КрассК началу 71 г. до н. э. положение Римской республики значительно улучшилось. В Испании Помпей, отчаявшись уничтожить Сертория в открытом бою, стал действовать по-другому. В лагере Сертория возник заговор среди ближайших к нему командиров, и в 72 г. Серторий был убит заговорщиками во время пира. Войска, лишённые полководца, были вскоре рассеяны, и Помпей готов был вести свои легионы в Италию, чтобы вырвать из рук Красса (на фото) славу победителя Спартака.


Одновременно римские легионы добились успехов и на Востоке. После нескольких поражений Митридат отступил во владения своего союзника, армянского царя. Брат Лукулла, наместник Македонии, отразив в 72 г. до н. э. нападение северных племён, также двигался в Италию, так как срок его полномочий истёк. Письмо сената заставило его торопиться, и, таким образом, только теперь, на третьем году великой освободительной войны, восставшим рабам предстояло столкнуться с основными силами рабовладельческого Рима.
Спасшись от гибели в бруттийской ловушке, войска Спартака двигались на север. Спартак вернулся теперь к первоначальному плану, видоизменив его соответственно обстоятельствам. В самом деле, если не удалось распространить очистительное пламя освободительной войны на другие области, оставалось по крайней мере вывести повстанцев из Италии. Для похода к Альпам не оставалось времени, и Спартак решает пробиться к Брундизию, главному порту Рима на Адриатическом море. Здесь, в гавани, через которую идёт вся торговля и всё сообщение с Востоком, можно надеяться захватить достаточное количество кораблей, и всего несколько десятков миль отделяют рабов от Греции. Оттуда, смотря по обстоятельствам, можно будет проложить путь к родной Фракии, а при удаче — и попытаться поднять на великую борьбу рабов Греции. Но так или иначе сейчас надо спешить, ибо только внезапным нападением можно рассчитывать застигнуть врасплох город и не дать владельцам отвести корабли в открытое море. И Спартак использовал всё своё влияние, весь авторитет командира и друга, чтобы ускорить движение вперёд.
Но не все воины теперь охотно и беспрекословно шли за вождём. Возобновление плана, рассчитанного на увод восставших из Италии, возродило противоречия. Многие не верили в возможность переправы через воды Адриатики — ведь оказалась же непреодолимым препятствием узкая лента Мессинского пролива; многие вообще не хотели уходить. Утомлённые длительными походами, воины стали, говоря словами римского историка, «разделяться во мнениях и перестали совместно совещаться». В конце концов дело дошло до того, что от Спартака отделился значительный отряд восставших. Но ещё не успели недовольные расположиться лагерем у живительных берегов Луканского озера, когда туда же прибыл Красс. Последний попытался было подвести свои войска скрытно, но находившиеся среди рабов женщины случайно заметили блеск римских шлемов. Вскоре Красс обрушился на рабов всеми своими силами.
Спартак ещё не успел удалиться на достаточно большое расстояние, когда до него дошли вести о начавшейся битве. Хотя от скорости движения зависело многое, но разве можно было оставить товарищей в беде? Спартаковцы вернулись вовремя, и Красс успел лишь оттеснить рабов от озера, когда появление Спартака остановило панику. Тогда римский полководец изменил тактику. Сумев отвлечь атакой своей конницы самого Спартака, он выманил из укреплённого лагеря отряды галлов и германцев, которыми командовали Каст и Ганник. Притворным отступлением эта часть войска рабов была завлечена в засаду. Когда преследующие отдалились от основных сил, бегущая римская конница внезапно расступилась, и перед рабами оказался боевой строй испытанной римской пехоты. В этом сражении погибло много повстанцев, погиб и их предводитель Ганник. В руки римлян попали также римские легионные орлы и военные значки, захваченные рабами в прежних сражениях.
После поражения Ганника и Каста Спартак продолжал своё движение, отклонившись лишь в силу необходимости к Петелийским горам. Помощники Красса Квинт и Скрофа преследовали его по пятам. Но и после первых поражений Спартак был ещё настолько грозен врагам, что, когда он повернулся против них, римское войско обратилось в паническое бегство, а раненого Скрофу едва успели унести. Путь к Брундизию был свободен, но в Брундизий уже незачем было идти: Спартак узнал, что там находится Лукулл со своими македонскими легионами...
Такая весть могла бы смутить самых сильных духом, но не таков был Спартак. Что же, если враги думают, что для восставших всё кончено, он сумеет доказать, что это далеко не так. Используя подъём, охвативший войско после победы над Скрофой, Спартак объявил, что готов идти на Рим. Если не удастся захватить его, по крайней мере такой поход будет достойным завершением трёхлетней борьбы, и такая цель— единственное, что может ещё вдохнуть мужество и дисциплину в поредевшие ряды соратников.
Со свойственной ему решительностью Спартак вёл теперь свои войска снова на север, через Луканию. Только бы поспеть к столице раньше Помпея! То-то будут удивлены надменные сенаторы, когда беглый гладиатор отважится на то, на что не осмелился посягнуть даже Ганнибал! И неужели в самом городе не найдётся никого, кто окажет поддержку восставшим?.. Впрочем, всё это ещё впереди, пока важно другое: войско утомлено, и ему нужен хоть краткий отдых. И Спартак остановился лагерем на границе Кампании, у верховьев реки Силара. Вот она, земля, откуда начался великий поход; кто знает, где он закончится...
Поход Спартака через Луканию на север не на шутку озадачил Красса. Кто возьмётся разгадать планы Спартака? Нет, поистине, за победу над таким противником впору получить не миртовый венок — им венчали в Риме полководцев, одержавших верх над врагами, которых римская гордость не признаёт настоящими противниками, вроде беглых рабов или пиратов,— но самые настоящие лавры. И неужели Помпей полагает, что его победа над Серторием была более трудной или более достойной римской славы? Впрочем, не рано ли вообще ещё рассуждать о победе? Спартак всё ещё силен, а Помпей уже близок; пора, наконец, покончить с ним. И Красс в свою очередь вёл свои войска быстрыми переходами вслед за войском рабов. Расположившись недалеко от врага, Красс распорядился копать ров и строить лагерь.

 

Бегство Спартака

Бегство Спартака -- фреска из Помпей


Когда весть о приближении Красса распространилась среди рабов, их трудно было удержать от битвы. Продолжать путь, имея в тылу Красса, а впереди Помпея, было не только опасно, но, пожалуй, и бессмысленно. Спартак решил дать бой.
Сражение началось с того, что небольшие отряды рабов стали нападать на римских воинов, работавших над возведением укреплений вокруг лагеря. С обеих сторон на помощь своим спешили всё новые отряды, и Спартак дал приказ строить всё войско в боевой порядок. Так началась последняя, решительная битва Спартака с римскими легионами.
Борьба была длительной, жестокой и кровопролитной. Спартак сражался в первом ряду, стремясь добраться до самого Красса. Из-за массы дерущихся и раненых Спартаку не удалось пробиться к нему, но он убил двух вступивших с ним в бой римских командиров. Ожесточённая битва всё же стала клониться к поражению; воины Спартака погибали, даже по отзыву врагов, «смертью, достойной отважных людей, сражаясь не на жизнь, а на смерть». Однако силы были неравны, да и Красс понимал, что решается его судьба. Наконец, Спартак попал в окружение врагов; бывшие с ним стали отступать. Но отступать было некуда, и Спартак отказался воспользоваться конём для бегства. Раненный дротиком в бедро, он продолжал сражаться, опустившись на колено и прикрываясь щитом. Окружённые превосходящими силами римлян, Спартак и его сотоварищи мужественно отражали удары врагов, но в конце концов были изрублены в куски. Сами римляне признавали, что предводитель рабов «погиб, как подобало бы великому полководцу».

 

Гибель Спартака

Гибель Спартака. Итальянская гравюра


После смерти Спартака войско его продолжало сопротивление, но, лишённое полководца, пришло под натиском римлян в беспорядок. Воины Красса никому не давали пощады, да и никто о ней не просил. Битва закончилась истреблением большей части спартаковцев. По римским источникам, достоверность которых не следует, впрочем, преувеличивать, из 90 тысяч бойцов 60 тысяч были убиты и только 6 тысяч попали в руки победителей. Тело Спартака не было найдено.
Несмотря на тяжёлое поражение, славное восстание рабов ещё не было подавлено полностью. Повсюду в Италии тлели искры великого пожара. Отдельные отряды ещё продолжали борьбу, другие ушли в горы. Красс преследовал их и жестоко расправлялся с теми немногими, кто попадал живым в его руки. Вдоль всей Аппиевой дороги, от Капуи до самого Рима, были расставлены кресты, на которых было распято несколько тысяч пленных. Пятитысячному отряду удалось всё же пробиться в Этрурию. Но там остатки грозного войска рабов встретились с войсками Помпея и были разбиты. Другие мелкие отряды также были постепенно истреблены при помощи засад многими римскими военачальниками. Последний из таких отрядов упоминается ещё десять лет спустя в Южной Италии, в районе города Турии, некогда бывшего временным местопребыванием Спартака.
Хозяйство рабовладельцев Италии сильно пострадало. Многие крупные поместья рабовладельцев были уничтожены или разорены, количество рабов заметно уменьшилось, во многих местах земли пустовали и некому было их обрабатывать. Наиболее дальновидные или просто наиболее пострадавшие в ходе восстания рабовладельцы начинают постепенно вносить некоторые изменения в своё хозяйство. Ещё в большей степени, чем прежде, они стремятся подбирать себе рабов из разных племён, чтобы затруднить угнетённым самую возможность сплотиться и объединиться на новую борьбу. Желая иметь побольше рабов, выросших в доме хозяина, многие разрешают своим рабам иметь семью. Некоторые шли дальше и, желая создать для рабов хотя бы видимость облегчения их участи и в то же время возможно быстрее восстановить разрушенное хозяйство, раздавали мелкие участки земли своим рабам, расселяя их между мелкими свободными арендаторами, число которых тоже быстро росло.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить