Польские уланыСоздание полка Польских шеволежеров было следствием совершенно особого стечения обстоятельств. Сами по себе поляки во французской армии не были новинкой: еще в период консульства и ранней Империи они служили в Италии в составе Польских Легионов, получая при этом французское жалование. Самым заметным из них был Легион Вислы. Накануне битвы под Эйлау Наполеон провел несколько дней в Варшаве, где его встречал спонтанно созданный почетный караул. Императору понравился внешний вид, дух и превосходная конская езда этого эскорта, и он решил включить в состав своей Гвардии польскую конную часть. Так польские уланы пополнили Гвардию Императора.


Императорским декретом от 6 апреля 1807 г. всем претендентам на поступление в полк польских улан надлежало явиться с собственной лошадью, конским снаряжением и упряжью. Наполеон настаивал, чтобы все военнослужащие полка были выходцами из мелкопоместной шляхты, которая, как он слышал, была многочисленной. Он думал, что может рассчитывать на гонор, храбрость и чувство долга благородных поляков. Более того, шляхтичи умели ездить верхом, а значит, их не придется долго обучать - так, по крайней мере, ему казалось.
Полк получил название Польские Шеволежеры (польские уланы). 28 августа Даву доложил Императору, что четыре эскадрона состоят из шляхты, за исключением трубачей-французов и нестроевых. Два майора, капитан-инструктор, два старших адъютанта, казначей-квартирмейстер и хирург так же были французами. Командиром полка Наполеон назначил графа Винсента Корвина Красинского, человека с небольшим военным опытом. Тем не менее, он оставался на этом посту до 1814 г., когда и увел свой полк обратно в Польшу.

Польские уланы Гвардии Наполеона

Польские уланы 1-го полка в пешем и конном строю.

Униформа 1804-1815 гг.


Было очевидно, что Красинского следует подкрепить французскими штаб-офицерами и полку очень повезло, что одним из них оказался подполковник гвардейских жандармов барон Датанкур. В звании секунд-майора он выполнял работу по организации и инструктажу полка. Его профессиональные качества и то доверие, которое он смог внушить полякам, вскоре позволили ему стать полковым “Папашей", как прозвали его солдаты. Когда в 1814 г. для полка пришло время возвращаться в Польшу, Красинский умолял тогда уже генерала Датанкура отправиться с ним. ”Генерал,- сказал он. - почему Вы не можете пойти вместе с великолепным полком, где Вас так любят?" Ответ был очень простым: "Князь, я француз.” Однако через некоторое время Польша все же сумела заполучить останки Датанкура и захоронить их на землях генерала Красинского.

{jcomments on}