельских портов торговых судов нейтральных стран путем установления кордона военных кораблей вдоль побережья и особенно вблизи портов. Блокирующей стороне позволялось закрыть доступ судов, грузов или лиц (кроме нейтральных военных судов с особого разрешения блокирующего) к точно определенной территории, принадлежащей неприятелю или им занятой. При этом воюющие страны получали полную свободу препятствовать заморской торговле неприятеля только путем ближней блокады, не включая в зону блокады нейтральные порты. Судно, пытавшееся прорвать блокаду, подлежало захвату в пределах «района действий» судов, поддерживающих блокаду.
   Однако в ходе Первой мировой войны были нарушены почти все правовые нормы, предусмотренные Лондонской декларацией. Прежде всего, воюющие страны отбросили одно из основных ограничений - правомерность установления блокады только неприятельского побережья. Блокада частично распространялась на порты и территории нейтральных стран. Право остановки и осмотра судов на предмет контрабанды во время войны также подверглось серьезному изменению, как со стороны Антанты, так и со стороны Германии. Осмотр торгового судна проводился в порту, а не в открытом море. Такое нововведение безуспешно оспаривалось скандинавскими нейтралами и США.
   В отношениях между воюющими и нейтральными государствами особую остроту приобрел также вопрос о контрабанде. Военная контрабанда - это грузы нейтральных собственников или противника на судах нейтральных государств, которые воюющая сторона запрещала доставлять своему противнику на том основании, что они давали последнему возможность вести войну более успешно.
   Лондонская декларация 1909 г. делила все товары и материалы на три группы: абсолютная контрабанда, условная контрабанда и неконтрабанда (товары, свободные для провоза). В первую группу входили предметы и материалы, служившие исключительно для военных целей (оружие, боеприпасы, военное снаряжение, военные корабли, взрывчатые вещества и др.). Статья 30 Лондонской декларации предусматривала, что абсолютная контрабанда подлежит захвату или уничтожению в любом случае, если перевозящее ее судно следует в неприятельский порт. При этом не принимались во внимание ни получатель груза, ни его отправитель, ни то, каким путем груз следует в этот порт - непосредственно или с перегрузкой. Товары абсолютной контрабанды подлежали захвату даже в том случае, если пунктом их назначения был нейтральный порт.
   К условной контрабанде относились товары и материалы, которые могли быть использованы как для военных, так и для гражданских нужд: продовольствие, фураж, горючие и смазочные материалы, ткани. Данные товары подлежали захвату только в том случае, если их доставляли непосредственно в укрепленный порт неприятеля. Условная контрабанда подлежала захвату и уничтожению лишь тогда, когда она предназначена для вооруженных сил или органов военного управления противника. Предметы условной контрабанды не могли быть захвачены на пути в порт нейтрального государства, который судно с таким грузом посещает перед тем, как зайти в порт неприятеля. Если военная контрабанда составляет лишь меньшую часть груза судна нейтрального государства, само судно захвату не подлежит. Захватывается или уничтожается только контрабандный груз. Если же такой груз по массе, объему, стоимости или по цене фрахта превышает половину всего груза, подлежит захвату и перевозящее его судно.
   Неконтрабанда или список «свободных товаров» состоял из товаров, необходимых для гражданского населения. Их нельзя было задерживать независимо от принадлежности порта назначения. Фактически такие списки содержали и товары, которые могли использоваться на военные нужды. Главная трудность заключалась в составлении именно списка товаров свободного провоза, так как в него, помимо сырья, необходимого вообще для целей производства, включались также и такие предметы и товары, которые могли служить ингредиентами для военной промышленности (хлопок, нитраты, руда, аммиак, резина, стекло, каучук). Все зависело от обстоятельств и меняющихся условий.
   На расширение списка контрабандных товаров повлияли научные открытия и достижения. Во время войны, когда все гражданское население оказалось в нее втянутым, товары, не имевшие военного значения, представляли собой крайне незначительную часть перевозимых морем грузов. Возникла очень сложная задача отделить груз нейтрального государства, предназначенный для него самого, от груза, доставляемого врагу.
   Как уже указывалось, первая скрипка в организации блокады Германии и ее союзников принадлежала Великобритании. С самого начала войны Британия была больше других своих союзников заинтересована в осуществлении блокады Германии. Именно Лондон стал неформальным центром блокадной политики Антанты и, по крайней мере, до вступления Америки в войну, блокада являлась важнейшим инструментом борьбы Великобритании против Германии. Для осуществления задач по блокированию Германии и защите союзнических морских сообщений 8 августа 1914 г. была заключена Конвенция между британским адмиралтейством и главным штабом французского военно-морского флота о распределении зон действия флотов и службы контроля. Французский флот должен был в основном действовать в Средиземном море, военно-морской флот Англии - в Атлантическом и Тихом океанах, английский и французский флот совместно контролировали Ла- Манш.
   По мере продолжения войны английская блокадная политика становилась все более жесткой и суровой. Надежды нейтральных стран на то, что великие державы не будут нарушать прав нейтралов на свободную торговлю и свободное мореплавание, оказались иллюзией. 4 августа 1914 г. английское правительство опубликовало первые два списка товаров абсолютной и условной контра- банды14. К абсолютной контрабанде относилось двенадцать видов товаров: вооружение, снаряды, самолеты и др. К условной контрабанде причислялось тринадцать видов, в том числе продовольствие, фураж, бинокли, золото, серебро, обувь. 29 октября 1914 г. большинство необходимых для Германии сырьевых материалов (в том числе медь, никель, алюминий, каучук) превратились легким росчерком пера английского премьер-министра Герберта Асквита из
товаров условной контрабанды в абсолютную контрабанду. Список абсолютной контрабанды насчитывал уже 41 вид товаров.
   Великобритания также применила новые методы инспекции грузов. Если торговое судно задерживалось, то грузы проверялись не в открытом море, как требовали нормы морского права того времени, судно препровождалось в ближайшую английскую гавань для детального осмотра и проверки. Задержанные суда отправлялись, в основном, в порты контроля Доун (в Дуврском проливе) и Кирку- олл (у берегов Шотландии). В Доуне ежедневно осматривалось до 120 судов. Во избежание захвата судна владелец обязан был доказать, что груз не предназначался для военных целей.
   Осенью 1914 г. война на море стала в реальности войной нервов, когда два гиганта - английский Большой флот (Grand Fleet) и германский флот Открытого моря (die Hochseeflotte) - следили за малейшими передвижениями противника. Британский флот ощущал свое превосходство над германским противником, но вместо генерального сражения предпочитал сохранить свои силы. В качестве основной задачи в планах британского адмиралтейства предусматривалась не борьба за полное истребление германского флота, а экономическая блокада Второго рейха и обеспечение безопасности морских транспортных путей Великобритании и ее союзников. Германский флот ощущал свою слабость по сравнению с английским и ожидал лучших времен. Германское командование сосредоточило основные силы своего флота в Северном море против Англии. Немецкий военно-морской план предусматривал нанесение потерь английскому флоту, минные операции и по возможности активные действия подводных лодок. С помощью подобных мероприятий немцы надеялись обеспечить равновесие сил флотов двух держав перед тем, как вступить в решающий бой с противником. Кроме того, кайзер Вильгельм предпочитал уберечь свое «любимое детище» - военно-морской флот - от страшных потерь, чтобы использовать его как фактор давления на Антанту на послевоенных мирных переговорах. Подобного мнения придерживался и рейхсканцлер Т. фон Бетман-Гольвег. Корабли германского военно-морского флота в основном охраняли побережье и защищали торговые пути в Швецию, откуда поступала столь необходимая для военной экономики железная руда. Гросс-адмирал А. фон Тирпиц образно назвал военно-морскую политику лидеров Второго рейха стремлением «упаковать флот в вату». В своих воспоминаниях он с сарказмом отмечал: «В мирное время канцлер искренне жалел о том, что у нас был флот; в войне он действовал так, как будто этого флота не было».
   Между тем, 2 ноября 1914 г. английское адмиралтейство объявило Северное море военной зоной. Все суда, которые после 5 ноября следовали маршрутом от Гебридских островов через Фарерские острова к Исландии, должны были прокладывать путь на «собственный страх и риск», поскольку, как говорилось в приказе адмиралтейства, «море изобиловало немецкими минами». Чтобы избежать угрозы подрыва ни минах, британские власти предписывали судам, направлявшимся в Скандинавские страны и Голландию, другой маршрут следования - через Английский канал и Дуврский пролив, вдоль восточного побережья Англии. Все торговые суда, занимавшиеся океанской торговлей, в такой ситуации становились объектом самого пристального контроля со стороны английского флота. Между Шотландией и Норвегией английские корабли перехватили для досмотра в 1915 г. около 3 тыс. союзных и нейтральных (в основном скандинавских) судов, в 1916 г. их количество возросло до 333823. Действия Великобритании нарушали нормы международного права, предусматривавшие право нейтральных государств вести свободную торговлю с воюющими странами.
   В отличие от Антанты, на море Центральные державы находились в невыгодном положении. С началом войны 64 % германских торговых судов были интернированы Антантой в нейтральных пор- тах. Центральные державы не имели доступа к обширным ресурсам планеты, сосредоточенным в разных уголках земного шара. Первые ответные меры Германии по отношению к союзнической блокаде были более сдержанными и копировали отдельные английские шаги. Так, в октябре 1914 г. германские патрули на Балтике начали захватывать нейтральные суда и препровождать их в германские порты побережья для осмотра. Но германские списки контрабандных товаров не были такими обширными, как английские.
   Германский флот в основном занимался разбрасыванием мин на морских транспортных коммуникациях Антанты. С момента объявления Англией Северного моря военной зоной немецкие военно-морские круги во главе с начальником морского генерального штаба адмиралом Г. фон Полем начали усиленную агитацию в пользу проведения блокады Великобритании с помощью специального  «чудо-оружия» - подводных лодок. Подводные лодки являлись новым видом вооружений. Немцы сами, по замечанию известного российского исследователя В.К. Шацилло, по-настоящему «не имели представления о потенциальных возможностях этого оружия» до тех пор, пока 2 сентября 1914 г. командир одной немецкой подводной лодки не потопил за полчаса три английских крейсера. После этого адмирал Поль и адмирал Тирпиц стали энергично настаивать на ведении торговой войны с помощью подлодок. И еще до своей отставки, 4 февраля 1915 г. адмирал Поль сделал заявление о том, что воды, омывающие Британские острова и Ирландию, объявлялись театром военных действий. Германия собиралась «всеми имеющимися в ее распоряжении средствами препятствовать неприятельскому судоходству в названных районах». А это означало, что встреченные в данной зоне вражеские торговые суда с 18 февраля 1915 г. должны были безжалостно уничтожаться без гарантий спасения экипажей и пассажиров. Нейтральные суда также подвергались угрозе быть уничтоженными.
   Первая блокадная кампания Германии получила название «ограниченной» подводной войны, поскольку официально она была направлена только против неприятельских торговых судов, да и возможности немецких подлодок были в тот период довольно ограниченными. Нейтральные суда могли подвергаться опасности случайно. Но, к сожалению, случайности приобрели массовый характер - в этом районе немцы в основном топили суда нейтралов, которые Англия использовала для перевозки своих грузов, английские торговые суда нередко ходили также под флагом нейтральных государств.
   Адмиралу Полю, как и его преемнику на посту начальника генерального морского штаба вице-адмиралу Густаву Бахману, тогда казалось, что Англия после шести недель подобной «ограниченной» подводной войны будет вынуждена занять примирительную позицию. Но англичане не особенно испугались немецкого подводного вызова. Первая немецкая подводная война не достигла своих результатов. Немцы переоценили свои возможности - подлодок для ведения эффективной торговой войны и блокады Англии было попросту недостаточно (к февралю 1915 г. Германия располагала примерно 27 подлодками, значительная часть которых была старого образца и годилась только для блокады неприятельского побережья, но не для действий в открытом океане). Не случайно в своей
речи в палате общин премьер-министр Асквит, говоря о попытках немецких подводных лодок перерезать поток грузов в Британию, риторически вопрошал: «Где германский флот?» - и сам отвечал: «Истинная правда в том, что германский флот - не блокадный, не может блокировать и никогда не сумеет блокировать наше побережье».
   Эффект от первой немецкой блокадной кампании был, пожалуй, более пагубным для Германии, чем для Антанты, поскольку ухудшились отношения Берлина с нейтральными странами, прежде всего с США. Особенно обострил отношения с Америкой инцидент с «Лузитанией». 7 мая 1915 г. недалеко от побережья Ирландии подлодка U-20 торпедировала пассажирский лайнер «Лузитания», в результате чего погиб 1201 человек, большинство из которых - женщины и дети. Среди погибших оказалось 128 американцев. Гибель «Лузитании» стала активно использоваться Антантой в своей борьбе за симпатии американцев и антигерманской пропаганде как пример варварства Германии. Подобные методы экономической войны образовали порочный круг, в котором каждая новая акция порождала более жестокие ответные действия противоположной стороны, а морская война все большее и большее воздействие оказывала на нейтралов.
   При этом следует заметить, что методы британской блокады, призванные разрушить торговлю нейтралов с врагом, оказались в перспективе более эффективными, чем немецкая подводная война. В 1915 г. импорт Германии упал до 55 % по сравнению с предвоенным уровнем и до 34 % к 1918 г. Австро-Венгрия страдала куда более серьезно, голодные бунты начались в Вене уже в начале 1915 г. В Германии, однако, серьезных волнений на этой почве не было до конца 1916 г.
   Британии удалось наладить грамотную систему экономической разведки в Скандинавии, которая узнавала пункты назначения грузов и пресекала поставки контрабандных товаров. Британская служба экономической разведки была лучшей в этом регионе. Информация о торговле скандинавских нейтралов с противником поступала преимущественно из двух источников. Первую группу образовали доклады дипломатических представителей в Скандинавии и агентов разведки, вторая группа - это информация, полученная в результате цензуры почты и перехваченных радиограмм. В Лондоне был создан центр проверки всей корреспонденции и почтовых отправлений, включая переписку фирм и других учреждений. Это позволяло установить коммерческие связи многих фирм нейтральных стран, подозревавшихся в торговле с Германией. Среди скандинавских нейтралов только Швеция активно протестовала против действий английской цензуры.
   1915-й год прошел под знаком усиления блокадной политики Великобритании. Причем в Лондоне сделали основной акцент на сокращении перевозок из нейтральных стран в Германию. 11 марта 1915 г. английское правительство издало так называемый «Акт о репрессалиях», в котором говорилось о том, что Англия примет все меры к прекращению всякой торговли Германии с другими странами как непосредственно, так и через нейтральные страны. Англия перешла к блокаде всех торговых путей Германии. Любое судно, идущее из Германии или в Германию, предписывалось захватывать, все товары, предназначенные для Германии или вывезенные оттуда, и товары, составляющие германскую собственность, а также товары нейтральных стран германского происхождения - реквизировать. Все корабли нейтралов, которые предположительно имели на своем борту грузы для Центральных держав, должны были препровождаться в британские и французские гавани для досмотра. Как следствие этого решения, с марта по июль 1915 г. воды Атлантического океана пересекли 306 шведских судов, из них 194 были препровождены в британские гавани, где они стояли до тех пор, пока не выяснялось, предназначался ли задержанный груз для Германии или ее союзников.
   «Акт о репрессалиях» вступал в открытое противоречие с существующими нормами международного права. Он, в сущности, аннулировал разницу между абсолютной, условной контрабандой и неконтрабандой и привел к политике незаконного задержания нейтральных судов. Даже британский военно-морской агент в Скандинавии М. Консетт вынужден был признать, что этот документ являлся «незаконным». Не случайно Консетт процитировал по этому поводу слова премьер-министра Асквита: «Мы совершенно не намерены допустить, чтобы наши усилия были парализованы сетями юридических тонкостей».
   Весной 1915 г. англичане внесли новые изменения в списки контрабандных товаров. С 27 мая к военной контрабанде были отнесены машины и станки, которые могли быть использованы для производства военного снаряжения. С 20 августа 1915 г. контрабандой стал хлопок, хлопковая пряжа и хлопковые отходы. 7 июля 1916 г. Англия официально аннулировала Лондонскую декларацию 1909 г., но этот акт являлся не более чем формализацией реальности, сложившейся уже на протяжении двадцати месяцев войны. Кстати, российские специалисты в области морского права также не особенно сожалели об отмене Лондонской декларации, поскольку данный документ, по их мнению, отражал представления мирного времени, в военный период его соблюдение сделалось невозможным на практике.
   В конце 1915-1916 гг. Англия приготовила для торгующих с Германией нейтральных стран новые «сюрпризы». В отношениях с нейтралами она ввела систему рационирования или нормирования, согласно которой нейтральным странам позволялось импортировать столько товаров, сколько соответствовало их внутренним потребностям. Для этого нейтральные страны должны были открыть данные своей статистики, публикация которых во время войны в Скандинавских странах была запрещена. Если правительство нейтральной страны не желало предоставить статистические данные о своем товарообороте, Британия была готова взять на себя эту тяжелую работу: в Скандинавии уже функционировала обширная система английского промышленного шпионажа. Если нейтральные страны отказывались от подписания двусторонних торговых соглашений с Британией, Лондон находил частные организации в нейтральных странах, с которыми можно было сотрудничать. В течение 1915 г. подобные соглашения были подписаны с Голландией, Данией и Норвегией. Из Скандинавских стран самой стойкой и неподдающейся давлению Англии оказалась Швеция, соглашение с которой было заключено лишь в конце мая 1918 г.
   Своеобразным методом борьбы Антанты со своеволием нейтральных государств являлось составление «черных списков», в которые заносились фирмы, уличенные в торговле с Германией. С такими фирмами запрещалось вести какие-либо коммерческие отношения. Они лишались кредитов. Страховые компании отказывались страховать их грузы, а пароходные компании - перевозить их. Грузы, предназначенные для этих фирм, подлежали конфискации.
18 июля 1916 г. в Лондоне был опубликован первый «черный список». К апрелю 1917 г. в «черных списках» значилось 2962 фирмы, из которых 1269 находилось в Европе. Наряду с «черными
списками» имели хождение и «серые списки». В них включались фирмы, подозреваемые в торговле с врагом. С фирмами, попавшими в эти списки, разрешалась только деловая переписка. Фирмы, доказавшие свою непричастность к сношениям с врагом, вносились в «белые списки». Выявлением фирм, торговавших с Германией, занимались английские консулы и сотрудники английской разведки. В целом, «черные списки» и союзнические соглашения с нейтральными странами существенно ограничили импорт продовольствия в Германию, что, вместе с неурожаем 1916 г., привело к резкому обострению продовольственной проблемы в конце 1916 - начале 1917 гг. и, как следствие, объявлению Германией неограниченной подводной войны.
Острые дебаты о подводной войне возобновились в Берлине с августа 1916 г., когда фельдмаршал П. фон Гинденбург и генерал Э. Людендорф возглавили Верховное командование. Два прославленных генерала первоначально опасались неограниченной подводной войны из-за возможных трудностей с нейтральным поставщиками продовольствия - Данией и Голландией. О США они в то время думали меньше всего, недооценивая военную силу Америки. Однако по мере продолжения войны Гинденбург и Людендорф убедились в том, что новая подводная кампания могла бы отвлечь силы Антанты от решающих сражений на суше. Кроме того, по сравнению с 1915 г., более чем в два раза увеличилось количество подлодок, большинство из которых были более совершенными. К концу 1915 г. Германия имела 54 подлодки. В 1916 г. были закончены еще 108 новых субмарин. В ближайшие месяцы ожидалось поступление еще 24 больших и 10 малых подлодок. Окончательную точку в дискуссиях поставил 56-страничный доклад командующего военно-морским флотом Х. фон Хольтцендорфа, отправленный фельдмаршалу Гинденбургу 22 декабря 1916 г. Адмирал опирался на исследования «независимых экспертов». Согласно лежавшему в основе идеи неограниченной подводной войны «научному исследованию» одного «независимого эксперта», если топить каждый месяц по 600 тыс. тонн грузов, идущих в Британию, тогда в течение пяти месяцев Англия потеряла бы 40 % своего жизненно необходимого импорта и была бы вынуждена выйти из войны. Франция не сможет воевать одна на Западном фронте и тоже попросит мира. Россия вообще в одиночку, без помощи союзников, была бы не в состоянии, по мнению германских стратегов, продолжать войну.
Таким образом, неограниченная подводная война и полная блокада Англии привели бы, с точки зрения германских экспертов, к долгожданной победе. Доклад Хольцендорфа недооценивал экономическую и социальную приспособляемость Британии к тяготам войны, увеличение за военные годы зернового производства, в также эффективность системы конвоев. Германское командование не было убеждено в том, что флот так быстро выиграет войну. Однако оно полагало, что лучше действовать, чем ничего не делать, сохраняя патовую ситуацию на фронте. Генерал Людендорф предвидел громадное давление Антанты в 1917 г. на Западном фронте и полагал, что неограниченная подводная война будет способствовать улучшению ситуации на фронте. 9 января 1917 г. на конференции имперского руководства в Плессе было принято решение начать неограниченную подводную войну с 1 февраля 1917 г. Подводная война рассматривалась германскими военными стратегами как самое эффективное средство полной блокады Англии. Все корабли - английские, союзные, нейтральные - вошедшие в «военную зону», окружающую Британские острова, Германия решила топить с помощью субмарин. Поскольку сама Германия уже три года страдала от союзнической блокады, немецкий народ в большинстве своем встретил объявление о неограниченной подводной войне с энтузиазмом. Это была одна из самых популярных кампаний в годы войны. Подводные лодки назывались в прессе «козырной картой германских технологий». Общество охватила надежда на скорое окончание мировой войны.
   Действительно, кампания подводной войны имела в первые месяцы впечатляющие результаты. В феврале 1917 г. немцы потопили 540 тыс. тонн грузов, в марте - 1600 тыс. тонн. В апреле германские подлодки отправили ко дну 900 тыс. тонн. Если до начала неограниченной подводной войны примерно 1150 торговых судов каждый месяц заходили в британские порты, то в марте 1917 г. - только 300. В Британии начались перебои с продовольствием. Однако политические последствия подводной войны привели к катастрофическим результатам. Особенно отрицательной была реакция в США, будто им объявили войну. В общественном мнении нейтральной Америки Германия выглядела как «государство-убийца», беззастенчиво нарушавшее международное право, а вильгельмовский режим превратился в «преступный режим», на борьбу с которым не составило труда мобилизовать привыкшее к изоляции от большой европейской политики американское общество. В апреле 1917 г. США вступили в войну на стороне Антанты. Решение о неограниченной подводной войне являлось одной из роковых ошибок германского руководства. Подобно августу 1914 г., когда германские стратеги, реализуя план Шлиффена, надеялись на то, что Великобритания окажется нейтральной, в январе 1917 г. Верховное командование полагалось на дальнейший нейтралитет США или быстрый успех военной операции до того, как свежие американские силы вступят на европейский континент. В обоих случаях серьезные политико-дипломатические просчеты, в итоге, привели Германию к катастрофе.

Источники:

  • Halpern P.G. A Naval History of World War I. London, 1994. Р. 65.
  • Stevenson D. 1914-1918. The History of the First World War. Penguin Books, 2012.   
  • Каверин И.Н. За кулисами английской блокады. М., 1955. С. 6.
  • Vincent C.Paul. The Politics of Hunger: The Allied Blokade of Germany, 1915-1919. Ohio University Press, 1985. P. 29-30.
  • Шацилло В.К. «Чудо-оружие и борьба за моря в годы первой мировой войны // Первая мировая война: Пролог XX века. М., 1998. С. 185.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить