СуворовВо второй половине XVIII в. дворянская Россия еще продолжала переживать период расцвета. В это время она достигла известных успехов в различных областях: расширились сельскохозяйственные площади, улучшилась обработка земли. Помещичье хозяйство переходило на товарные формы. Продажа сельскохозяйственных продуктов увеличивалась как на внутреннем, так и на внешнем рынках. Этот процесс позволил окончательно перейти от натуральных сборов к денежным налогам, на которые содержались весь государственный аппарат и армия.


Установление общегосударственного бюджета позволило перейти и к новой форме снабжения войск. Крупных успехов достигла русская промышленность: в конце царствования Петра I насчитывалось 230 мануфактур, в конце XVIII в. их стало более 3 тыс. (крупных и мелких).
Решающее значение имела для армии металлургическая промышленность, составлявшая основу производства вооружения и боеприпасов. Во второй половине века Россия имела 3 оружейных завода, на 15 заводах отливали пушки, а на  60    производили боеприпасы. Ежегодно армия могла иметь 25—30 тысяч ружей, до 1000 орудий, полностью обеспеченных боеприпасами. Достаточно высокий уровень техники позволил создать лучшие в Европе конструкции ружей и пушек, блестяще зарекомендовавшие себя во всех войнах второй половины XVIII в. В 1767 г. было усовершенствовано гладкоствольное ударно-кремневое ружье, начали выпускать «винтовальные» нарезные ружья для егерей. Еще ранее была сконструирована пушка-гаубица (единорог) Данилова-Шувалова.
Во второй половине века Россия производила металла больше, чем любая другая страна в Европе. Так, в 1750 г. Россия имела 61 домну, на которых выплавлялось 2730 тыс. пудов чугуна в год; в Англии в это время была тоже 61  домна, но с производительностью в 1866 тыс. пудов. В конце XVIII в. Россия со 142 домен имела уже 9971 тыс. пудов чугуна.
Правительство уделяет большое внимание вооруженным силам, которые выросли с 300 тыс. человек в середине XVIII в. до 500 тыс. человек в конце этого века. Русская армия комплектовалась на основе самой передовой в то время рекрутской системы. Эта система позволяла иметь большую национальную армию.
Господствующие в стране крепостнические отношения находили свое отражение и в армии. Русская армия XVIII в.— крепостническая армия. Офицерский корпус в ней состоял из дворян, а солдаты, в основном, из крепостных крестьян и ничтожного процента городских ремесленников.
В области внешней политики Россия ставила перед собой ряд крупных задач: ограждение от агрессивных устремлений Пруссии, борьбу с реваншистскими устремлениями Швеции, выход к исконным русским границам на юге, присоединение Белоруссии и Украины и т. д. Россия провела ряд победоносных войн, укрепила свое положение первостепенной державы, место которой она заняла еще в начале XVIII в.
В условиях значительного роста экономики и развития национальной армии из ее состава во второй половине XVIII в. выдвинулись замечательные полководцы-новаторы — Румянцев и Суворов.
Процесс развития военного искусства в России проходил в обстановке острой борьбы. В области военного дела боролись два направления — прогрессивное и реакционное, отражавшие борьбу реакционных и прогрессивных сил в стране. Борьба этих двух направлений проявилась в строительстве армии, в способах ведения военных действий и в способах боевой подготовки войск. В этой борьбе во второй половине века ведущую роль играло прогрессивное направление, возглавляемое Румянцевым, а затем Суворовым.
Полководческий талант Александра Васильевича Суворова формировался в эпоху кризиса феодального способа ведения военных действий и становления нового, буржуазного способа. Это был классический этап мануфактурного периода войны. Для этого этапа характерным является наличие сравнительно узкой материальной базы (как пережитка феодального хозяйства), позволявшей иметь численно небольшие армии, так как массовые армии начали появляться только после победы капитализма. Это обстоятельство создавало ограниченные возможности для разработки принципов стратегии. На Западе в это время сложилась так называемая «кордонная» стратегия, основное положение которой сводилось к тому, чтобы равномерно распределить войска на театре военных действий для обеспечения всех важных направлений. Кордонная стратегия породила пятипереходную систему снабжения, исключавшую смелые и наступательные действия. Западноевропейские полководцы видели свою задачу в овладении территорией противника, оттеснении его армии от своих баз, в методическом маневрировании вне поля боя.
Опыт западноевропейских армий был обобщен в работах Бюлова, Ллойда и эрцгерцога австрийского Карла, создавших догмы «кабинетной стратегии», против которой решительно выступил Суворов.
В России не привились принципы кордонной стратегии. Русские полководцы, располагавшие национальной армией и более широкими материальными возможностями, не стремились к созданию заранее предвзятых схем. Они исходили из учета «положения земли», «обыкновения неприятеля», своих сил и средств. Для русской стратегии начала XVIII в. характерны активные задачи, стремление решить задачу войны путем решительных действий, подчинение тактических успехов задачам стратегии.
Суворов, воспитанный на петровских принципах, возрожденных в русской армии в середине века, начал свою военную Деятельность в период Семилетней войны. В это время были еще живы многие петровские деятели, которые стояли во главе Русской армии. Они руководствовались способами ведения военных действий, разработанными Петром I в Северной войне.

Чертов мост

Впервые молодой Суворов выступил со своими замечаниями по поводу стратегии русской армии в 1759 г. После блистательной победы Салтыкова под Кунерсдорфом сложилась благоприятная обстановка для нанесения удара по Берлину, что позволило бы завершить войну. Оценив сложившуюся ситуацию, Суворов сделал правильный вывод о необходимости решительного преследования прусской армии и овладения Берлином. «На месте главнокомандующего я бы сейчас пошел на Берлин»,— сказал Суворов. Однако Салтыков не использовал эту обстановку вследствие разногласий с австрийцами, не желавшими усиления России.
Участие Суворова в войнах с Пруссией, Польшей, Турцией и Францией дало ему возможность приобрести широкий и разносторонний опыт по изучению висло-одерского, крымского, дунайского, пьемонтского и альпийского театров. Но он не ограничивался накапливанием только собственного опыта, а глубоко изучал военное искусство и военную историю России и других государств Европы. «Вез светильника истории,— говорил он,— тактика мертва». На протяжении всего полувекового боевого пути Суворов всегда оставался глубоко верен русскому национальному военному искусству. Так, на основе огромного боевого опыта и глубоких знаний военного дела расцвел полководческий талант Суворова.
В Русско-турецких войнах второй половины XVIII в., в войне России с Польшей 1794 г., в Итальянском и Швейцарском походах Суворов проявил себя полководцем большого масштаба, создателем новой стратегии, объективно подводившей к стратегии массовых армий. Выдающиеся стратегические способности Суворов широко проявил также в Крыму и на Кубани в 1777—1778 гг. По его указаниям в три месяца была создана Кубанская оборонительная линия, которая коренным образом отличалась от кордона, воздвигнутого Ласси. Эта линия, протяженностью в 540 км, была разделена на 6 участков (дирекций) от Тамани до Ставрополя. Каждый участок имел свои укрепленные пункты, на которые опирались отдельные отряды. Размещение опорных пунктов по фронту и в глубину театра обеспечивало не только оборону, но и переход в наступление в любом направлении. Оборона Кубани Суворовым имела активный, маневренный характер.
   Столь же интересна организация стратегической обороны Крыма. Мастерски оценив природные условия, Суворов организовал оборону в четырех районах Крыма. Он наметил важнейшие стратегические пункты в каждом районе, позволявшие ему не только наблюдать над татарами, но и контролировать все побережье. Сооруженные им укрепленные пункты били приспособлены для обороны, но это не являлось самоцелью.. «Укрепления,— писал он,— (нужно) занимать гарнизонами минимальными, в размере насущной необходимости, все остальные войска иметь в подвижных резервах, распределенных таким образом, чтобы подкрепления могли поспевать к угрожаемым пунктам побережья по возможности в кратчайший промежуток времени». Мастерское расположение сил и подготовка Крымского театра исключали возможность высадки турецких десантов и способствовали закреплению Крыма за Россией.
В Русско-турецкой войне 1787—1791 гг. Суворов показал себя мастером решительного стратегического маневра. С полным основанием эту войну можно назвать суворовской войной. Уже в Кинбурн-Очаковской операции Суворов дал высокий образец разработки широкого стратегического плана.
Херсоно-Кинбурнский район приобрел наибольшее значение в стратегической обстановке, сложившейся в 1787 г. Оборона этого района была поручена Суворову. Развернув кипучую деятельность по подготовке театра военных действий, Суворов разбил весь район на участки и создал ряд укреплений. Он организовал боевое взаимодействие сухопутных и морских сил. Главное внимание он сосредоточил на Кинбурнской косе, где имелась крепость, расположенная против Очакова  важного оплота Оттоманской империи на северном побережье Черного моря. Все расчеты Суворова полностью оправдались: именно сюда турки направили все свои усилия, стремясь обеспечить себе свободный доступ к Очакову. В октябре 1787 г. турецкий флот подошел к Кинбурну и высадил десант. Суворов дал возможность туркам высадить свои войска, а затем атаковал и уничтожил их.
Победа Суворова под Кинбурном и успешные действия под Очаковом сорвали план турок; соотношение сил было изменено и следствием этого было очищение всего района от турецких сил.
После взятия Очакова первостепенное значение приобрел Дунайский театр. Потемкин переместил Суворова туда, назначив его командующим 3-й дивизией, обеспечивавшей связь с союзной австрийской армией. Изучая театр, Суворов вел глубокую войсковую разведку, что для того времени было новым явлением в военном искусстве. Войсковая разведка дала Суворову возможность изучить намерение противника, знать обстановку и быть готовым всегда оказать помощь австрийцам.
Его блестящие победы под Фокшанами и Рымником изменили стратегическую обстановку. После разгрома турок под Рымником война была бы закончена, если бы Потемкин согласился перейти в наступление, как ему предлагал Суворов. Но Потемкин отказался от этого, и война затянулась еще на один год. Новая победа Суворова в 1790 г. под Измаилом вынудила Турцию поторопиться с заключением мира.
Таким образом, неоднократно изменяя своими победами общую стратегическую обстановку в пользу России, Суворов успешно довел войну до победного конца.
В результате Ясского мира 1791 г. Россия утвердилась почти на всем северном побережье Черного моря, но Турция не была удовлетворена результатами мира и стремилась к реваншу. За Турцией стояли Англия и Франция, толкавшие ее на новую войну с Россией. Русское правительство посылает в Константинополь генерал-майора М. И. Кутузова, на которого была возложена задача искусством дипломата закрепить то, что было завоевано Суворовым на полях сражений. Кутузов блестяще осуществил в течение 1793—1794 гг. порученную ему задачу. «Он добился ограничения враждебных России влияний на внешнюю политику Турции, усилив одновременно влияние и авторитет русской державы».
Одновременно правительство поручило Суворову возглавить войска, расположенные в Екатеринославской губернии и в Крыму. Суворов тщательно изучил возможность военных действий на этом театре и составил развернутый план на случай войны с Турцией.
Суворов считал необходимым: 1) «Исходя из нынешнего положения турок, начать кампанию своевременно, до того, как они, собрав свои войска, двинутся к Дунаю»;2 2) обеспечить взаимодействие армии и флота; 3) не терять времени на осаду крепостей, «итти навстречу туркам, атаковать их и, разбив, преследовать по возможности... Такой способ действий должен быть всегда соблюдаем нашими войсками, и, насколько возможно, они должны следовать правилу разбить врага в поле, прежде чем принимать осаду»;3 4) строго соблюдать принцип нанесения мощных ударов по турецким армиям с целью их максимального ослабления; 5) обеспечить армии всем необходимым для осуществления задуманного плана.
 Анализ этого плана говорит о том, что Суворов глубоко понимал задачи стратегии и правильно избирал средства и методы ее осуществления.
Передовая стратегия Суворова наиболее полно выявилась в кампании 1799 г. До своего отъезда в поход он был в ссылке в Кончанском, откуда внимательно следил за событиями в Европе. В 1798 г., незадолго до своего похода за границу, Суворов сформулировал основные положения плана действий: «Ничего, кроме наступления. Быстрота в походах, стремительность. Не нужно методизма — хороший глазомер. Полная власть командующему. Неприятеля атаковать и бить в поле. Не терять времени в осадах... Никогда не разделять сил для охранения разных пунктов. Чем неприятель их обошел — тем лучше; он подходит для того, чтобы быть разбитым; сражаясь, итти далее, не останавливаться, прямо к Парижу, как главному пункту... Не мешкать...».
В конце 1798 г. против буржуазной Франции была составлена вторая коалиция. По требованию английского и австрийского правительств во главе союзных армий был поставлен Суворов. Ему была обещана полная свобода и полнота власти в руководстве армиями, но в действительности Суворову, прямым или косвенным образом, все время мешали.
Действия Суворова в Северной Италии представляют высокий образец новой стратегии. Суворов решительно отверг кордонную стратегию австрийцев; он отказался от бесплодных осад крепостей и поставил задачу действовать в открытом ноле, наносить поражения живой силе противника, сосредоточивая для этого все свои силы. «Уничтожена армия — крепости сами падут»,— говорил Суворов.
Сражение на р. Адде показало, что Суворов действовал по-новому. Он форсировал реку на фронте в 55 км, на нескольких участках, в решительном пункте сосредоточил против французских войск большую часть своих сил и нанес им поражение. Сосредоточение войск, их развертывание, выбор направления главного удара и организация стратегического преследования решительно отличались от «методизма австрийцев».
Следствием поражения армии Моро у Кассано (на р. Адде) была потеря французскими войсками Милана и Турина и очищение ими большей части Северной Италии. Однако первый успех на Адде не решил судьбы всей кампании, так как французские войска сохранили свои силы, оттянув их на юг и на юго-запад.
 Исходя из реальной обстановки, Суворов предложил австрийскому военному совету план дальнейших действий. Важным элементом плана Суворова было восстановление независимости Пьемонта. Однако австрийское правительство не приняло суворовского плана и потребовало от него очистить всю Северную Италию от французов. Оно стремилось к утверждению своего господства в Северной Италии.
Отказ Австрии от наступательных действий и ее захватнические устремления серьезно ухудшили стратегическую обстановку: потерянное время было превосходно использовано французами. Они сосредоточили свои силы у Флоренции и Генуи и разработали план концентрического удара по войскам Суворова. Изучив обстановку, Суворов решил предупредить события. Он стянул свои главные силы к Александрии, обеспечил фланги и затем внезапно перешел в наступление против Макдональда. Суворов совершает труднейший 80-километровый переход за 36 часов и с хода наносит удар по армии Макдональда. В трехдневном сражении на Треббии Макдональд был разбит. Затем Суворов поворачивает свою армию против Моро, однако последний поспешно отходит к Генуе. Таким образом, Суворов, правильно оценив обстановку, сумел сосредоточить силы и нанести решающий удар на главном направлении.
Столь же интересны действия Суворова у Нови, где французской армии Жубера-Моро было нанесено новое поражение. Однако ни той, ни другой победы Суворову не дали использовать. Действия Суворова вызвали недовольство в Вене. Австрийское правительство не желало переносить военные действия во Францию, добиваясь лишь захвата Северной Италии. После разгрома армии Моро присутствие Суворова в Италии ему было уже не нужно. Англия и Австрия разработали новый план, по которому Суворов должен был обеспечить победу над французскими войсками в Швейцарии.
Стратегический план Суворова состоял в том, чтобы ударом во фронт растянувшейся армии Массена отвлечь внимание последнего от русского корпуса Римского-Корсакова и австрийского отряда Готце, а затем всеми силами нанести одновременный удар на 200-километровом фланге. Это была новая стратегическая идея, получившая дальнейшее развитие в эпоху буржуазных армий. План Суворова требовал быстроты и энергии. Когда Суворов подошел к Таверно, то обещанного австрийцами провианта и транспорта там не оказалось. На ожидание его ушло пять дней. Положение осложнялось также и тем, что австрийцы дали заведомо ложные сведения о горных дорогах и о расположении войск противника. Предательство австрийцев поставило Суворова в очень затруднительное положение.
Массена использовал эту обстановку, разбил и отбросил изолированный корпус Корсакова, стоявший у Люцернского озера, но Суворов узнал об этом уже во время движения. Небольшая армия Суворова (21 ООО чел.), преодолев Сен- Готард, нанесла поражение войскам генерала Лекурба, одного из знатоков горной войны, затем стремительным ударом овладела Чортовым мостом и Альтдорфом.
Здесь обнаружилось, что никакой дороги вдоль Люцернского озера нет. Нужно было совершить новый бросок, преодолеть хребет Росшток и выйти в Мутенскую долину. Между тем Массена, после разгрома войск Корсакова и Готце, стал сосредоточивать свои силы для окружения Суворова. Теперь нельзя было и думать о дальнейшем наступлении. Суворов бил вынужден отходить через Гларис на Иланц. Попытка Массена преградить Суворову путь у Глариса была неудачна, французские войска были отброшены с тяжелыми для них потерями. По характеристике Энгельса, «русский штык прорвался сквозь Альпы». Это был, конечно, самый выдающийся переход через величайший европейский горный массив. Впоследствии генерал Массена говорил, что он «отдал бы все свои 42 похода за один Швейцарский поход Суворова». За Швейцарский поход Суворов получил звание генералиссимуса.
   Краткий анализ стратегии Суворова позволит сделать некоторые выводы.

  •    1. Главное в войне, полагал Суворов, разгром живой силы противника. Осуществление этой задачи может быть достигнуто путем решительного поражения войск противника в поленом сражении. Для достижения поставленной задачи нужно сосредоточить свои силы и действовать активно. «Кордонная линия всегда может быть опрокинута: неприятель по своему произволу устремляет силы на один пункт, между тем как обороняющийся, оставаясь еще в неизвестности, имеет свои силы рассеянными... главные же силы должно держать в совокупности».
  •    2. Только активные действия обеспечивают успех в войне. Основным видом военных действий должно быть наступление. Если приходится перейти к обороне, то она должна обеспечить переход в наступление. «Истинное правило военного искусства,— говорит Суворов,—прямо напасть на противника с самой чувствительной для него стороны... дело может быть решено только прямым, смелым наступлением».
  •    3.Судьбу войны решает генеральное сражение. Оно — кульминационный пункт войны. Сосредоточив силы на главном направлении, нужно итти искать противника, самому создавать обстановку и бить его в поле. «В день сражения или в походе,— писал Суворов Скрипицыну из Варшавы,— он [полководец] все полагает на весы, все обдумывает... од никогда не увлекается стечением обстоятельств, не подчиняет их себе, действуя всегда по правилам своей неусыпной прозорливости». Проблема генерального сражения решается Суворовым в плане решения главной задачи — уничтожения всей армии противника. «Оттеснен противник — неудача; уничтожен — победа»,— говорил он. Главное нужно видеть войну в целом и найти основное звено в ней. «Я, как Цезарь,— любил говорить Суворов,— никогда не делаю планов частных — гляжу на предметы в целом».
  •    4. После разгрома армии противника необходимо завладеть экономическими и политическими центрами страны.
  •    5. Всем этим задачам должны быть подчинены организация войск, организация тыла [снабжения] и управления.

Все эти положения стратегии Суворова нашли свое выражение в полководческом искусстве Наполеона, который, располагая значительно большими силами и средствами, действовал в иных исторических условиях, когда применение этих положений уже устарело.
Это прекрасно видели и понимали современники Суворова. Так, Хатов писал: «В конце прошедшего столетия военная наука сделала новые успехи. Французы и россияне показали пример, что не всегда [нужно] следовать методе, но можно «оставляя за собой сии мнимые преграды (крепости), внести войну в недра государств к самым столицам... Следуя сим правилам, Суворов в 4 месяца отторгнул у французов Верхнюю Италию». Позже декабрист Глинка писал в 1817 г.: «Теперь уже ясно и открыто, что многия правила военного искусства занял Наполеон у великого нашего Суворова. Этого не оспаривают сами французы; в этом сознается и сам Наполеон: в письмах из Египта, перехваченных англичанами, он ясно говорит Директории, что Суворова до тех пор не остановят на пути побед, пока не постигнут особенного искусства его воевать...»  
Рассмотрение вопросов стратегии Суворова позволит нам утверждать, что в его лице Россия имела полководца не только русского, но и мирового значения. Он был не только блестящий практик, но и глубокий теоретик, давший обоснование новой стратегии и тактики и разработавший новую систему обучения и воспитания войск. Суворов оказал большое и многостороннее влияние на развитие русского военного искусства. По существу, последняя четверть XVIII в. может быть названа суворовским этапом военного искусства. Великий новатор смотрел вперед и предвосхитил в области стратегии и тактики то, что было признано только в XIX в.
Отмечая передовые черты суворовского военного искусства, Энгельс указывал, что суворовская стратегия близка к стратегии XIX в. Разработка же тактики колонн и рассыпного строя подводила к тактике «массовых движений», характерной для новой, буржуазной армии. «В решительных сражениях, в крупных боях русские никогда не действовали иначе, как крупными массами. {jcomments on}