Шривиджайя - морская держава
Здесь, в устьях многоводных рек и возникли очаги богатой и самобытной культуры, которую создали трудолюбивые и мужественные народы Суматры и Явы. Многое было воспринято от индийских переселенцев, но всеми своими корнями эта культура уходила в родную почву, воплощаясь в новой письменности, развившейся из индийских образцов, в чудесных изделиях оружейников, гончаров, резчиков по камню и по дереву, в грандиозных и пышных, как малайские тропические леса, буддийских храмах, в народных преданиях и народных обычаях.
На Суматре и на Яве возникли цветущие города, зародились сильные и обширные государства. В VII веке, в ту пору, когда Венеция была еще захолустной деревушкой, а Португалия еще не народилась на свет, на берегах Малаккского пролива уже существовала могучая морская держава Шривиджайя. Ее столица лежала в нижнем течении реки Муси, примерно там, где ныне находится город Палембанг, главный центр индонезийской нефтяной промышленности. Вокруг простирались тщательно возделанные рисовые поля с множеством селений. Иранский историк Абу Сеид Хасан писал в 918 году, что «в час, когда петухи в городе Забаг (Шривиджайя) возвещают своим пением наступление дня, на клич этот отзываются все их собратья на расстоянии 100 и более парсангов (парсанг — 6,24 километра)». А китайский пилигрим И-Цзин, который дважды посетил Шриви- джайю в конце VII века, говорил, что сюда в поисках источников мудрости — старинных рукописей и древних книг — стекаются из Китая и Индии десятки ученых мужей.
Жизнь ключом кипела на берегах Малаккского пролива, через который проходил Великий Азиатский морской путь, куда вливалась дорога пряностей — путь, ведущий от Молуккских островов, Тимора и Целебеса к Шривиджайе.
О    странах южных морей писали китайские купцы и пилигримы, арабские и иранские географы и путешественники. Изумительно интересны эти документы тысячелетней давности, в которых правда причудливо переплетается с вымыслом, где на канву сухого, маршрутного описания и деловых купеческих заметок накладываются яркие и пестрые узоры «Тысячи и одной ночи».
Читая эти полузабытые труды, мы неожиданно открываем неведомую страницу истории. Мы видим корабли, несущие на борту 600, 700 и 1000 человек каждый, ведомые опытными кормчими в китайские и индийские моря, видим дворцы и храмы, изумрудную зелень рисовых полей, широкие дороги, прорубленные в знойной римбе. Тысячи путей идут от берегов этих земель во все концы великого азиатского материка.
Перед нами раскрываются картины юности замечательной семьи народов, лишь недавно, на наших глазах, освободившихся от четырехвекового колониального рабства, и создавших самостоятельную Индонезийскую республику...