Письма солдат НаполеонаЛисты плотной бумаги, сложенные вчетверо. можно теперь найти в папках для редких документов русских архивов и государственной библиотеки в Москве. Французские, немецкие тексты -- письма солдат Наполеона, отправленные из снегов кампании 1812 года. Они не дошли до адресатов: партизанские отряды, казаки отбили почту у французских обозников. В своих мемуарах русские офицеры (к примеру, Денис Давыдов) часто упоминают о том, что почтовые фура Великой армии становились добычей партий, действовавших на коммуникациях французов.


О чем же писали солдаты и офицеры Великой Армии домашним? О чем сообщали они в благословенную Францию, которую многие из них так и не увидели, не вынеся трудов страшной русской войны?
В этих письмах солдаты Наполеона сообщали новости о своем быте, повседневных нуждах, которые волновали, тревожили. Жалобы на здоровье ( в полках было немало хворых, истощенных быстрыми маршами, лихорадкой, дизентерией из-за плохого питания, гнилой воды, антисанитарии), далее рассказы о том, где и как удавалось разжиться продуктами, как пополнен скромный походный гардероб. Авторы писем смягчают жалобы на трудности похода уверениями в том, что жить можно, что все в порядке и волноваться не стоит. Хотя иногда таким уверениям никак нельзя было поверить из-за того, что автор письма далее начинал, забывшись, говорить о казачьих набегах и ночных схватках на аванпостах.
Сетовали французы (особенно в ноябре 1812 года) на жестокие морозы, снег, ветер, пронизывавший до костей. Некто Маршал (Marchal) сообщал родным, что приходилось из-за падежа лошадей брести по щиколотку в рыхлом снегу. Один солдат писал,, что с 1 июля вынужден был все время спать под открытым небом, никак не удавалось найти ночлег под крышей. С радостью сообщает другой гренадер, что ему выпало несказанное счастье: «Я с товарищами нашел место для ночлега в комнате, где есть печка. Нас здесь 12 человек. И я думаю, что лучшая в мире квартира не доставила бы мне большего удовольствия. Здесь очень тепло и я смог снять сапоги, что принесло мне огромную радость»
Денег от родных никто из солдат Наполеона не ждал. Авторы писем не рассчитывали, что переводы могут дойти в дикую и бескрайнюю страну. Предпочитали не рисковать. да и цены на все необходимое в лагере армии Наполеона были такие высокие, что никаких денег не хватило бы, чтобы сделать даже скромную по парижским меркам покупку.
Зато сведения об одежде довольно часто встречаются в письмах. Например, генерал Компан говорит в письме о том, как обзавелся лисьими шубами. Неизвестный офицер из пехоты рассказывает жене о своих меховых сапогах, которые ему удалось приобрести у солдат за сотню франков.
Бытовые трудности, которые нарастали по мере отступления, заставляли солдат и офицеров все больше думать о скором мире. Генерал Груши 15 октября 1812 года писал в Париж, что в войсках надеятся на положительный ответ от Александра I на предложения Наполеона о мире. Генерал Маршан высказывал в письме уверенность в том, что эта чрезвычайно жестокая война не может тянуться вечность, хотя и сомневался в успехе миссии Лористона.
Интересно, что французские военные о русской армии отзываются нелестно, порой презрительно. Они верили в гений Наполеона, верили, что им удастся, по крайней мере, укрепиться где-нибудь в районе Вильно или под Смоленском. Такие мнения были отзвуком пропаганды, которая возвеличила культ императора Наполеона до недосягаемых высот.
Такой подход к воспитанию солдат укреплял боевой дух армии в целом. Недаром французы могли совершать настоящие подвиги, которые потом становились достоянием всей армии. К примеру, в бою под Островно 200 французских вольтижеров отразили ряд атак численно превосходящей русской кавалерии, за тот бой каждый стрелок получил крест Почетного легиона. Эта историю рассказал нации 10-й бюллетень Великой армии от 31 июля.
Разумеется, свой отпечаток на общий тон писем военных Бонапарта накладывала и армейская цензура. Военные цензоры запрещали критиковать высшее командование и негативно отзываться о политике императора. За такую критику можно было поплатиться жизнью, оказавшись ненароком в самом опасном месте боевой линии.

{jcomments on}