СуворовТактические взгляды А. В. Суворова складывались в период господства линейной тактики на Западе и в России. На Западе она была шаблонизирована Фридрихом II, положившим основание «педантизму и муштре, которыми с этих пор отличались пруссаки». В России же мы не наблюдаем стремления к шаблонам, русская линейная тактика отличалась большей гибкостью. Это объяснялось национальным составом русской армии и ее более совершенным оружием. В сражениях при Пальциге и Кунерсдорфе Суворов мог убедиться в порочности прусской и превосходстве русской формы линейной тактики. Большое значение имело сражение при Кунерсдорфе, когда Фридрих II запутался в своем косом боевом порядке. Значительное влияние на Суворова оказали действия Румянцева под Кольбергом, где он применил против пруссаков рассыпной строй и колонны. Сам Суворов блестяще проявил себя в этой войне как тактик. Его действия отличались необычной для европейских тактиков активностью. Он боролся против «костенения фронта» в линейных построениях и мастерски использовал местность.


Многообразный опыт русской армии в период Семилетней войны явился, таким образом, главным источником, определившим тактические воззрения Суворова в 60-е годы XVIII в.
Вторым источником были русские уставы, обобщавшие основы линейной тактики. Однако эти уставы были свободны от стремления превратить их в шаблоны, предоставляя командирам известную свободу в выборе способов и форм боевой подготовки. Основываясь на этих источниках, Суворов и составил в 1764—1765 гг. свое «Полковое учреждение», которое развивает принципы линейной тактики.
Однако все стремления Суворова активизировать боевые действия в линейном боевом порядке во время войны России с Польшей 1768—1772 гг. ограничивались возможностями, которые мог дать данный боевой порядок. Суворов находит более глубокие формы боевых построений, рассыпной строй пехоты и массирование артиллерии.
Действия Суворова на Дунае в 1773 и 1774 гг. показывают, что в это время он уже не придерживался принципов линейной тактики, а перешел к тактике колонн и рассыпного строя.
Под Туртукаем Суворов строил войска «быстро и мужественно на атаку взводною колонною». 1 У Козлуджи, где наметились контуры встречного сражения, батальонные колонны наступали в шахматном порядке, имея впереди рассыпанных егерей. Несомненно, что эти способы ведения военных действий составили новый этап суворовской тактики.
Опыт боевых действий 1768—1774 гг. Суворов обобщил в приказах по Кубанскому и Крымскому корпусам в 1774— 1778 гг. В этих приказах черты новой тактики выступают совершенно ясно. Главное в ней — разработка принципов наступательного боя. Национальная армия и технические средства позволяли Суворову не придерживаться фронтальных атак в линейном боевом порядке, а переходить к маневру на поле боя в расчлененных боевых порядках.
Новые способы ведения боя потребовали изменения формы его управления. Если линейными боевыми порядками можно было управлять посредством одной команды, то расчлененный боевой порядок потребовал перехода к приказаниям, для чего Суворов и составлял короткие диспозиции, в которых ясно и четко ставились общие и частные задачи. Но самое главное, чего добивался Суворов,— это требование того, чтобы войска «предводителя своего разумели».
На войне с Турцией в 787—1791 гг. новая суворовская тактика была утверждена блестящими победами под Кинбурном, Фокшанами, Рымником и Измаилом.
Под Кинбурном Суворов, учитывая особенности местности, строил войска в 4, 6, 8 и более линий, чем создавал необходимую устойчивость и упругость боевого порядка. Питание боя из глубины специально выделенными резервами и наращивание свежих сил дало возможность не только сдержать атаки турок, но выбить их затем из 15 линий окопов.
Под Фокшанами Суворов построил войска в 3 линии: первую линию составляли рассыпанные стрелки, а вторую — и третью — каре пехоты, промежутки между которыми занимала конница. Ряд последовательных ударов обеспечил разгром турок.
У Рымника Суворов маневрирует на поле боя. Он строит свои войска в каре и линии, бьет сначала авангард турок, а затем обрушивает удар на их главные силы: «Сия пространная страшная линия, мечущая непрерывно с ее крыл и из кареев смертоносные перуны... пустилась быстро в атаку». Стотысячная армия турок была разгромлена.
 Таким образом, в полевых сражениях Суворов мастерски выбирает направление главного удара и собранными в кулак силами бьет противника. Столь же решительно действует Суворов под Измаилом. Вопреки установившимся на Западе методам постепенной осады Суворов штурмует Измаил колоннами.
Свой тридцатилетний опыт боевой и военно-организаторской деятельности Суворов обобщил в «Науке побеждать». «Наука побеждать» составила эпоху в тактике XVIII в., в ней великий полководец сформулировал свое тактическое кредо. Важнейшей особенностью этого замечательного наставления по тактике является отсутствие шаблонов.
 «Три воинские искусства» Суворова — отнюдь не закостенелые тактические принципы, это скорее основания, отправные положения, которыми должно руководствоваться в многообразной боевой действительности.

Стратегия СувороваА именно, в принципы Суворова входит: «первое — глазомер: как в лагере стать, как маршировать, где атаковать, гнать и бить». Глазомер — это точное знание условий для разгрома противника, «для занятия местоположения, примерного суждения о силах неприятельских, для узнания его предприятиев».
«Второе — быстрота». Смысл ее — в обеспечении тактической внезапности: «неприятель нас не чает, щитает нас за 100 верст, а коли издалека, на 2-х, 3-х стах и больше. Вдруг мы на него, как снег на голову. Закружится у него голова, атакуй, с чем пришли, с чем бог послал».
«Третье — натиск». «Нога ногу подкрепляет, рука руку усиляет. В пальбе много людей гибнет. У неприятеля те же руки, да русскова штыка не знают. Вытяни линию, тотчас атакуй холодным ружьем... В двух шеренгах сила, в трех — полторы силы, передняя рвет, вторая валит, третья завершает».  
Главное средство войны — бой. В данный период развития военного дела Суворов не сводит бой к фронтальной атаке, а намечает несколько видов боевых действий (баталий).
«Баталия полевая. Три атаки: в крыло, которое слабее... в средину и атака в тыл. Линиею против регулярных, кареями против бусурман» — французов же «бить колоннами».
 «Баталия — штурм. Стрелки очищай колонны, стреляй по головам. Колонны лети чрез стену на вал, скалывай на валу, вытягивай линию».
«Баталия на окопы. Удар в штыки на основании полевой».
Основное отправное положение «Науки побеждать»: главная сила армии — солдат, техника в его руках — лишь средство победы. «Каждый солдат должен понимать свой маневр», т. е. знать свои обязанности и мастерски владеть оружием. «Учение свет, а неученые тьма. Дело мастера боится»,—писал Суворов.
Громадное значение придавал Суворов роли морального фактора на войне. В то время как военные теоретики Запада — Ллойд и Бюлов—основывали свои военные теории только на действии материальных факторов, Суворов, в условиях крепостнической России, выдвинул ряд положений, свидетельствующих о глубоком понимании им роли и значения моральных сил солдата. Если военная теория Запада видела лишь полководца и только в его качествах искала решения вопроса, то Суворов полагал, что исход боя и всей войны в целом прежде всего зависит от моральной силы войск и их решимости пожертвовать собою для достижения победы.
Со времени Петра русская военная школа проповедовала солдатам, что война есть серьезное испытание государства, а долг солдата — защищать свою родину, и поэтому солдат является почетным слугой главы государства— царя. В этих утверждениях есть две стороны. Одна состоит в стремлении прикрыть общенародными интересами классовые интересы дворянства, а другая — в правильном, прогрессивном для той эпохи положении, что решающей силой на войне является человек. Суворову принадлежит приоритет мнения, что на войне определяющее значение имеет обученный, оснащенный передовой техникой и соответственно воспитанный солдат.
 "Если западные теоретики верили только в силу прусской муштры, которая должна была превращать людей в слепых исполнителей воли одного человека, и сама армия рассматривалась как хорошо слаженная машина, в которой солдат является лишь автоматом, «артикулом предусмотренным»,— то Суворов выдвигает глубоко продуманную систему воспитания человека-солдата, способного самостоятельно решать военные задачи. Бой требует высшего напряжения всех человеческих сил. Солдат легче вынесет трудности и испытания, если он будет «понимать свой маневр», и все свое мужество и храбрость помножит на уменье, если будет «на себя надежен». Проблема личности солдата особенно остро встала при разработке новых принципов ведения боя в расчлененных боевых порядках.
На Западе, где господствовала система найма (людей морально неустойчивых), исключалась всякая возможность перехода к глубоким, расчлененным боевым порядкам, представлявшим значительно большую самостоятельность не только офицеру, но и солдату. В линейности видели единственное средство держать армии в повиновении.
Суворов же смело решает вопрос о внедрении различных боевых порядков: линия, каре, колонны, сочетание рассыпного строя и колонн и т. п. Перед ним не стоит вопрос о том, что «солдат убежит», так как русская система комплектования давала иной людской состав, нежели на Западе. Перед Суворовым стоит другая задача: как выработать у крепостного солдата все те качества, которые нужны ему для нового способа ведения войны и боя. Эту задачу он и решает своей системой обучения и воспитания войск.
   Итальянский и Швейцарский походы обогатили тактику новыми способами ведения боя. Под Треббией Суворов показал понимание сущности встречного боя, который стал возможным только при действиях в расчлененных боевых порядках. Этот вид боя Суворову был известен и раньше; уже под Козлуджи мы видим элементы встречного боя. Перед сражением у Треббии Суворов дал войскам диспозицию, в которой он намечает порядки боевых действий на основании новых идей. Войска должны были вступать в бой, действовать самостоятельно, продвигаться по рубежам.
   Особенностью сражения у Нови были действия на широком фронте: нанесение нескольких ударов (отвлекающих и главного), завязка боя авангардом, втягивание в бой главных сил, решение задачи крупными резервами.
   Несомненно, что в сражениях с французскими войсками Суворов действовал не так, как против пруссаков или турок. Треббия и Нови — новый шаг в его тактике. Поэтому круг тактических положений у Суворова несколько расширяется по сравнению с «Наукой побеждать».
   Суворов дал определение сущности новой тактики горной войны, которую он разработал во время Швейцарского похода.
   Предшественники Суворова в области тактики просто обходили горы, Суворов же разработал принципы горной войны; (обходы и охваты, предложенные им, имели целью атаку противника. «Единою только твердою и непоколебимою подпорою колонны можно придать мужества и храбрости порознь рассеянным стрелкам, которые ежели бы по сильному неприятельскому отпору и не в состоянии были далее итти, то должна колонна, не сделав ни одного выстрела, с великим стремлением достигнуть вершины горы и штыками на неприятеля ударить... Одною стрельбою никаким возвышением овладеть не можно... Само по себе разумеется, что не нужно на гору фрунтом всходить, когда боковыми сторонами оную обойти можно».  
И в горной войне Суворов придавал решающее значение наступлению. Отсюда вовсе не следует, что Суворов отрицал оборону, но он считал, что решить судьбу боя можно только   наступлением: «Штык, быстрота, внезапность — суть вожди россиян». В отношении же обороны Суворов говорил, что «нет стыда уступить пост превосходному в числе неприятелю; напротив того, в том и состоит военное искусство, чтоб во время отступить без потери...»  
 За сорокалетнюю практику Суворов прошел путь от линейной тактики до тактики колонн и рассыпного строя. Суворов был новатором в полном смысле этого слова, он непрестанно находил все новые и новые способы ведения боевых действий. Мы не находим у Суворова хотя бы двух сражений, которые бы совпадали. Отсутствие шаблона — главная черта тактики Суворова. Возможности Суворова ограничивались феодально-крепостническим строем России, рекрутской системой и господствующим в то время гладкоствольным оружием. Однако он нашел возможным взять из имеющихся в его распоряжении средств все, что они могли ему дать. Этот действительно великий человек создал новую эпоху в истории военного искусства.

  •    1. В начале своей деятельности Суворов активизировал линейную тактику, разрешив вопрос о соотношении человека и техники в бою. На первом плане у него был не огонь, а удар, что в условиях мануфактурного периода войны было правильным.
  •    2.Позже Суворов разработал основы новой тактики колонн и рассыпного строя.
  •    3. По-новому Суворов разрешил вопрос изучения местности л противника, так как на этой основе оценки обстановки быстрота и внезапность создавали возможность поражения противника, что и было основанием для суворовского утверждения «Воюют не числом, а уменьем».
  •    4. Суворов отрицал шаблоны. Он действовал всегда в соответствии с обстановкой на основе строгого расчета. Решительность и осторожность, строгий расчет и стремительность давали возможность Суворову безошибочно выбирать направление главного удара.
  •    5. Управление боем на основе приказаний, предоставление инициативы частным начальникам, действия в строгом соответствии с обстановкой, наконец, создание своими действиями олагоприятной обстановки—вот характерные черты «нападательной тактики» Суворова.

«Вот моя тактика,—  писал Суворов,— храбрость, мужество, проницательность, предусмотрительность, порядок, мера, правило, глазомер, быстрота, натиск, гуманность, умиротворение, самозабвение. Все кампании разнятся одна от другой... Расчет войск должен проверяться постоянно. [В Италии] я сразу оказал влияние на свои войска своими принципами ведения войны, я преуспел свыше моих ожиданий, и я не ошибся...»{jcomments on}